Душа в подарок - Гуйда Елена Владимировна - Страница 51

Ну, это если бы меня не убили. Но даже останься я жива и невредима, то кто бы меня обучал? Хватит уже с меня экспериментов. Артефакт Холта на всю жизнь отбил охоту иметь дело с алыми плетениями.

– К слову, брошь связи – единственное твое изобретение, основанное на твоей личной магии, – тем временем вещала Сария.

Вот, значит, как… Может, потому мне и не стали ничего говорить, чтобы не вселять пустых мечтаний в мою голову?!

– Ментальная магия. Особая. Очень слабая для того, чтобы ты могла ею пользоваться, но достаточная, чтобы вплести ее в артефакты. Я изучила твои работы настолько, что с закрытыми глазами могу повторить все твои плетения, – похвасталась она с таким восторженным придыханием, что мне захотелось съездить ей по морде.

Она подставила меня. Впутала в антиправительственный заговор потому, что восторгалась моим талантом и способностями.

– Твой почерк прекрасен, – не прекращала своего монолога Сария. – Я сумела соединить твое плетение связи с моим – для подчинения чужого сознания и некоторыми другими. Но они все равно дефективны. И даже такие – они прекрасны. Это произведения искусства, Алиса. Это просто произведения искусства… Мне пришлось, правда, пожертвовать парой экземпляров, отдав их Грегори и Ядвиге. Но они за это обещали мне подарить тебя. Когда избавятся от Холта. А потом и от канцлера. Он так же глуп, как и его предки, и считает, что мезальянсы положительно влияют на высшую знать. Ядвига и Грегори научат его дочь править верно. И магия снова будет для знати. А ты будешь мне сестрой. Я научу тебя тем плетениям, которые изобрела сама. Твои я и так знаю на память до малейшего узелка… Единственное, чего я не смогу повторить, – алые плетения родовых артефактов.

– Вот только для этого я тебе и нужна?! – хрипло полюбопытствовала я, стараясь из последних сил изображать спокойствие.

На деле ее слова повергли меня в ужас. Эта девушка уже столько лет следила за мной, а я только недавно заметила это. Да и то лишь потому, что попала в ситуацию, развивающую приступы паранойи.

– Что ты?! – ужаснулась Сария. – Ты сама по себе уникальное явление. Дочь слабенького мага-целителя и простой женщины… – Я хотела было ее поправить и сказать, что мама тоже имела немалый магический дар, но решила промолчать. Эта сумасшедшая и так знала обо мне больше, чем я сама. – Даже не могу предположить, откуда в тебе этот дар.

– Уравновешивание магических потоков, – по инерции обронила я, на деле размышляя о том, сколько людей может охранять выход из этого подземелья.

– Что ты сказала?! – встрепенулась Сария.

А что я такого сказала? Теория уравновешивания магических потоков – такой же бред, как и то, что родовая магия передается только по мужской линии.

Но говорить я этого не стала, заметив, как заблестели ее глаза. Черт, как же она меня пугает!

– Значит, ты не уникальна! – осенило догадкой Сарию. А я подумала, что одной неосторожной фразой, похоже, размашисто подписала себе смертный приговор. – Есть другие… – Она вскочила и заметалась по каменному мешку, бормоча себе что-то под нос.

Хол-л-лера! Плевать, что там ждет меня на улице!

Я вскочила на ноги и едва не рухнула обратно от прострелившей все тело боли.

Но не время жалеть себя, и я со всей скоростью, на какую была способна, рванула к лестнице.

Однако не успела и до двери добежать, как Сария вцепилась мне в волосы, отчего я взвыла и далее вырываться уже не смогла.

– Погоди, дорогая! Мы пока не доказали, что ты не единств…

В этот самый момент дверь распахнулась, и в подвале появился Джереми Холт. С таким лицом, словно готов был голыми руками разорвать любого, кто попадется ему под руку. А мне захотелось разреветься и рухнуть ему на руки, как и положено благопристойной девице двадцати годов. Вот только Сария имела другой взгляд на воссоединение будущих супругов.

Вместо того чтобы меня отпустить и попросить прощения за неудобства, она сильнее вцепилась в мои волосы и кольнула чем-то острым мне под подбородок.

– Выпусти нас, Холт, и она останется жива.

