Душа в подарок - Гуйда Елена Владимировна - Страница 50

– Она меня простит, – отмахнулась девушка, и я наконец смогла сфокусировать на ней взгляд. Невысокая, миниатюрная, облачена в серые одежды, достаточно свободные, чтобы не стеснять движения. – Ядвига всегда прощает! Она хочет власти, ты хочешь власти и убрать с дороги Холта… И только я хочу Алису Фейл. И ни ты, ни она не сможете меня остановить. Вы обещали мне…

– Но Ядвига…

– К черту Ядвигу! – взвизгнула истерично она. – И тебя к черту! Ты сам знаешь, что моя персона бесценна, потому что обо мне никто не знает и потому что только я могу обеспечить вас нужными артефактами!

Я снова попыталась рассмотреть ее лицо. Оно мне показалось совершенно обычным, непримечательным и незапоминающимся. Но в то же время смутно знакомым. Не возникало сомнений, что именно ее я видела в театре и в игорном доме. А она, соответственно, меня тогда узнала. И все мое представление… Вечный, какая я все-таки дура! Все у них было давно и тщательно спланировано, я же просто органично вписалась в сценарий.

– Ты не помнишь меня?! – Девушка в сером платье присела рядом прямо на холодный грязный пол и убрала с моего лица прядь волос, совершенно не обращая внимания на возмущенное сопение мистера Олдера. – Не узнаешь?!

Нет, я ее не узнавала. Молча смотрела в ее синие глаза и ждала, что будет дальше.

Кажется, именно такая моя реакция немного выбила ее из равновесия.

– Ты сволочь, Грегори! – прошипела она, рывком вскочив, и едва не набросилась на него с кулаками. – Я тебя предупреждала, что Алиса моя и только моя! Что ты с ней сделал?! Если ты ей навредил…

– Не сходи с ума, – отскочил от нее Олдер. – Что ей станется?! И веди себя как полагается леди, а не уличной девке. Если бы Ядвига не обещала матери заботиться о тебе, то…

– То что?! – насмешливо уточнила девица.

– То я бы забыл, что ты моя сестра.

На это девушка только рассмеялась, а до меня наконец стало доходить, кто именно передо мной стоит. Сария Олдер – младшая сестра премьер-министра и супруги нашего канцлера. Ее считали без вести пропавшей несколько лет назад и почти не вспоминали в высшем обществе. Хотя ее непонятное исчезновение стало вспышкой сплетен по всей стране. Но именно – вспышкой. Как мгновенно эта новость разлетелась по всем землям империи, так же мгновенно и погасла. Это было ровно тогда, когда я поступила в академию. И, кажется, мисс Олдер тоже. Вот, значит, когда это все началось… Проклятье! А ведь я никогда не замечала ее интереса. Да и ее саму не замечала.

– Ты не забудешь! – отсмеявшись, констатировала Сария. – Без меня вы ничего не сможете сделать. Потому успокойся и иди к черту отсюда.

И как ни удивительно, мистер Олдер послушался.

Но мне от этого стало только страшнее.

Сария присела напротив и посмотрела мне прямо в глаза:

– Ты и правда меня не узнаешь?! Я же иногда даже снимала при тебе отвод глаз, чтобы ты меня запомнила. В академии и после…

Отвод глаз… В академии… В голове отчетливо прозвучали слова Кейт о девушке-лаборантке. И о том, что у нее был конфликт с деканом по поводу ее работы… Что ж. Похоже, ее таланты было кому оценить по достоинству. Если бы наш ректор или декан узнали, как применяются знания, полученные в стенах нашего учебного заведения…

Но, кажется, она имела в виду совершенно иное узнавание.

Я бросила еще один взгляд на девушку и невольно зацепилась за небольшую подвеску у нее на груди. И замерла.

Особенная моя черта как артефактора – я могу забыть имя человека, его лицо, но стоит хоть раз увидеть украшения…

– Сара?! – хрипло спросила я, сама не веря тому, что говорю. – Это и правда… ты?!

– Почему ты так удивлена? – спросила девушка, снова попытавшись поправить мне волосы, но я резко уклонилась от ее руки и чуть не потеряла равновесие.

– Может, потому что тебя сочли мертвой?! – спросила я, не зная, что и думать.

