Умоляй меня (ЛП) - Джессинжер Джей Ти - Страница 48

Хартман заканчивает разговор, отпуская меня. Я встаю и иду к двери с гордо поднятой головой, но внутри у меня все сжимается, а сердце ноет.

Я знала, что жизнь с Картером сопряжена с трудностями, но я не ожидала, что мир начнет точить ножи так скоро. Хуже всего то, что я знаю, что эта борьба далека от завершения.

Она только началась.

25

СОФИЯ

Картер звонит мне на мобильный, когда я стою в кладовой и ищу, что бы приготовить на ужин. Меня мало что интересует, так что, похоже, это будет вечер пиццы на вынос.

— Привет.

— Привет. Ты видела статью?

— Да.

— Ты в порядке?

— Меня отчитал мой босс, но да, я в порядке. А ты?

Он усмехается.

— Мой брат тоже хорошенько меня отчитал, но да, я в порядке.

— Который из братьев?

— Каллум.

— А-а. Тот, который высокомерный и властный.

— Ты помнишь, как я это говорил? — Его голос довольный.

— Конечно, я помню. Я также помню, как он сказал тебе, что следует перестать быть слабаком и купить дом по соседству с моим. Мне кажется лицемерным, что он разозлился после такого совета.

— Именно это я ему и сказал!

— Что он ответил?

— Каллум разозлился, что я об этом вспомнил.

Мы оба смеемся над этим, затем Картер становится серьезным.

— Но мы позаботимся об этом, так что тебе не о чем беспокоиться.

Я иду на кухню и открываю холодильник.

— Что значит, вы позаботитесь об этом?

— Этот таблоид больше не будет публиковать статьи о нас.

— Почему так?

— Потому что мы их покупаем.

Я захлопываю дверцу холодильника и стою, щурясь на него.

— Покупаете их?

— Приобретаем, да.

— Вот так просто?

— Вот так просто.

Ошеломленная, я подхожу к кухонному столу и опускаюсь на стул.

— Ты ничего не хочешь сказать.

— Я перевариваю информацию.

— Это хорошо или плохо?

— Мне кажется, я нахожусь в состоянии шока. Я собиралась связаться с адвокатом, чтобы подать на них в суд за ту фотографию, на которой они сфотографировали нас на твоем заднем дворе.

— Да, за это определенно следовало принять меры. С остальными фото – нет, потому что мы были на публике, но с редактором, который опубликовал статью, и с фотографом, который сделал снимки, уже разобрались.

— Что значит разобрались?

Картер делает паузу, прежде чем ответить, как будто пытается решить, сколько можно раскрыть.

— Я думаю, будет лучше, если ты не будешь знать подробностей.

Я удивленно приподнимаю брови.

— Это звучит подозрительно. Вы с братом ездили в Вегас и выкопали несколько ям в пустыне?

Не задумываясь, он отвечает: — Нет. Я же говорил, что у нас есть сотрудники для этого.

Когда я ничего не отвечаю, он смеется.

— Я просто шучу.

— Правда? Я не совсем уверена.

— Суть в том, что тебе не нужно беспокоиться о том, что они опубликуют еще какие-нибудь истории о нас, хорошо? Они были для меня занозой в заднице в течение многих лет, но раньше я не обращал на это внимания. — Его голос смягчается. — Но теперь, благодаря тебе, я это делаю.

Мне впервые приходит в голову, что семья МакКордов может быть чем-то большим, чем обычная семья. Они могут быть Семьей с большой буквы.

— Эй? Я потерял тебя?

— Нет. Я…Я все еще здесь.

— У тебя забавный голос.

— Картер?

— Да, детка?

— Если бы ты был замешан в чем-то незаконном, ты бы мне сказал?

Еще одна долгая пауза.

— А ты бы хотела это знать?

Я собираюсь решительно сказать «да», но передумываю. Хотела бы я знать? Или знание поставит меня под угрозу? Что еще более важно, поставит ли это под угрозу Харлоу?

Адреналин разливается по моим венам. Мое сердце начинает бешено колотиться. Трясущимися руками я сжимаю телефон мертвой хваткой.

— Ты обещал, что скажешь мне правду.

— И я это сделаю. Спрашивай меня о чем угодно.

