Дар Демона. Том 1 и Том 2 (СИ) - Веден - Страница 25

Арон перевел взгляд на гидру. Показалось, или сияние начало блекнуть?

Наклонившись, Арон полоснул по чешуе — плоть мертвого существа расступилась легко, — подставил ладони и ощутил тепло, приятное и ласковое. Поднес ко рту, осторожно сделал первый глоток…

Кровь гидры оказалась вкуснее всего, что Арон когда-либо пил. Он сделал первый глоток, и все ощущения перешли на терпкую сладость с нежным послевкусием, попавшую в рот. Он выпил еще одну горсть, и еще, потом просто прижался ртом к ране и пил не отрываясь, словно умирал от жажды. Где-то рядом зазвенел женский смех. Зазвенел и оборвался. Вместе с ним исчезло сияние из-за Разлома, растаяло под его руками тело гидры…

Арон поднял голову, оглядываясь и облизывая губы. Вокруг царил сумрак, но недостаточно густой, чтобы скрыть очертания его покоев. Сам он стоял на коленях на полу.

Арон тряхнул головой, пытаясь осознать случившееся. Похоже, переход назад, в мир людей, произошел намного быстрее, чем он ожидал. А он… он хотел еще этой сладкой крови.

Том 1

Глава 23

Мэа-таэль постучал в дверь Арона, потом толкнул — безрезультатно.

— Должно быть, он никого не хочет видеть, — сказал стражник. — Господин Тонгил выглядел странно, когда вернулся.

— Да уж, и впрямь странно, — пробормотал полуэльф и пошел прочь.

Дел у него имелось немало, но перемена, случившаяся с магом, не давала ему покоя. Эта пустота во взгляде…

На выходе во двор дорогу Мэа-таэлю преградил Кирумо.

— Тар Митрил, велите Торису взять меня с собой! — потребовал мальчишка, не снисходя до такой мелочи как вежливое приветствие. Впрочем, судя по злой дрожи, он едва удерживался от превращения в зверя, какой уж тут этикет.

— Почему я должен это сделать? — Мэа-таэль обогнул Кирумо и направился к казармам.

— Потому что слуги Гиты убили маму! Я должен отомстить! — Мальчик торопливо зашагал следом.

— Мстить, значит. Скажи, ты успел пройти Посвящение, а я об этом не слышал?

— Я не проходил, — буркнул тот.

— Вот как? Значит, ты нашел иной способ не допустить спонтанных превращений. Амулет? Заклинание?

— Нет. Но я…

— Да?

— Я все равно должен ехать! Я должен!

— И стать обузой для всего отряда? Кирумо, ты меня разочаровываешь. — Полуэльф остановился и укоризненно покачал головой. — Забыл, чему учил тебя отец? Серый брат не должен делать ничего, способного навредить Стае. А именно так и случится, если ты поедешь. Будь уверен, слуг Гиты на твой век хватит.

— Я… — Упрямства у мальчика не убавилось.

— Хватит! — начиная раздражаться, прервал его Мэа-таэль. — Я сказал — нет. Торис прав, до Посвящения никакого участия в военных походах. Ступай, займись чем-нибудь полезным.

Кирумо с яростью вскинул голову, но спорить дальше не стал. Развернулся и деревянной походкой — спина неестественно напряжена, кулаки крепко сжаты — пошел прочь.

Полуэльф пробормотал проклятие — следовало убедить мальчишку, а не отсылать. Неизвестно, что он теперь придумает.

В подземелье было тихо и почти пусто — никаких стражников, никаких малолетних эльфов, только сам Арон, ходящий кругами в полной темноте. Иногда он останавливался и начинал тихо, но с чувством ругаться, потом замолкал и продолжал бесконечное движение.

Вдалеке возник светлячок факела, приблизился.

— Ты что здесь делаешь? — Мэа-таэль остановился от него в нескольких шагах.

— Что я делаю в собственных подземельях? — переспросил Арон, поворачиваясь к полуэльфу.

Маэ-таэль нахмурился.

— Что с тобой случилось? Ты…

— Знаю! — перебил его Арон. — Я прекрасно знаю, как именно выгляжу, не трудись объяснять. Зачем ты сюда спустился?

— Задать пленникам пару вопросов перед отъездом. Я же еду со Стаей, забыл?

— Да… — Арон потер виски, поморщился. — Да, вылетело из головы… Ты остаешься.

