Дар Демона. Том 1 и Том 2 (СИ) - Веден - Страница 26

— Кирумо, так? — Маг взглянул на паренька со странной полуулыбкой.

— Арон, он из детей Стаи! — торопливо сказал управляющий. — Это не заложник.

— Думаешь, не отличу оборотня? — хмыкнул Тонгил. Выражение его лица изменилось, стало жестким. — Я велел тебе освободить двор. Почему он здесь?

— Не знаю! Кирумо, исчезни! Быстро!

Мальчик смотрел то на управляющего, то на мага, не понимая, что происходит.

— Кирумо, постой! — Взгляд Тонгила вновь изменился, в глазах возник красноватый блеск. — Не уходи никуда.

— Арон, остановись! — Митрил стиснул плечо мага. — Подумай! Он же из Стаи. Хочешь потерять верность серых братьев?

Тонгил не ответил.

— Кирумо, вон отсюда! — рявкнул полуэльф. — Живо!

Подростку стало жутко. С одной стороны, приказ мага, а приказы господина Тонгила должны выполняться без рассуждений — это знали все, живущие в замке. С другой — и сам маг и управляющий вели себя странно… И этот взгляд Тонгила, словно бы Кирумо не живой человек, заслуживающий хоть каких-то эмоций, пусть даже раздражения, с каким взрослые иногда относятся к детям, а предмет, неодушевленная вещь.

Мальчик попятился, следя за малейшими изменениями лица мага, но тот продолжал все так же молча, с тем же странным выражением, смотреть на него. Тогда Кирумо развернулся и побежал.

Том 1

Глава 24

В лесу царили спокойствие и легкий сумрак, солнечные лучи едва попадали в редкие просветы между зеленью крон.

Арон ехал уже несколько часов, и с каждой последующей милей ему все легче становилось контролировать жажду. Первые минуты оказались самыми тяжелыми, нестерпимо хотелось вернуться и сделать то, о чем, он знал, будет жалеть до конца жизни. Но теперь магия солнечной крови больше не бурлила в нем, улеглась. Возможно, Мэа-таэль ошибался, и Арону не требовалось несколько суток, чтобы избавиться от чужеродного воздействия?

Он придержал коня, обернулся, глядя на тропу, ведущую к замку. Домой. Вернуться домой. Не ехать никуда, не быть в одиночестве, возвратиться к людям, таким живым, наполненным солнечным светом…

Арон вздрогнул, потряс головой, пытаясь выбросить из мыслей искушающую картину. Нет, возвращаться не стоит. Пара ночей в лесу — ничего страшного. Здесь меньше вероятности кого-нибудь встретить и убить. Кроме того, Мэа-таэль пообещал: пока Арон не вернется, патрулей в лесу не будет.

Монотонное движение успокаивало. Арон очнулся и понял, что стемнело, только когда конь начал спотыкаться, не различая неровностей тропы.

Несколько минут спустя Арон уже сидел на небольшой поляне, удачно обнаруженной поблизости, и смотрел на языки ровного синеватого пламени. Посторонний наблюдатель удивился бы тому, что огонь висит в воздухе. Но если бы этим наблюдателем оказался маг, он скорее поразился бы бездумному расходованию резерва его коллегой. Огонь прекрасно мог гореть и на хворосте…

Арон вздохнул — магии в нем все еще был переизбыток. Пламя забирало лишь ничтожную долю чужой Силы.

Сняв с коня первую дорожную сумку, Арон вытащил припасы и несколько минут с отвращением смотрел на свежий хлеб, копченое мясо и сыр. Есть не хотелось. Совсем. Для пробы Арон откусил немного хлеба, но выплюнул, так и не сумев проглотить — по вкусу еда напоминала сухую траву.

Вторая сумка интересовала его больше. Ее он собрал сам, взяв, помимо прочего, несколько книг из библиотеки прежнего Тонгила и небольшое зеркало, оказавшееся на полке между книгами. Зеркало, когда-то явно дорогое, если судить по оправе из драгоценного темного дерева мааре, теперь имело мутноватую поверхность, покрытую паутиной трещин, разбегающихся из середины овала. Внимание Арона привлекла единственная руна, выжженная на оборотной стороне оправы — «Соединение».

