Многоликий Янус (СИ) - Малеёнок Светлана - Страница 45

Спустя положенный срок, на свет появилась я. Принимала роды бабка-повитуха, которая, едва взяла меня на руки, сказала: «Га́рна ди́́вчина. Га́рна!» Что означало, «справная», «хорошая». Так и прозвали меня, Гарнией!

Хозяева прекрасно знали, чья я дочь. Когда живот у моей матери стал, заметен, графиня учинила ей допрос. Так та, плача и призналась! Мать Лариона строго настрого приказала ей держать язык за зубами, а не то, грозилась выгнать вместе с дочерью.

Так мы и жили с мамой. Она работала на хозяев, я по малолетству, играла с детьми других слуг. Но, лет с пяти, мало-помалу, мать стала приучать меня к работе. Говорила, что просто так, хозяева кормить не будут! Поэтому я, как могла, помогала ей.

Когда мне было пятнадцать лет, моя мать умерла. Простудилась, стирая бельё зимой в ручье, да так и не оправилась. Сгорела в несколько дней. Я осталась одна.

Мать, умирая, призналась мне, кто мой отец. Сказала, что надеется, на то, что не оставит он меня и, наконец, признает своей дочерью. Но этого не случилось. Ларион Саян ни как меня не выделял среди слуг. Правда, комнату дал получше, чем у прочих горничных. Что, впрочем, совпало с моим назначением на должность экономки. После того, как предыдущая, уже не могла по причине дряхлости и старческого скудоумия, выполнять свои обязанности.

Но, эта должность, была только моей заслугой, так как я больше всех слуг старалась, трудилась, надеясь, обратить на себя внимание отца. Но заработала только повышение статуса среди слуг. Так шло время. Я добросовестно выполняла свои обязанности и требовала этого от прочих слуг. В глубине души, я все же очень надеялась, что отец это заметит и наконец, признает меня! Ведь других детей у него так и не случилось!

В то время, отец был женат на дочери графа Аба́шева. Это была болезненного вида миловидная, но несколько блеклая девушка с тихим нравом. Она так и не смогла стать полноправной хозяйкой замка, целые дни, просиживая за рукоделием или гуляя в саду. Жила, словно во сне, не интересуясь делами своего мужа, да и замка в целом.

По причине слабого здоровья, Э́лия, три раза теряла детей на поздних сроках. Каюсь, грешна! Я очень не хотела, чтобы они родились! Возможно, Господь и услышал мои страшные просьбы! Но, нет, такого не может быть. Просто, на все воля Господня! Слабая она была, эта Э́лия.

Но вот, в тридцать восемь лет, граф стал отцом. Его жена, на четвертый раз, все же смогла родить ему девочку, но сама, при этом, умерла родами. Дочку Граф назвал Авророй! Так как она появилась на свет на рассвете, на утренней зо́рьке! Ларион Саян был настолько рад появлению долгожданного ребёнка, что, окружил дочку чрезмерной заботой, что крайне плохо отразилось на ее характере.

Аврора получала все, чего только ее душе было угодно! Любой ее каприз, выполнялся тут же! И, вообще, насколько она была внешне прелестным ребенком, а позже и красивым, все впечатление от ее ангельского личика, портилось, едва стоило девочке открыть рот. Злая гримаса Авроры, до неузнаваемости искажала идеальные черты ее лица. Слуги боялись гнева маленькой хозяйки, дети не желали с ней играть, а я, я жалела бедную девочку, как бы странно это не было.

Да, я к тому времени, смирилась с моей незавидной долей. И, выслушивая капризные требования Авроры, лишь ласково ей улыбалась и спешила исполнить приказание. Да, выходит я тоже невольно потворствовала ее капризам. Но, а как иначе? Она моя хозяйка!

Но вот, через несколько лет, я стала замечать, что граф стал как-то странно себя вести. И вскоре я поняла, в чем дело! Мой отец, попросту влюбился! И это в сорок три года! По моим представлениям, он уже был довольно старый для какой-то там глупой влюбленности.

И, да, это опять оказалась горничная! Такая же молоденькая, как моя мать в свое время. Это была дочка нашей приходящей поварихи из села. Девка, достаточно подросла, чтобы помогать своей матери, кормить трех братьев и двух сестер, ведь отца у них не было, зимой на охоте, медведь задрал. Так что в эту деваху и влюбился граф.