Джереми сурово поджал губы, и по его лицу прошла судорога. Меня просто оглушили его ярость, бешенство, отчаянье, беспокойство…

Черт! Где же тебя носило, если я настолько для тебя ценна?! Правду ли говорила Сария, что ты меня полюбил, или…

– Ты ее не убьешь, Сария. Она уникальна! – сказал Джереми так, словно я и правда была всего лишь очень дорогой вещью.

А мне совершенно некстати подумалось, что ведь и его заинтересованность во мне, возможно, не так бескорыстна. Он ведь тоже прекрасно знал о моих способностях. И пусть пользовалась ими я исключительно интуитивно, все же…

– Не-е-ет! – протянула над моим ухом Сария, а я подумала, что есть вещи важнее моих рассуждений о том, кому и для чего я нужна больше. – Она сама сказала, что не уникальна! Есть другие…

– Могут быть. А могут и не быть. Это лишь теория…

Девушка замерла, я спиной почувствовала ее замешательство. Но, кажется, Холту этого хватило. Один жест, и рука Сарии резко дернулась вниз, а я, позабыв про боль, рванулась вперед. Отчего Сара, не ожидавшая такого подвоха, выпустила мои локоны и упала на четвереньки, потеряв равновесие. А я, споткнувшись, едва не повторила ее маневр. Благо Джереми в этот раз меня поймал.

И в тот же момент в подвал набежали какие-то люди, замельтешили совершенно незнакомые лица…

Мир закружился, смешав все краски и звуки… Кто-то что-то выкрикивал. Голова раскалывалась на части, и к горлу снова подступила тошнота…

– Алиса! – вскрикнул Джереми, подхватив меня на руки, и буквально вылетел из проклятого подвала.

Я пыталась разглядеть, где нахожусь, но в глазах стояли слезы, и меня хватало только на истеричные всхлипывания и жалкий скулеж.

Болело все тело разом. Страшно было снимать перчатки, чтобы увидеть, во что превратились мои руки. И все, что я могла, – цепляться изо всех оставшихся сил за пиджак Джереми и реветь.

И я ревела и ревела и остановиться никак не могла. В медицине это называют «эмоциональный срыв». В таких случаях папенька прописывает покой и ромашковый чай…

– Тише, моя девочка! – шептал Джереми мне на ухо, укачивая, как маленького ребенка. – Все хорошо. Теперь все хорошо… Теперь все будет хорошо! Где целитель, черт бы вас всех побрал?!

– Я едва не умерла там… Вечный, я едва не умерла. Мне дважды за этот день чуть не перерезали горло…

На затылок легли чьи-то руки, и я вздрогнула. Но через несколько мгновений боль отступила, а чуть позже и вовсе исчезла. И ревела я уже исключительно из жалости к себе.

– Все позади, – шептал Джереми, сидя прямо на крыльце у входа в какой-то полуразвалившийся дом. – С тобой бы не случилось непоправимого… Мы все держали под контролем…

Слезы высохли мгновенно. То есть меня избивали, швыряли о пол и едва не зарезали – под контролем?!

– Что ты сейчас сказал?! – процедила я, понимая, что в этот момент готова всех убить.

– Мисс Фейл, – раздался за спиной голос канцлера, но я даже не оглянулась, не в силах оторвать взгляд от серых, полных вины и раскаяния глаз Джереми. Я чувствовала его стыд и чувство вины, но поделать ничего с собой не могла. – Должен выразить вам свою благодарность за помощь в раскрытии заговора. – О! Вот, значит, как?! А почему я не знала, что помогаю что-то там раскрывать?! – Мой брат был решительно против, и мне долго пришлось его уговаривать не вмешиваться… Мистер Гикс отменно проделал свою работу, и когда вы оказались в этом районе, мы уже спешили к вам на выручку…

– А если бы мистер Гикс не справился?!

– В таком случае не забывайте, что вы связаны с нашей семьей двумя артефактами. Джереми всегда знал о вашем местоположении, как и о физическом и душевном состоянии. Потому причин беспокоиться я не видел.

Скотина! Не видел он!

– А если бы с мистером Холтом что-нибудь случилось?!

– Кольцо, мисс Фейл, принадлежит всему роду, и при непосредственной угрозе вашей жизни оно тут же дало бы знать мне как ближайшему родственнику. И даже если бы Джереми случайно погиб, все равно вы бы остались невесткой семейства со всеми привилегиями. Вас бы охраняли. Вы унаследовали бы все права и имущество Холтов.