Гадкая, сладкая и любимая - Моран Маша - Страница 5

Вдруг ожил Нейде. Он выбил из рук Корделии поднос. Сладости упали на пол, а гости ахнули и снова зашептались.

– Я… я нечаянно!.. – Наверное, он и сам не ожидал, что вытворит подобное.

Пирожные, булочки и яркие круглые леденцы разлетелись во все стороны. К ногам Хэвейда подкатилась еще одна сырная булочка.

Те гости, что сидели, встали со своих мест, чтобы лучше видеть происходящее. Те, кто стоял, обступили ведьму и брата. Невеста, с наполненными слезами глазами, осталась в стороне, в полном одиночестве.

Чтобы сделать эту свадьбу еще более незабываемой, Хэвейд наклонился и поднял булочку, к которой прилипли несколько травинок, принесенных ветром.

Мать и отец бросились к нему, а Нейде остался мяться возле ведьмы, в бессилии сжимая кулаки. Хэвейд успел заметить полный ненависти, ярости и растерянности взгляд брата, брошенный на колдунью.

Что же между ними все-таки произошло?

Но думать об этом было некогда: мать ринулась к нему и попыталась отобрать булочку.

– Выброси! Выброси это немедленно!

Хэвейд изобразил самое печальное выражение, какое только мог. Возможно, ему бы даже удалось выдавить пару слезинок, если бы так сильно не хотелось рассмеяться.

– Может… может, это мой последний шанс на жизнь?.. Мы ведь перепробовали все… кроме колдовства черной ведьмы…

Наследник одного из самых уважаемых кланов, буквально рыдающий из-за вываленной в грязи булочки, приготовленной черной ведьмой – он точно пошатнет устои своего уважаемого семейства.

Эта булочка пахла так же, как и предыдущая – причудливой смесью двух зелий.

Удивительно, но кажется, ведьма умела сочетать разные по составу зелья. Обычно, их смешение не допускалось – ингредиенты двух отваров могли нейтрализовать друг друга или, наоборот, вступать во взаимодействие, и тогда можно было ожидать самых печальных последствий. Но колдунье, похоже, удалось сделать так, что зелья никак не «реагировали» друг на друга.

Мать вцепилась в плечо Хэвейда и присела на колени возле его кресла:

– Милый, мы обязательно найдем выход. Вот увидишь. Ведьма задумала против тебя что-то недоброе. Нельзя доверять этим коварным тварям.

Ведьма действительно что-то задумала, но ее планы были Хэвейду неясны. Приворожить хоть кого-нибудь таким крошечным количеством отвара было невозможно. Этого хватит разве что для того, чтобы вызвать у жертвы приворота легкий интерес. Но… это бессмысленно.

– Вот как? – Ведьма наконец заговорила, прищурившись глядя на мать Хэвейда. – Жаль, что я не знала этого раньше о вашем сыне. – Она подошла ближе, носки туфель наступили на одеяло, которым Хэвейд прикрывал колени. Когда ведьма наклонилась, ее длинные волосы упали вперед, кончики легли на колени Хэвейда, а их аромат проник в ноздри. Невероятная смесь лаванды, розы, осеннего дождя и многовековой пыли, опьяняла сильнее самого хмельного вина. Хэвейд на мгновение растерялся. Мало кто из людей оказывался к нему настолько близко. Женщины и подавно не стремились находиться рядом с инвалидом. Воспользовавшись его замешательством, она выхватила из рук Хэвейда булочку и сжала мягкое тесто в кулаке. А затем, бросив изуродованное угощение на землю, растоптала его. – Один ваш сын, госпожа Агнаман, очень сильно меня обидел. За это я заберу другого вашего сына. Он мог бы прожить долгую жизнь, но не проживет и недели. Если захотите исправить свои ошибки… – Она коварно улыбнулась: – …Нейде знает, где меня искать.

Глава 3. Охота на взрослого мальчишку

Наверное, это был глупый план. Дурацкий. Идиотский! Но в тот момент ничего другого Корделия просто не смогла придумать.

Прошло уже три дня с тех пор, как она заявилась на свадьбу.

Должно быть, ее замысел не увенчался успехом. Корделия даже наслала на поместье Агнаман стаю воронья и прокляла пару служанок.

