Тайная связь - Асхадова Амина - Страница 7

Правда, если только дело не касалось дочери Давида Романо.

Запутавшись окончательно, я схватила Кармина за плечи и попыталась его приподнять. Хотела затрясти как следует – чтобы он очнулся и рассказал, как все было на самом деле и за что они так с ним…

– Как его имя?

Эльман спрашивал меня.

Но я была не в состоянии отвечать – меня трясло, я еще надеялась вернуть Кармина к жизни.

– Мы нашли у него документы на имя Валентино…

– Это Кармин! – закричала я, оборачиваясь. – Твои люди убили Кармина!

Встретившись со взглядом Шаха, я стискиваю челюсти и с яростью вытираю влажное от слез лицо.

– Где Валентино? Куда вы увели его?!

– Разве это не Валентино? – глухо уточняет Шах.

На миг в равнодушных глазах Шаха мелькает замешательство.

Я качаю головой. Да и какая разница?

Разве что Валентино был больше приближен ко мне, но дороги оба. Отца бы подкосила эта новость, он не должен ни о чем узнать…

– К счастью, нет, – шепчу, окончательно оседая на пол.

Кровь такая жидкая, она в одночасье растекается по асфальту. Ее много. Где-то далеко и глухо я слышу собственные проклятья.

Проклятья сыплются на итальянском.

На итальянском, затем на русском, и так по кругу, потому что в самые тяжелые времена мой язык не поддается контролю, а сердце стучит сильно-сильно. До боли.

Это мои люди.

Со мной так нельзя.

Это все, о чем я думаю. И еще о том, как доставить тело Кармина на родину, о чем я тоже кричу. Это важно. По-другому нельзя.

Когда меня отдирают от тела, я не сопротивляюсь, потому что объятия Эльмана мне уже знакомы. Он обхватывает меня одной рукой, тянет на себя и прижимает – крепко-крепко.

– Тихо, Ясмин. Тихо.

Я вдыхаю запах сандала и тихо плачу.

Ярость. Ее больше, чем жалости. Больше, чем крови.

Задыхаясь до жжения в легких, я даю себе обещание: нажавший на курок обязательно поплатится за это своей ничтожной жизнью.

– Я вам клянусь, он агрессивно разговаривал с нами на итальянском и пытался любыми способами проникнуть в клуб. Мужчина был агрессивно настроен, – повторяет Саид. – Вероятно, он посчитал, что госпоже Романо угрожала опасность, но это не так.

Внутри все вибрирует от гнева. И немного – от страха. Но гнев преобладает и боль, к несчастью, тоже. Коктейль чувств доводит тело до крупной дрожи, это последняя кондиция.

Комбинация этих эмоций всегда сказывалась на моей речи, и вместо запланированной речи я засыпала Саида итальянскими проклятиями.

– Ясмин, успокойся, – приказал Эльман.

И вместо слов – схватил меня крепче и насильно повел отсюда. На выход, к машине.

– Пусти меня, пусти… Я ему не верю!

Прижав меня к черному внедорожнику, Эльман схватил меня за подбородок.

Его глаза были как никогда темны, а голос – устрашающим:

– Достаточно того, что ему верю я. Поверишь и ты.

– Нет, – качаю головой, чувствуя его дыхание совсем близко на своем лице.

– Поверишь.

Он отходит от меня на полшага, не проронив ни вздоха. Как будто не дышал все это время, что, конечно же, невозможно.

– Саид – самый настоящий потрошитель. Тебе следует уволить его и наказать за это!

Эльман перебивает, пригвождая меня взглядом:

– Разве на твоего отца работают не такие же потрошители? Ты у меня наивная, Ясмин.

Я в замешательстве поднимаю глаза, чувствуя спиной холодный металл автомобиля. Сердце царапает это его насмешливое: «Ты у меня наивная», но дело было в том, что я не у него. Я не собственность.

– Это несправедливо. Он не имел права стрелять в Кармина. Он мог обезоружить его, мог нейтрализовать, но не стрелять сразу. Понимаешь, Эльман?

– Ну, довольно лить слезы по итальяшке, – произносит хлестко.

Темные глаза вспыхивают. Им что-то не нравится. Не нравятся мои слезы по другому мужчине.

А я в это время задыхаюсь от болючего ощущения, словно что-то идет не так. Не так, как я предполагала. Не так, как он обещал мне, приглашая в гости много месяцев назад.