Арон повертел вещицу в руках, пытаясь представить, для какой цели она могла понадобиться Темному магу. Вряд ли прежний Тонгил хранил испорченное зеркало из сентиментальности. Арон вгляделся в отражение, в собственное лицо, в глаза. Ничего необычного. Наверное, для правильной работы зеркала требовались заклинания, но Арон их не знал. Вот если бы оно могло показать происходящее на расстоянии — где теперь Венд, все ли у него благополучно…

Стеклянная поверхность ожила. Паутина трещин вздрогнула, колыхнулась и пропала, исчезли мутноватые пятна. Арон смотрел теперь словно в чистейшую водную гладь и видел совсем другое лицо — лицо его бывшего лучшего друга. На лице Венда отражалось такое же удивление, какое испытывал Арон.

Несколько мгновений Арон не знал, как вести себя, и Венд явно чувствовал то же самое. Потом губы Арона шевельнулись в приветствии — в унисон движению его бывшего лучшего друга.

Арон вздрогнул. Если Венд действительно видит его, то почему ведет себя столь странно? Почему в зеркале отражается каждая эмоция, каждое движение, принадлежащие Арону?

Не оттого ли, что это именно зеркало?

Арон перевел взгляд на свои руки, держащие магическую вещь — и едва не разжал пальцы. Эти кисти рук — они были не его. Ладони другой формы, чуть короче, чуть грубее, пальцы с более круглым рисунком ногтей.

Подняв правую руку, Арон осторожно провел по лицу — отражение Венда сделало то же самое. Лицо… чужое лицо. Крупная горбинка на носу, широкие скулы, шрам на правой щеке… У Арона не было шрамов ни в прежней, ни в этой жизни.

Арон опустил зеркало на землю, чувствуя, как слегка дрожат руки. Зеркало превращений, легенда о том, как один взгляд в зачарованное отражение позволял принять облик того, о ком человек думал. Позволял стать кем угодно — на один день или на одну ночь.

Арон вновь посмотрел в зеркало и пожелал увидеть собственное лицо.

Ничего не изменилось.

Арон мысленно сфокусировал магию, по-прежнему бурлившую в нем, и направил на отражение, приказывая вернуть, как было.

Из зазеркалья на него продолжал смотреть Венд.

Последнюю безуспешную попытку вернуть свою внешность Арон сделал около часа назад и теперь, лежа на попоне, приспособленной под постель, смотрел в темное небо. Сквозь редкую в этом месте крону мерцали звезды, иногда мелькал силуэт крупной птицы. Летом северные ночи коротки, настоящая темнота приходит всего на несколько часов. Теплый воздух, сладкие запахи лета, — если бы не неожиданное превращение, Арон искренне наслаждался бы этой ночью. Тем более что жажда схлынула полностью, оставив его в состоянии довольства жизнью, какое он не испытывал уже несколько лет.

Да, всегда и во всем есть маленькое «но».

Похоже, воздействие зеркала затронуло только внешность, поскольку магия все так же пела в крови и никаких воспоминаний из жизни Венда в голове не появилось.

Костер, лишенный магической подпитки от уснувшего хозяина, незаметно погас. Иногда мимо поляны проскальзывали звериные силуэты, но ни один не приблизился к человеку. Магическую ауру животные чувствовали куда лучше людей. Чувствовали и боялись.

Вокруг было тихо и мирно, и только насекомые продолжали безбоязненно стрекотать в траве… Пока ночь не разорвал резкий скрежет, словно кто-то водил стальными когтями по стеклу.

Арон проснулся, мгновенно перейдя от глубокого сна к бодрствованию, к полному осознанию происходящего. Свойство не только весьма полезное, но и своевременное: впереди, на расстоянии трех шагов, радужно переливались Врата — заклятие перемещения, используемое как Темными, так и Светлыми магами.

Врата открывались медленно, с пронзительным скрежетом, заставившим замолчать всех лесных обитателей на несколько миль вокруг.

Скрежет…

Это казалось неправильным.

Врата должны проявляться быстро, без звуковых и световых эффектов. Маг, желающий жить долго и счастливо, никогда не позволит окружающим узнать о своем появлении. Таков уж один из недостатков подобного путешествия — оно высасывает из открывающего всю энергию, оставляя на долгое время беспомощным.

А стало быть — хмыкнул про себя Арон, отступая на несколько шагов назад, в тень деревьев, — стало быть, гость вряд ли умелый маг.