Но к ней так никто и не пришел. Хотя… может это и хорошо. Ведь если бы к ней нагрянули служители из городской управы, тогда можно было бы прощаться с жизнью.

Надо признать, что сгоряча она натворила дел. Не продумала все достаточно хорошо да еще и вспылила. Ее угрозу слышали полсотни гостей. Конечно, доказать ее причастность к происшествиям в поместье было сложно, но… кого когда волновало виновата ведьма или нет? Если ее решат повесить, то ей останется только смириться.

Ну, еще можно пуститься в бега. Вот только это не особо поможет. Даже после смерти ее дух будут преследовать разъяренные предки ковена. Она умудрилась профукать семейный гримуар. Позор!

Корделия обвела взглядом опустевшую холодную лавку и без сил опустила голову на сложенные на столе руки. Благодаря мерзавцу Нейде, она лишилась всего. Даже гордости.

План с приворотом старшего наследника с треском провалился. И ведь этот красивый дурачок уже готов был съесть проклятую булку! Но в тот момент внутри Корделии что-то воспротивилось. Она не могла смотреть, как он ест поднятое с пола лакомство.

Ей ведь и надо было, чтобы он совсем чуть-чуть ею заинтересовался. Она бы понравилась ему, он бы предложил продолжить знакомство, тогда она смогла бы проникнуть в дом его семьи. Поила бы его маленькими дозами зелья, чтобы он понемножку влюблялся. Потом бы они поженились, и Корделия бы стала первой госпожой. Тогда она смогла бы беспрепятственно искать гримуар, а заодно портить жизнь Нейде.

Чудесная месть!

А после того, как нашла бы книгу, сварила бы мужу зелье долголетия, дала развод, напоила бы отворотным отваром и исчезла из его долгой и счастливой жизни. Долголетие и отменное здоровье – ведь достойная компенсация ее подлости и обмана? Наверняка бы он еще и «спасибо» сказал!

Но все пошло не по плану… И она сама в этом виновата.

Мерзкая семейка! Все до единого мерзкие!

Корделия наслала на их дом несчастья и парочку проклятий, но никто так и не пришел просить ее проявить милость. Природа, словно издеваясь – нагнала на небо туч. От этого в ее и без того темной лавке стало черным-черно. Еще и противный дождь забарабанил в окно.

В этом монотонном, одновременно раздражающем и усыпляющем звуке, Корделия не сразу распознала стук в дверь. Когда поняла, что это за дробь, тут же встрепенулась и резко выпрямилась. Перед глазами поплыло от быстрого движения. Ну, вот и все… За ней пришли из управы. Сейчас ее объявят преступницей, заберут в городскую тюрьму, быстренько осудят и повесят. Это если повезет. Агнаман – влиятельный и уважаемый клан. Поэтому, чтобы успокоить их уязвленную гордость, наместник и городской глава могут сначала ее пытать, а потом сжечь.

На цыпочках Корделия прокралась к окошку и выглянула наружу. У ее дверей стояла странная парочка. Однако, они никак не напоминали стражей управы.

Юноша – крепкий и статный, затянутый в кожаные доспехи. Девушка – молоденькая и симпатичная, в простой, но опрятной и добротной одежде.

Так-так-так… клиенты?

Корделия отворила дверь и неохотно высунулась в дождливую серость.

Молодой воин окинул ее оценивающим взглядом. Девица – презрительным.

Корделия тут же нацепила на лицо злобное выражение и сладко пропела:

– Гостиница для любовничков на другом конце улицы.

Девица тут же оскорбилась и возмущенно открыла рот. Наверное, хотела что-то сказать, но только продолжала тяжело дышать, с гневом глядя на Корделию.

Воин поклонился:

– Госпожа Корделия? Меня зовут Гуайре. Я телохранитель первого наследника клана Агнаман. А это… – Он посмотрел на свою расчувствовавшуюся спутницу: – …Наас, служанка первого наследника. И его сиделка.

Этот унылый серый день внезапно стал самым прекрасным в её жизни. И дождь, и ветер, и сырость, и туман – все было чудесным и волшебным.

Корделия равнодушно пожала плечами и нырнула обратно в нутро своей обнищавшей лавочки:

– Ну и что? Гостиница находится все там же.

Она уже собиралась закрыть дверь, когда телохранитель просунул внутрь меч в ножнах:

– Мы из дома Агнаман.