Дар Демона. Том 1 и Том 2 (СИ) - Веден - Страница 24

— Ведите, — кивнул Арон.

— В этом нет нужды, — ответило существо, и голос теперь звучал по-женски певуче и нежно. — Ты в его царстве.

Ветер подул сильнее, поднимая еще не слежавшийся снег и бросая его каплями воды. Вокруг не стало теплее, не появилось солнце, но белая пустыня на глазах превращалась в голубое озеро. Еще несколько мгновений — и земля впитала воду, зазеленели поля, упругими ростками потянулись из земли юные деревья, а вместе с ними, с той же скоростью — черный камень крепостных стен, сторожевых башен и всей крепости.

— Похоже на мой замок, — рассеянно сказал Арон.

— Ты видишь царство Владыки таким, каким оно способно отразиться в твоем сознании, — ответило существо.

Крепость воткнулась в небо шпилями башен и прекратила движение. Беззвучно распахнулись ворота, плавно опустился мост.

— Ступай, — сказало существо.

Арон сделал шаг — и оказался за крепостными воротами. Двор был похож на двор его замка, но чувствовалось и отличие — в идеальной гладкости мощеных плит, в новизне каменной кладки, в безлюдье и тишине.

А вот парадный зал, куда с готовностью открылись двери, уже не имел с замком Тонгила ничего общего. Там было светло, намного светлее, чем должно быть в отсутствии солнца. В центре зала на возвышении стоял каменный трон, а вокруг танцевало пламя. Огонь растекался сияющей водой, рассыпался радугой и катился лавиной драгоценных алмазов, крошился золотым песком и вспыхивал алыми языками, вставал стеной и стелился у ног ласковой кошкой… Опять и опять, и все это одновременно.

Арон оторвал взгляд от ало-золотого зрелища, взглянул на того, кто восседал на троне, и застыл. Он словно увидел собственное отражение — того, каким он стал в этом мире, Тонгила-Темного мага.

Апатия, наведенная белым безмолвием, схлынула окончательно.

— Кто ты? — спросил Арон резко.

— Владыка своего царства.

— Почему ты выглядишь, как я?

Человек на троне криво усмехнулся, как это делал порой сам Арон, если вопрос не казался ему приятным.

— Ты не веришь в богов. Единственный господин для тебя — ты сам. Мой облик создан тобой.

Арон нахмурился — он вовсе не считал себя безбожником. Просто сложилось так, что боги и их дела не казались ему интересны.

— Ты изменился, маг, — проговорил двойник, поднимаясь с трона и подходя к Арону. — Твоя душа выглядит иначе, твой эррэ сияет другими красками. Ты расстроил меня, не отдав мне жизнь того эльфа.

— Не отдав тебе?.. — повторил Арон.

— Неважно. — Двойник остановился в двух шагах, чуть склонил голову набок — привычный жест самого Арона — и задумчиво продолжил: — Теперь это неважно, маг с душой обычного человека. Я не буду задавать вопросов, на которые ты не можешь ответить.

Двойник взмахнул рукой, и стены замка исчезли, сменившись зеленью степи. Она простиралась до горизонта — без единого дерева, без проблеска воды. Небо тоже изменилось, белизна стала прозрачной летней синевой. Только солнце так и не появилось.

— Сегодня мои дети устраивают охоту. Ты будешь участвовать в ней, — сказал двойник.

— В какой роли? — мрачно спросил Арон, невольно вспомнив сон, попавший к нему из памяти прежнего Тонгила.

— Ты тоже будешь охотником, маг, единственным смертным охотником. Будь осторожен — погибнешь здесь, и твое тело во внешней реальности умрет. А вот и мои дети…

Едва двойник договорил, как они возникли, соткались из воздуха. Ничуть не похожие на существ, встреченных Ароном в белой пустоши. Люди, обычные люди. Вот только собранные со всего мира: и белокожие северяне, и светловолосые имперцы, и горбоносые жители Каганата, и рыжие обитатели Югерского архипелага, и черноволосые до жгучести, черноглазые кочевники, и даже люди с кожей цвета красной меди и большими миндалевидными глазами, каких Арон не встречал ни разу. Но только люди, ни одного представителя других разумных рас.

Все они сидели верхом на существах, о которых Арону приходилось лишь слышать, но никогда — видеть в реальности. Это были крупные, раза в полтора больше лошадей, ящеры с зеленоватой шкурой, отливающей металлом. Такого же оседланного ящера подвели и ему.

