Душа в подарок - Гуйда Елена Владимировна - Страница 52

– Вот, значит, как?! – выдохнула я, едва снова не разревевшись. – А меня предупредить он не подумал?! – спросила, так и не повернувшись к канцлеру.

– Уверяю вас, мне пришлось долго его уговаривать. Таких скандалов не помнит дворец Эдеров. Тем более – кабинет канцлера. Я едва смог убедить Джереми. И то мне пришлось его чуть ли не связать…

– Прекратите его выгораживать, – резко прервала я оправдательную речь канцлера, вырываясь из объятий его брата. Обвела глазами присутствующих. – Я хочу домой, господа. Чихать мне на столицу, чихать на работу. К черту все ваши интриги и заговоры… К черту вас всех… Хочу к папе и замуж. Даже если за Альбертика… Хочу… – Пристально взглянула в лицо Джереми. – Хочу разорвать наше сотрудничество прямо сейчас. И помолвку тоже. И больше никогда, слышишь, никогда не хочу тебя видеть! И даже слышать о тебе ничего не хочу!

Эпилог

Запах еще не покрытого лаком дерева кружил голову. Я стояла посреди небольшой, но очень светлой комнаты, пряча руки в рукава шубы, и не могла поверить, что это теперь моя собственная мастерская. Пусть в небольшом городке в двух часах езды от столицы, пусть совсем крошечная, почти незаметная среди остальных таких же на улице ремесленников, но – моя собственная! И я просто стояла и улыбалась, не в силах оторвать взгляд от еще не покрытых лаком стеллажей, от припорошенных пылью витрин…

– Ты все же добилась того, о чем мечтала, – неумело скрывая гордость за раздражением, заметил папенька. – Теперь будешь мастерить свои артефакты и так никогда и не выйдешь замуж.

Упоминание о замужестве снова расшевелило еще очень болезненное воспоминание об отъезде из столицы. И пусть прошло практически два месяца, на глаза все еще наворачивались слезы, стоило вспомнить о мистере Джереми Холте и моем первом и последнем заказе в столичной мастерской «Оберег».

Как, оказывается, глупо люди могут растоптать себя, свои чувства, свои желания, свое сердце, если ими правят гордыня и обида. Когда не можешь переступить через самолюбие и выслушать другого человека. Особенно если он тебе бесконечно дорог.

Хотя, наверное, не стоит так жалеть. Разве могут люди ужиться вместе, если они не способны даже нормально поговорить?!

И значит, все сложилось так, как и должно было.

Я не стала дожидаться окончания расследования, суда и прочего кошмара, связанного с заговором против вице-канцлера империи, а буквально на следующий день после того, как мы провели ритуал и разорвали связь, а я вернула обручальное кольцо (точнее, попросила его забрать), наняла экипаж и отправилась домой. Правда, прежде мне пришлось наведаться в «Оберег», дабы забрать оплату за несколько недель моей работы и уволиться. И там же встретилась со Стефаном. Но заговорить с ним все же не смогла себя заставить. Похоже, он это прекрасно понимал и более мне свое общество навязать не пытался.

А вот мастер Санд, напротив, пытался уговорить меня остаться. Но я была непоколебима. И да, вместе с моим единственным гонораром я все же получила лицензию на артефакт связи и теперь могла спокойно изготавливать их самостоятельно. И, кажется, мастер Санд надеялся, что работать над этими заказами я буду в его мастерской, но я решительно отказалась, а ему не оставалось ничего другого, кроме как оставить меня в покое.

Провожать меня пришло не так уж и много людей: Ребекка, Оливер и Кейтлин. Лучшая подруга попеняла мне, что я нашла время для встречи с ней только тогда, когда уже вздумала покинуть столицу. А Ребекка и Оливер хмуро промолчали, когда я полюбопытствовала о состоянии здоровья мистера Холта.

А вот о том, как продолжилось расследование, Оливер и Кейт рассказывали охотно, и я узнала про некоторые весьма странные стечения обстоятельств.

Оказывается, после нашего разговора отец Кейт все-таки уличил ее в симуляции и конфисковал артефакт связи. И именно ему довелось услышать то, что творилось в подвале. Вот только обратную связь, слава Вечному, он подключить не умел. Потому, спешно отправив своего человека с докладом в следственный комитет, просто продолжал по связи следить за событиями.