Мне, собственно и не было никакого дела до дел сердечных моего папеньки, если бы, не одно «но»! Марфа, так звали возлюбленную отца, в скором времени, понесла от него. И граф, в нетерпении ожидал рождения ребенка от любимой женщины.

Когда ее срок разрешения от бремени, был уже близок, граф позвал меня к себе, и, все рассказал. Я, конечно, давно знала о его связи с горничной, но, от осознания того, что мой отец посвятил в свою тайну именно меня, на душе стало теплее!

Отец, попросил приготовить все необходимое для родов Марфы в заброшенном флигеле и, привезти повитуху из дальней деревни, чтобы местные кумушки не прознали.

Очень удачно в тот вечер, шел сильный дождь и люди попрятались по домам. Я привезла повитуху в телеге, накрыв от дождя и от случайного глаза, старой попоной.

И, когда все началось, сама помогала ей принимать роды у Марфы. А они, оказались очень тяжелыми. Но, наконец, уже под утро, родилась еще одна девочка. Еще одна потенциальная наследница графа.

Пока мы с повитухой обмывали и пеленали малышку, ее матери стало совсем худо и она, истекши кровью, скоро скончалась.

Но я, увидела это только тогда, когда щедро наградив повитуху, и, наказав ей молчать, под страхом расправы, выпроводила ту восвояси.

Поняв, что Марфа мертва, я в задумчивости посмотрела на новорожденную. Мне было жаль малышку, сразу после рождения, потерявшую мать. С одной стороны, сестра была как бы третьей претенденткой на наследство нашего общего отца. С другой, нам обоим так же ничего и не достанется, ведь мы незаконнорожденные! Но тут, я задумалась.

Не смотря на низкое происхождение матери малышки, граф любил эту женщину. Поэтому, существовала возможность, что дочь своей возлюбленной, граф официально признает! И значит, у нее будет все: красивые наряды, светлая комната с будуаром, личная служанка и компаньонка, лучшие учителя, балы́ и галантные кавалеры! У нее появится все то, чего у меня не было и уже никогда не будет!

Подумала, что мне самой уже двадцать шесть лет, старая дева совсем уж! И что, с появлением этой девочки, которая была рождена от любимой женщины графа, мои призрачные надежды, на то, что он меня признает или хотя бы выделит часть наследства, становились напрасными! А вот то, что он признает эту девчонку своей дочерью, было очень и очень возможно!

На глаза, набежали злые слезы, и я с ненавистью посмотрела на новорожденную.

— Нет, этого не будет! Он забудет о тебе!

Я быстро завернула девочку в ткань, и выскользнула из флигеля в ночь…

Глава 34. Многое оказывается не таким, каким видится

На самом интересном месте, книга выскользнула из моих рук, и понеслась по коридору, в направлении глаз-окон. Я полетела следом, волнуясь, что могу совсем потерять эти записи. А ведь еще, я не узнала самого интересного!

Влетев в узкое помещение, имеющее форму бумеранга, в одной стороне которого, сияли овальные глаза, я притормозила. Книга, ничем не поддерживаемая, висела в воздухе и её страницы, быстро-быстро перелистывались.

Подлетев к правому глазу, я посмотрела наружу. Моему взору, предстал, по всей видимости, кабинет графа.

Как многие помещения в замке, он имел прямоугольную форму, с окном в одном ее торце. От чего, света внутрь, попадало очень мало, что придавало комнатам довольно мрачный и неуютный, вид.

Стены кабинета, были покрыты, по всей видимости, тканевыми обоями. Серый цвет, с вычурной серебристой вышивкой, не добавлял помещению веселья. Хотя, что я понимаю в моде на замковые обои, конца восемнадцатого века!? Добротная деревянная мебель, шоколадно-бордового цвета и красивый каменный камин, опоясанный тяжелыми коваными решетками, с затейливыми завитками, прямо-таки кричали о дороговизне и престиже обстановки. Но отнюдь, не добавляли этому помещению, уюта.

Тем временем, я перевела взгляд на хозяина кабинета. Ларион Саян, сидел за прямоугольным дубовым столом и нервно постукивал по столешнице пальцами. Он несколько раз поднимал глаза, на молча стоявшую перед ним, экономку и словно чего-то ждал.