Падаванство (СИ) - Ланцов Михаил Алексеевич - Страница 63

С уровнями образования попроще тоже работали.

В частном порядке, так как не удавалось продавить новую программу через Николая Павловича. Казна ее пока потянуть не могла… пока.

Первая ступень выстраивалась через приходские школы.

Именно приходские.

Здесь Лев Николаевич находился в полной синергии с архиепископом, который и выступал главным драйвером этого процесса. Не имело значения какой ты веры, главное, что сеть начального образования, безусловно, была связана с православием. Не потому, что графу так уж нравилась религия, а для формирования некого идеологического единства.

Приход.

При нем школа, в которой священник и преподавал, по спущенным ему учебникам и методичкам. За дополнительную плату давая всем желающим курс чтения, письма и счета, а также краткий курс истории России — составленный Толстым и утвержденный лично императором. Такая небольшая брошюрка страниц на двадцать текста, нацеленная на формирование ощущение величия и масштаба…

Таких приходских школ удалось к осени 1850-ого развернуть шестьсот двадцать девять. В основном в Казанской губернии, но и в Нижегородской и иных. И потихоньку их сеть расширялась за счет роста финансирования из казны и от частных лиц. Но даже сейчас они одновременно обучали свыше десяти тысяч человек по двухлетнему курсу.

Вторая ступень была представлена начальными ремесленными училищами в числе шестьдесят восемь штук. Также по двухлетнему курсу им давали основы профессии и связанных дисциплин. Каких-то упрощенных или усеченных программ по механике или еще чего.

Только то, что им потребуется в деле.

Ну и расширенный курс истории России. Уже развернутый в полноценный учебник и подаваемый в контексте взаимодействия с другими державами. А также в пересечении с мировыми процессами, такими как Великие географические открытия и прочее, но с правильными акцентами.

Никакой лжи.

Нет.

Это было принципиально. Нельзя давать возможность противнику цепляться за такие «крючки» и бить в пропаганду. Просто где-то обходились минимальным упоминанием, а где-то развертывали от души, подавая с нужной стороны.

Основная цель была все той же — сформировать чувство величия и масштаба, добавив к этому ощущение «враг не дремлет» с тем, чтобы дать хоть какую-то прививку от подрывной пропаганды противника. То есть, воспользоваться правом «первого слова» и поставить всех, кто станет агитировать на стачки и прочие проказы в позицию оправдывающихся…

Третьей ступенью стали ремесленные училища. Еще один двухлетний уровень, который так же, как и предыдущие содержался преимущественно на привлеченные средства. Двадцать одно заведение, в котором расширяли и укрепляли ремесленные навыки, давая более глубокие знания по профильным дисциплинам и начальные по смежным…

Немного.

На первый взгляд.

Однако за глаза для имеющейся промышленности. С третьей ступени ежегодно выходило около трехсот человек класса рабочий высокой квалификации, мастер или что-то вроде этого. Даже их было непросто трудоустроить. Ведь образование — это часть экономики. Не идеологии, которая в лучшем случае должна идти сопутствующей нагрузкой. А именно экономики. Ибо нет смысла обучать инженеров, когда им не устроиться по специальности.

Можно.

Конечно, можно.

Но это получится симулякр. Имитация с профанацией. Для отчета и красивых разговоров. А торгово-промышленный конгломерат, который формировался вокруг Льва Николаевича, такого себе пока позволить не мог. Просто в силу ограниченности средств…

Особняком стояло классическое образование с его гимназиями. Но туда Льва особенно никто так и не пустил. Разве что курс истории удалось через императора продавить. Да и тот саботировали на местах.

Ну а что поделать? Пусть хотя бы так… пока так…

В общем, Борис Семенович после разрешения «поддать копоти» по полной программе расцвел и улетел творить. Лев же поглядел ему вслед и обнаружил, что чуть в стороне его дожидался Черепанов. И судя по всему, давно, просто не решаясь их отвлечь.

— Лев Николаевич! — крикнул Черепанов, заметив, что граф смотрит на него. — Есть!

— Что есть? — не понял граф.

— Вот! — потрясая тяжелой железкой, произнес он. — Я сделал! Как вы и просили.

Толстой сразу не сообразил.

Почти минута ступора.

И улыбка.

Широкая. Буквально от уха до уха.

Это был прототип планетарного редуктора, точнее даже не редуктора, а механизма для реверса. Не самый простой вариант, но эту технологию ОЧЕНЬ хотелось освоить, так как она открывала невероятные возможности и перспективы. Будучи при этом достаточно простой. Во всяком случае не принципиально сложнее иных шестеренчатых коробок передач или редукторов. Хотя, конечно, и не настолько интуитивной…

— Ставим? — оживленно спросил Черепанов.

— А то! — оживился граф.

И они быстрым шагом отправились к пролетке. Предстояло доехать до механического завода Игната Волкова, где шли работы над трактором.

Там же, кстати, и шестеренки резали.

Станок для этого специальный сделали.

Массивная такая чугунная станина. Стойка с неподвижным держателем дисковой фрезы, смена которой позволял получать нужный профиль и размер зубца.

Перед ним — салазки подавателя с держателем заготовки.

Держатель нужно было вручную проворачивать по шагам, задаваемым сменным диском делителя. А также наклонять, чтобы резать не только прямые, но и конусовидные шестеренки. Ну и механизм копира в салазках, который позволял либо накатывать заготовку линейно, либо с частичным поворотом, чтобы при необходимости закручивать зубья винтом.

Просто, кондово и довольно медленно, ибо всё в ручном режиме. Однако по местным меркам — крайне продуктивно. Ничего подобного все равно нигде не имелось. А тут даже один такой станок мог выдавать в день несколько десятков шестеренок, что с внешними зубьями, что с внутренними.

Это был еще один специальный станок…

Еще один…

На механическом заводе Волкова их уже несколько десятков разных изготавливалось, как для собственных нужд, так и для оснащения прочих предприятий. Нигде в Европе не удавалось закупить никакого современного оборудования. Не продавали. Вот и приходилось все самим изготавливать. Сразу хорошо, раз уж взялись. Закрывая свои потребности по мере их появления.

К счастью, механический завод уже разделили, вынеся изготовление паровых машин с котлами на новое предприятие.

Новое.

Свежее.

Муха не сидела. В смысле не зимовала.

Однако сам факт снятия массы текущих обязанностей ОЧЕНЬ сильно облегчила работу Волкова, который сосредоточился на производстве станков и расходников для них. Через что в России появился свое первое станкостроительное предприятие.

Очень мощное.

Самое мощное в плане технического и технологического вооружение в обойме Льва Николаевича. Через что на нем всякие экспериментальные поделки и изготавливались — в опытовом цехе.

Благо, что переток рабочих, в том числе квалифицированных, из Соединенных штатов в Россию продолжался. За ними прямо-таки натурально охотились представители графа, вывозя на его предприятия семьями. Тем более что там, за океаном, после войны шел упадок и развал — похлеще 1990-х в бывших странах Советского Союза. Так что работников хватало.

Хороших работников.

Имелась даже возможность нос воротить и выбирать лучших…

Толстой с Черепановым быстро добрались, буквально ворвавшись на территорию. И сразу в ангар, где возились с трактором.

Немного поколдовали там, монтируя этот редуктор. Заодно прогревая калильную головку.