Суд над заговорщиками обещал быть честным, справедливым и невероятно скорым. А вот о результатах я узнала из газет. Совершенно справедливо, что Сарии и мистеру Олдеру было назначено суровое наказание, а вот то, что Ядвигу Олдер отправили до конца ее дней в закрытый монастырь, меня удивило. Оказывается, канцлер не смог простить такого даже собственной жене. А может, не очень и хотел…

Впрочем, это не мое дело.

А на станции наемных экипажей, слушая рассказ Кейт, я до последнего надеялась, что Джереми примчится, остановит меня, не позволит уехать… Я уже сто раз его простила, но не говорить же ему об этом первой?!

Но он так и не пришел проститься. Значит, не так уж я нужна была Джереми Холту…

– Береги себя, Алиса! – утирая слезы и позабыв о приличиях, тепло обняла меня Ребекка.

– Я буду скучать! – честно признался Оливер.

– И не мечтай от нас отделаться так просто. Мы все вместе приедем к тебе на Зимние гуляния! – угрожала Кейт.

Всю дорогу домой мои мысли метались между душевными страданиями, тоской по Джереми Холту и попыткой придумать, как объяснить мое возвращение отцу.

Но все оказалось немного проще, чем я себе представляла. И спасибо нужно сказать мистрис Алей, которая все же смогла добиться внимания моего папеньки. Именно благодаря ее понятливости меня неделю кормили куриным бульоном, шоколадным тортом и отпаивали чаем с ромашкой.

А вот через неделю в окно постучался вестник из столицы с сообщением, что на счет Алисы Фейл поступила крупная сумма денег за помощь правительству. И тут на меня нашло! Наверное, так мелко вестника не рвал еще никто и никогда.

Но вот с банковским клерком, посетившим наш дом поутру, я так поступить уже не могла. Потому просто молча подписала бумаги, выяснив, что обратно деньги перевести невозможно – прямой запрет канцлера.

И пусть после этого я разбила три тарелки и вазу о входную дверь под вопли Мэри о том, что меня нужно лечить, но все же мне случилось стать самой богатой девицей двадцати годов от роду в небольшом городке под названием Гелдрик.

Поостыв, я решила, что все очень хорошо и кстати. И я наконец могу открыть свою собственную мастерскую, а не выскакивать замуж за Альбертика, которому мама так и не смогла подобрать достойной пары. Девицы нынче не те пошли…

В общем, последующие недели были заняты исключительно мастерской. Хотя это не мешало мне полночи пялиться в потолок, мечтая хоть на секундочку вернуть нашу связь и выяснить, так же плохо Джереми Холту без меня, как и мне без него? А после ругать себя и сетовать на то, что он давным-давно меня забыл…

– Ты уже думала, кого возьмешь себе в помощь? – прервал отец мою задумчивость.

– Нет пока! Но Кейт как-то обмолвилась, что хочет сбежать из-под опеки отца.

– Ну-ну! Все вы сбегаете. А потом в подушки ревете.

Это замечание было обидным, но справедливым. Потому я просто закусила губу и промолчала.

– Оставь девочку в покое! – мгновенно вмешалась мистрис Алей, стряхнув с мехового капюшона первый в этом году ноябрьский снег. – Я просто изнемогаю от безделья, сидя дома. Алиса, ты возьмешь меня к себе помощницей?

– Конечно, мистрис Алей! – испытывая огромную благодарность к этой женщине, тут же согласилась я.

– Тогда мне кое-что нужно сделать и подготовиться к началу работы! Ирвин, дорогой, мне нужна твоя помощь.

И за это я тоже была ей благодарна.

Прозвенел наддверный колокольчик, и стало так тихо, грустно и пусто… Точно как во всей моей жизни. Дурацкое чувство. И на глаза навернулись непрошеные слезы.

Неужели я так и не смогу забыть вице-канцлера империи мистера Джереми Холта?! Неужели даже собственный успех и мастерская не смогут заполнить эту чертову душевную пустоту?

И снова раздался звон, а я тут же незаметно стерла соленые дорожки со щек. Еще не хватало расстраивать папеньку. У него потом аритмия начинается и язва обостряется… И только после этого развернулась.