– Он не послушал тебя… – протянула Сара, убрав руку, и опять присела рядом со мной, не спуская взгляда. – Джереми Холт всегда был эгоистичным, самовлюбленным павлином, полагающим, что способен все решить самостоятельно. А ведь ты ему с самого начала подсказывала обратить внимание на Грегори… Ты умная, сразу почуяла… – Но не заметив какой-либо реакции с моей стороны, пояснила: – Вместо меня нашли труп какой-то шлюхи из нижнего квартала. Но Гикс понял это не сразу…

Меня от ее слов и презрительного тона просто передернуло. Но и заставило собраться. Нужно заговорить ей зубы и все же попытаться сбежать, чтобы тоже не оказаться трупом. Потому что даже если Холт явится меня спасать, то может не успеть.

И все же, зачем Сария преследует меня и чего добивается?

– Не бойся меня! Я никогда не причиню тебе зла! – по-своему истолковала она мое молчание.

– Ой ли?! Помнится, в прошлый раз ты намеревалась отправить меня на тот свет!

– Что?! – искренне удивилась она. – О, нет-нет! Я просто хотела, чтобы ты прекратила расследование. И чтобы Холт, если не совсем эгоистичная сволочь, оставил тебя в покое! Но он влюбился в тебя… Сделал предложение! А мне это было совершенно ни к чему!

От этих слов мне стало и вовсе жутко. Нет, однозначно нужно выбираться отсюда поскорее, чего бы это ни стоило.

– Чем же я тебе так интересна?! – хрипло спросила я, дабы заполнить паузу и выиграть время на обдумывание. Проклятье, если бы еще не болело так все тело. Какой, однако же, кошмарный день…

Сара как-то странно посмотрела на меня, будто я спросила то, что и ребенку понятно:

– Ты и правда не догадываешься?

Я пожала плечами и вопросительно выгнула бровь.

Девушка многозначительно улыбнулась.

– Ты маг крови, Алиса, – выдохнула она так, словно Вечному молилась.

И замерла. Похоже, этим было все сказано. Как по мне – сомнительная радость. Одни проблемы от этих возможностей.

– И что в этом такого особенного?!

По-моему, если человека можно ввергнуть в шок словами – это был именно тот случай. Сара уставилась на меня с таким выражением лица, словно я станцевала джигу на гробе ее бабушки в фамильном склепе Олдеров. Но после, видимо, решила, что я просто ничего не знаю о магии крови. И была права. Поэтому я, затаив дыхание, внимательно слушала ее дальнейший рассказ.

– Оно и неудивительно, что ты ничего об этом не знаешь, – вздохнула она. – Родовая магия уже на уровне обычной. Практически не осталось представителей высокородных семейств, обладающих уникальными магическими способностями. Что вплетать в родовой артефакт, если и родов-то… Намешали грязной крови… – Она снова тяжело вздохнула, словно сам факт такого кощунственного кровосмешения для нее был святотатством.

Ну-ну. Только отчего-то она не вспоминала, почему именно разрешили такие браки, решив пожертвовать родовыми способностями. Дело в том, что около пяти веков назад высшая знать начала массово вымирать. А храня магию и заключая исключительно равные браки, получала нежизнеспособное потомство. Дети рождались с физическими и умственными дефектами, часто не доживали до совершеннолетия, но зато родовая магия имелась в наличии, и каждый род мог похвастаться особыми умениями. Коснулась эта беда и династии Эдеров. Четверо мертворожденных отпрысков знаменитого семейства ввергли в отчаяние всю империю. Почти сразу же начались бунты, пошли слухи о разделении на отдельные королевства… В общем, ничего хорошего.

Именно тогда канцлер Георг Эдер издал указ, что знать имеет право выбирать: магия или здоровые потомки. Часть высокородных магов была против, но нет ничего ужасней, чем смотреть, как чахнет твое дитя… Потому спустя какую-то сотню лет родовая магия практически исчезла.

– Ты помнишь эти жуткие указы из истории, – поморщившись, сказала Сара. – Маг из высокородной семьи сравнялся со случайным самородком из простолюдинов… Ужас, правда?!

Ну да, куда уж ужаснее. Уж не повредилась ли она умом?

– Но хуже дело обстояло с мастерами, которые изготавливали именно родовые артефакты на основе магии крови, – продолжала рассказчица. – Больше не рождались те, кто мог создавать алые плетения. И можешь себе представить мое удивление, когда студентка четвертого курса приносит мне брошку с плетением для связи и говорит: «Сделай мне что-то такое же! Для курсовой», – а узловые плетения алые?! Их немного, почти незаметны, но они есть! Я глазам своим не поверила, когда увидела! Только из-за того, что она мне приносила твои артефакты, я терпела ее трескотню. Алиса, твои работы невероятны. Они уникальны и высокохудожественны. Думаю, преподаватели знали о твоих способностях, но молчали. А ведь ты могла бы стать знаменитостью…