Многоликий Янус (СИ) - Малеёнок Светлана - Страница 44

А пока, я спокойно смогу заняться изучением архивных залежей! Мысленно потерла я свои призрачные ручки. И тут, как обухом по голове! А чем, я, собственно, буду, эти самые залежи разгребать!? А записи листать? Рук то у меня нет! Вот тут уж мне впору было завыть от досады. Но, я вовремя вспомнила о последствиях этих выкриков. И, не желая снова сидеть в темноте, лишь скрипнула своими воображаемыми зубами.

Около минуты, я невидящим взором пялилась на такие заманчивые, но, увы, не доступные мне, залежи ценной информации.

А потом, словно вспышка, меня осенило прозрение! Я вспомнила, как Ядвига мне рассказывала, что она вроде как изучала собственные воспоминания, сидя у меня в голове! По факту, конечно же, у себя.

А также, я вспомнила, про различные лекции, телепередачи и литературу о силе мысли, в той, уже прошлой моей жизни. Там говорилось о том, что главное, нужно верить в себя и тогда всё будет возможно! Так когда, как не сейчас, самый удобный момент это проверить!?

Я закрыла глаза и постаралась вспомнить и мысленно воспроизвести, тело Ядвиги. Да, как это ни странно, но я не смогла вспомнить, как я выглядела до переноса в прошлое! И это притом, что мое недавнее временное тело, вспомнилось до смешного, легко!

Медленно открыв глаза, я скосила их вниз и чуть не вскрикнула от радости! Я увидела, что заимела собственное настоящее тело с руками! Вроде где то там, из-под подола длинного платья, выглядывали и ноги. Но если учитывать тот факт, что я по-прежнему висела в воздухе, не касаясь, пола, то само наличие нижних конечностей, в данном случае, было не столь существенно! Главное, у меня теперь есть руки!

Подлетев к стеллажу, я с предвкушением осмотрелась.

При довольно сносном освещении, хорошо были видны воспоминания экономки. И, как мне удалось быстро разобраться, в самых целых, гладких книгах, но, притом, довольно запыленных, находились ее самые не нужные воспоминания! Те, к которым она уже давно не обращалась.

Довольно потрепанными и сильно запыленными, были воспоминания о чем-то, что давно имело ценность для Гарнии. К которым, она часто раньше возвращалась, но потом, почему-то, перестала.

Ну, и самая последняя и малочисленная категория, это воспоминания давние, затертые практически до дыр, но с обложками, буквально отполированными от частого к ним прикасания. И, таких книг, оказалось всего две!

Одна из них, ожидаемо, касалась Ядвиги! А вот вторая… Вторая была посвящена дворецкому, Викто́ру!

Вот это дааа! Становится, все интересней!

Но сначала, мне нужно срочно изучить то, что связано с отношением экономки к конкретной горничной!

С каким-то внутренним трепетом, я протянула руки, именно к этой книге…

Глава 32. Трудное решение

Князь Оливер Райли

Проснулся я от настойчивого стука в дверь. Резко вскочив с кровати, зашипел, схватился за виски. Голова болела дико! И с чего это я так вчера напился? Давненько такого не было, и как ещё не вовремя!

Постанывая, я подошел к двери, и, слегка её, приоткрыв, пробормотал в образовавшуюся щель, просьбу передать мои извинения графу, что не смогу присутствовать на завтраке.

Дождавшись, когда выражающие негодование, шаги лакея, удалились от двери, подошел к зеркалу, и скептически осмотрел свое лицо.

Да уж, краше в могилу кладут! – пробормотал я. Разглядывая опухшие глаза и мешки под ними. Во рту был премерзкий привкус, я поморщился. А ведь именно на сегодняшний день, я возлагал последнюю надежду! Я планировал на ярмарке увидеть Ядвигу и поговорить с ней.

Хотя, она будет там с Ви́льямом. Но, я надеялся, что сумею улучить подходящий момент и застать ее одну. Правда, что я ей скажу, так и не решил. Попросить, чтобы она не спешила со свадьбой? Или, сразу признаться в любви? Нет, плохая идея.

Я зарычал. Ну, зачем я вчера так напился? Да еще в одиночестве! Хороший хлебный ви́ски у графа! И пьется легко, приятно. Вот так вот по глоточку, да за грустными мыслями, и успел наклюкаться!