— Сейчас мы перенесемся на границу царства, к Разлому, — обратилась к Арону черноволосая женщина, находившаяся ближе остальных. — Там развелось много солнечных гидр. Ты когда-нибудь убивал их, маг?

Арон покачал головой.

Солнечные гидры? Мифические создания Солнечного бога? Арон с радостью избежал бы участия в этой охоте, но его мнения никто не спрашивал, а как вернуться в реальный мир, он не представлял.

— Как их убивают?

— Чем можно потушить огонь и убить солнечный свет, маг? Подумай.

— Водой и тьмой?

— Чуть иначе, маг, самую малость иначе. — Женщина потянула за поводья, отводя своего ящера в сторону. — Следуй за мной.

Граница царства действительно походила на границу, бездонной пропастью отделяя зелень степи от… иного. Арон несколько минут вглядывался туда, но так и не смог подобрать подходящего определения. Словно бы там не имелось ничего, кроме слепящего солнечного света.

— Гидры рождаются и растут на той стороне, — сказала женщина. — Те, кого не поглотил Разлом, проникают на нашу сторону в поисках добычи. А мы охотимся на них. Приманиваем и убиваем.

Несколько человек сошли с ящеров и встали в круг на расстоянии вытянутой руки друг от друга. Они не делали никаких движений, не произносили слов, но воздух внутри круга начал мерцать — с каждым мгновением все ярче. Потом сгустился, принимая форму белого коня — так сперва показалось Арону. Но нет, во лбу существа светился витой черный рог.

— Вообще-то рог должен быть белым. — Женщина вздохнула. — Но таких мы пока не научились создавать. К счастью, гидры не различают цвет, следуя только теплу крови, а у единорогов кровь как кипяток.

Арон кивнул, не видя необходимости объяснять, что он впервые видит это священное животное. Еще во времена Первого Императора единороги считались редкостью, теперь они сохранились только у эльфов.

— А если гидры не придут? — спросил Арон.

Вокруг все казалось тихим и мирным. Если на противоположной стороне что-то и двигалось, то человеческий глаз определить это не мог.

— Придут, — в этот раз Арону ответил мужчина, по внешнему виду имперец. — Они всегда приходят.

На периферии зрения мелькнул яркий блик.

— Вот! — радостно выдохнула женщина.

Огромное, отливающее металлическим блеском змеиное тело вынырнуло из пустоты, пронеслось мимо Арона, обдав волной горячего воздуха, и обрушилось на имперца. Треугольная голова, как таран, врезалась ему в грудь. Несчастный отлетел в сторону и упал, сложившись, как сломанная игрушка. Мгновение имперец лежал в позе, невозможной для живого человека, потом… потом его тело начало расплываться, превращаясь в бесформенную темную массу. Таяло тело, таяли одежда и оружие, таяли и впитывались в землю. Рядом Арон слышал восторженные и яростные крики, змеиное шипение, но отвести взгляд от исчезающего человека не мог.

— Ты пропустил самое интересное, — укоризненно сказала женщина. Арон вздрогнул, потом кивнул в сторону растаявшего.

— Я никогда не видел такой магии. Он…

— … растворился, — закончила за него женщина. — Так бывает. Кариш ушел на перерождение раньше срока. Охотясь, мы рискуем, но награда этого стоит.

— Какая награда? — Арон встряхнулся.

— Кровь гидры позволяет посещать мир живых и приводить смертных в наш. — Женщина пожала плечами. — Тебе это ни к чему, маг. Но чтобы вернуться, тебе придется выпить солнечной крови. Пойдем.

Даже мертвая, гидра сияла теплым золотом. Свет ореолом окутывал длинное змеиное тело, но больше не слепил.

— Поторопись, — велела женщина. — Как только сияние погаснет, кровь потеряет свойства. Вот, возьми, — она протянула ему длинный нож, — сделай надрез и пей. Чем больше, тем лучше.

А потом последовала собственному совету.

Из змеиного тела хлынуло… на кровь это не походило, скорее, на расплавленное золото. Женщина набирала его полными горстями и выливала в себя. Солнечная жидкость стекала по ее подбородку и рукам, пятнала одежду. И чем дольше она пила, тем счастливее и моложе становилось ее лицо.