— Ты замешан в чем-нибудь незаконном?

— Нет, — тут же отвечает он. Затем, после недолгого колебания, добавляет: — Я не такой.

Он сделал небольшое, но важное ударение на слове «я».

— Ты хочешь сказать, что остальные члены твоей семьи такие?

— Я этого не говорил.

— Господи, Картер, пожалуйста, не увиливай от ответа! Это слишком важно.

Он вздыхает.

— Нам не следует говорить об этом по телефону.

Я отрываю телефон от уха и в ужасе смотрю на него. Затем я снова прикладываю его к уху и шепчу: — А что, ФБР подслушивает?

Он смеется.

— Ты очаровательна, ты знаешь это?

— Ты что, издеваешься надо мной прямо сейчас?

— Я только имел в виду, что есть… деликатные вопросы, которые следует обсуждать с глазу на глаз.

Я вскакиваю на ноги и начинаю расхаживать по комнате.

— Боже мой. Ты в мафии.

— Нет, мы ни в коем случае не состоим в мафии. — Подумав, он добавляет: — Хотя это было бы круто, не так ли?

— Нет! Это было бы совсем не круто! Это ни в коем случае не было бы круто!

— Ты немного расстроена.

— Если ты скажешь мне успокоиться, я закричу.

— Я просто сделал замечание. Когда я смогу тебя увидеть?

Харлоу проходит в гостиную, плюхается на диван и включает телевизор. Я смотрю на нее с колотящимся сердцем и трясущимися руками, размышляя, не подвергаю ли я опасности жизнь своего ребенка, ведя разговор с человеком, который говорит, что он не связан с мафией, но говорит так, будто в действительности это не так.

Каждый чертов раз, когда я думаю, что все морщины в моей жизни разгладились, появляются еще более серьезные.

На моем телефоне раздается уведомление о входящем звонке. Я бросаю взгляд на экран.

Это Ник.

Потому что, конечно же, это должен был быть Ник. Без сомнения, он тоже видел фотографии.

Картер говорит: — Алло?

Возвращаясь в кладовку, чтобы спрятаться, я прикрываю телефон рукой и шепчу: — Приходи в полночь. Припаркуйся в конце квартала. И не звони в дверь. Я буду ждать тебя.

Он криво усмехается.

— Звучит как-то таинственно. Может, мне надеть плащ и шляпу?

— Сейчас не время для шуток.

Картер вздыхает.

— Мне нравится, когда ты говоришь таким резким тоном. Нет, это не резкий тон. Какое же слово я ищу?

— Злым!

— Да! Злым. Ты такая чертовски сексуальная, когда злишься.

Я делаю несколько глубоких вдохов, мысленно считая до десяти. Потом говорю сквозь стиснутые зубы: — В полночь. Не опаздывай. И будь готов ответить на все мои вопросы, понял?

Он растягивает слова: — Да, мэм. Но если я этого не сделаю, вы меня отшлепаете?

Я издаю недовольный звук и отключаю связь, но не раньше, чем услышу звук его смеха.

Я заказываю пиццу. Когда ее приносят, бросаю водителю доставки двадцатку на чаевые и захлопываю дверь у него перед носом. Сразу же после этого я открываю ее и извиняюсь, а затем спокойно закрываю снова, как нормальный человек, а не как та грубиянка, в которую я превратилась.

Если я узнаю, что Картер состоит в мафии, мне придется принять успокоительное.

Мы с Харлоу ужинаем перед телевизором, смотрим баскетбол. В середине рекламы она поворачивается ко мне.

— Итак, этот парень, Картер. Он тебе нравится?

Я чувствую, что меня начинают допрашивать, и беру себя в руки, прежде чем ответить.

— Да.

— Он хорошо к тебе относится?

— Да.

Она задумчиво жует свой кусочек пепперони.

— Вы познакомились с ним в приложении для знакомств?

— Нет, мы знаем друг друга с прошлого года. Он работает в той же отрасли, что и я. Я недавно столкнулась с ним, и он пригласил меня на свидание.

В этой истории больше пробелов, чем в кусочке швейцарского сыра, но подробности о том, как мы познакомились, должны быть известны только нам, а ей это знать необязательно.