Подойдя, к заблаговременно подготовленной служанками, лохани с водой, погрузил в неё, свою неразумную голову. Когда воздуха стало не хватать, отфыркиваясь, вынырнул. Вроде, чуть полегчало, повторил.

Прополоскав несколько раз рот, взял полотенце, и, вытирая волосы, подошел к окну. В лицо дунуло свежим ветерком. — Да, красиво тут! Сад такой ухоженный, дорожки аккуратные, кусты подстрижены, лавочки… Вспомнился заброшенный сад около родительского дома, да и сам дом, в довольно плачевном состоянии. Отец там, одиноко ему. Нужно навестить его, да и наконец, постараться придумать, как помочь крестьянам с посадочным материалом. Нахмурившись, опять подумал про деньги. Будь они неладны! Если бы не это, никогда бы не женился на Авроре!

Удачно забросив полотенце в стоящую в дальнем углу корзину, сел на кровать и медленно завалился на спину. Некоторое время, бездумно смотрел в потолок, пока не появилась трезвая, но абсолютно безрадостная мысль, что не видать мне брака по любви, как,… Да не видать и всё тут!

Снова встал и начал одеваться. Позавтракать все же нужно. Но вот надо ли идти на ярмарку? Вот в чем вопрос! Да и что душу травить? Ядвига замечательная девушка, пусть будет счастлива! – с болью в сердце решил я, и недобро усмехнувшись, надумал, пойти и пожелать доброго утра своей невестушке! Да! Так она должна же быть сейчас в гостиной! Значит, решено, иду завтракать, а потом, съезжу отца проведать.

Глава 33. Книга памяти

Так вот как выглядят, воспоминая, в этих странных книгах! – подумала я, прочитав несколько строк. Как будто сама хозяйка пишет от первого лица. Правда, почерк оставлял желать лучшего, очень неразборчивый! Насколько я помню, это говорит о дурном характере написавшего. То ли дело мой! Очень ровным, каллиграфическим почерком, писала я в школе и в институте! Буковки аккуратные, округлые, ну просто загляденье! Вспомнила я, красиво оформленные лекции в своих ученических тетрадях и снова поглядела в записи Гарнии.

— Ой! – вскрикнула я, и уронила пухленькую книжечку на пол. Подняв ее, я в изумлении уставилась на старые, побледневшие от времени записи, сделанные моим почерком! — Ну, и ладно! Ну, и чудненько! – Быстро успокоила я себя. Подумаешь! Почерк изменился. Вот ничуть не удивительнее, чем оказаться в чужом мире, да еще в чужой голове!

И я, с нетерпением, углубилась в чтение:

— Меня зовут, Гарния. Не люблю свое имя, грубое оно. Даже ласково никак не назовёшь! Потому и слышала с самого детства: «Гарния иди обедать!», «Гарния, работа сама себя не сделает» и так далее. Да и у моей матери, особо не было времени мной заниматься. Она с юности работала горничной в доме графа Лариона Саяна. Вернее, начала работать еще при его родителях.

Сын хозяев, Ларион, был в то время малолетним юнцом, семнадцати лет, когда начал заглядываться на мою мать. Она тогда тоже была совсем юной, да и посмотреть, было на что! Сначала взгляды, потом улыбки и не совсем приличные комплименты, от которых моя мать убегала от наследника замка, пунцовой, как маков цвет. Дальше были, словно случайные прикосновения, от которых моя мать просто горела, не в силах поставить на место, зарвавшегося юнца.

Как-то в праздник сбора урожая, она собиралась пойти на гуляние с подружками. К вечеру, переделав все порученные дела, девушки отпросились у хозяина на гуляние. Граф был милостив и не возражал, чтобы молодежь иногда отдыхала.

Было очень весело! Подружки с песнями водили хороводы и прыгали через костер. Стало темнеть, мать уже засобиралась возвращаться назад, но ее подружки, вдруг куда-то подевались. Впрочем, она догадывалась, куда именно. Весь вечер, вокруг них крутились местные крестьянские парни, предлагая прогуляться после праздника. Видимо, девушки согласились.

Тогда, моя мать заспешила назад. Страшновато было ей идти одной по темноте. Как вдруг, из кустов, высунулась мужская рука, и, схватив её за кисть, дернула на себя. Она вскрикнула, но ей тут, же закрыли поцелуем рот и, сильные мужские руки, принялись жадно шарить по ее телу. Открыв глаза, мать сразу узнала своего молодого воздыхателя и, не смогла оттолкнуть…