Задыхаюсь. Задыхаюсь. Задыхаюсь.

Эльман ведет себя иначе. Более не так ласково и обходительно, каким он был со мной в те короткие и редкие встречи, когда томно приглашал посетить его дом в Петербурге.

Я запомнила его другим. И чувство, что меня обманули, тщетно не пропадало.

– Саид мне предан, и свою верность он доказал, – продолжил Эльман, наплевав на мои эмоции. – О Валентино позаботятся, я прослежу. А теперь садись в машину.

Еще полчаса назад я думала, соглашаться на условия или нет.

А теперь не сесть в машину означало отказ от нашего договора. И любое мое сопротивление будет расцениваться именно так.

– Мне нужно увидеть Валентино.

– Это невозможно. Я уже распорядился увезти его в самое надежное место. Ты сможешь с ним созвониться.

Созвониться – уже хорошо. Эльман достает из машины мою сумку с моим же телефоном, и я крепко сжимаю ее в руках.

– Садись, Ясмин.

– Пообещай, что с Валентино все будет в порядке, – шепчу одними губами. – Пообещай!..

– Обещаю, – цедит сквозь зубы. – Садись в машину, Ясмин.

Я медленно кивнула.

Эльман открыл передо мной дверь, и я забралась в полностью белый кожаный салон. Здесь было тепло по сравнению с весенней прохладой снаружи, и только сейчас я поняла, как сильно замерзла в длинной рубашке и не в своих брюках.

– Жди меня здесь.

Не знаю, для чего он это сказал, но даже если бы я хотела убежать, это не представлялось возможным – снаружи он приставил нескольких людей, а за рулем уже сидел человек Эльмана.

Я поежилась, и только живой Валентино глушил мою боль в груди. У нас было всего несколько минут на разговор, Валентино сказал, что он в полном порядке и настаивал на встрече.

Эльман вернулся быстро. Будто боялся, что я куда-то исчезну, поэтому решил вопросы так скоро. Я понимала, что это за вопросы – как доставить тело Кармина на родину и сделать это так, чтобы мой отец ни о чем не узнал, в противном случае наша связь больше не будет тайной.

– Поехали, – дает указания водителю и переводит взгляд на меня. – Валентино в безопасности, он отправится на время в другое место.

– Я звонила ему. Почему он не может быть рядом?

– Потому что в моем доме не будут жить другие мужчины, Ясмин. В твоей семье это было нормой. Со мной будет по-другому.

Я быстрым движением руки вытираю слезы и отворачиваюсь. Не знаю, что сказать. Не знаю, что будет дальше. Тело и разум получили такую встряску, что меня до сих пор трясет.

Я не маленькая девочка и знала, какие дела ведет мой отец. Но он всегда ограждал меня от крови и разбирательств. Всегда.

И еще Эльман… он совсем другой. Черт, я так и не поняла, с каким мужчиной связалась. Я знала, как вести себя с итальянским темпераментом, но здесь же огонь граничит с холодом и никогда не знаешь, в какой момент опалит, а в какой – скует инеем.

– Поболит и перестанет, – слышу совсем рядом.

Я качаю головой. Болит. Но не перестанет.

Завтра я соберу себя по кусочкам и приду в себя. Но боль точно не утихнет.

Эльман укрывает меня своим теплым, тяжелым пиджаком. Я закрываю глаза, ненадолго проваливаясь в долгожданную тьму, а через мгновения ощущаю, как лечу в пространстве. Приоткрыв глаза, вижу лицо Эльмана – сосредоточенное, серьезное, а его шея была напряжена. Я видела каждую жилку, когда открывала глаза.

Я поняла, что мы приехали и что я была в его руках.

Он нес меня в полную неизвестность. В свой дом. Туда, откуда нет обратного пути.

– Папа может выйти на связь с родственниками. Если он узнает, что я не у них, будет плохо, Эльман, – бормочу сонно.

Мы уже в доме. Здесь темно и ничего не видно, а пахнет также – сандалом. Обхватив шею Эльмана руками, я чувствую, как стресс берет свое, и я почти проваливаюсь в сонную тьму.

Но перед этим чувствую горячее дыхание и слышу опасное:

– Я уже обо всем позаботился, моя девочка.

Глава 6