— Почему? Это ведь была твоя идея.

— Ситуация изменилась! Ты мне нужен здесь. Иначе… иначе…

— Арон, в чем дело?

— Со мной творится неладное, — сказал Арон тихо. — Твое присутствие… Похоже, оно меня сдерживает.

— Что произошло? — полуэльф явно не представлял, как реагировать.

Арон покачал головой.

— Я никогда не испытывал такого. Я хочу убивать, понимаешь? Хочу убивать, и неважно кого! Но если сорвусь сейчас, если начну, то перестану быть собой. А на мили вокруг не останется ничего живого…

Рассказ о случившемся не занял много времени, поскольку Мэа-таэль, как оказалось, хорошо представлял, куда именно попал Арон после излечения эльфа.

— Тебя занесло в мир Многоликого и там ты выпил кровь солнечной гидры. Такое случается. Дед рассказывал: это не навсегда. В смысле, влияние крови. Два-три дня — и все вернется в норму.

— Два-три дня? — Арон выругался, помянув сложную в исполнении форму любви между солнечной гидрой и бесами. Потом втянул воздух сквозь зубы. — Я не знаю, смогу ли выдержать два следующих часа!

— Самое лучшее для тебя — уехать из замка, — торопливо сказал Мэа-таэль. — В отсутствие людей легче бороться.

— Отправляешь меня в добровольное изгнание?

— Разве лучше уничтожить всех? — вскинул брови полуэльф.

Арон криво улыбнулся.

— Не искушай, — пробормотал он. — Мне и так слишком сильно этого хочется… Значит, мне следует провести в лесах трое суток? И потом я вновь стану собой?

— Примерно так. — Мэа-таэль кивнул.

По дороге из подземелий им дважды встретились стражники. Они двигались не так, смотрели не так, приветствовали его не так! Злость кипела в Ароне, то немного затухая, то разгораясь с новой силой. Мэа-таэль пока оставался счастливым исключением, единственным, кого Арону не хотелось убить, но он сомневался, что так будет и дальше. Испытывать раздражение от присутствия полуэльфа он уже начал.

И еще… Магия его предшественника, которую он тщетно пытался вызвать, власть над стихиями — сейчас ее стало слишком много, она бурлила в нем, рвалась на волю.

В своих покоях Арон подошел к окну. Взгляд упал на стоящих внизу стражников, но в этот раз вместо ярости встрепенулась жажда. Невыносимая жажда. Эти люди, какая у них, должно быть, теплая, вкусная кровь!

Несколько мгновений Арон смаковал пришедшую в голову мысль, потом вздрогнул, очнувшись, и повернулся к Мэа-таэлю.

— Вели приготовить моего коня, провизию, все остальное. И проследи, чтобы во дворе, когда я выйду, не осталось ни души!

— Кирумо, зачем ты это делаешь? — Сейка сидела верхом на перилах, наблюдая, как брат упаковывает дорожный мешок. К сборам Кирумо отнесся с такой же тщательностью, с какой выполнял любую работу, и теперь аккуратно укладывал вещи, оружие и провизию.

— Господин Митрил очень разозлится, — сказала девочка, не дождавшись от брата ответа. Тот молча передернул плечами. Сейка вздохнула и поменяла позу, подтянув исцарапанные коленки к подбородку. Оставалось непонятным, как при этом она не свалилась со своего насеста. — Не уходи, а? — попросила девочка жалобно, потом соскользнула с перил на землю. — Пожалуйста!

— Так надо, — буркнул Кирумо, не поднимая на сестру глаз.

— Мама с папой говорили тебе присматривать за мной, а не бросать! — Дрожь в голосе подсказывала, что слез осталось ждать недолго.

— Я и не бросаю! Я… я скоро вернусь. Правда! Честно, Сейка!

Но девочка уже хлюпала подозрительно покрасневшим носом…

Когда Кирумо оставил ревущую сестру и выскочил во двор, там было безлюдно, будто ночью. Мальчик огляделся по сторонам, пытаясь найти причину такой странности, но увидел только господина Тонгила и управляющего, как раз выходящих из южной башни. Полуэльф выглядел странно взъерошенным, а вот маг, напротив, собранным и мрачным. Мальчика взрослые заметили одновременно.

— Кирумо, ты почему здесь? — спросил сердито Митрил и шагнул к нему. Подросток быстро сделал шаг назад, не зная, в чем провинился, но не желая попасть под горячую руку.