Асхадова Амина

В предновогоднюю ночь мой парень отвез меня за город, однако это оказалось отнюдь не романтической вылазкой влюбленных. Он бросил меня на одинокой трассе, обвинив в измене и тайном сговоре с его конкурентами. Продрогшая, успевшая скатиться в кювет и потерявшая всякую веру в лучшее, я вижу издалека свет фар и мчусь к нему наперекор здравому смыслу. …Один вопрос бьется в голове: почему на моем пути встречается мрачный огромный внедорожник, а водитель под дулом пистолета загоняет меня в салон?  

— Ты беременна и молчала об этом? Я должен обрадовать нашего отца! – в глазах жениха плескалась радость. Он тут же покинул меня, а его брат остался прожигать во мне дыру. — Ты беременна от меня, а не от моего брата, — Тимур сжал челюсти и склонился надо мной в опасной близости. — С чего такая уверенность? Улетай, Тимур, я не хочу тебя видеть! Пальцы бойца вцепились в мой подбородок, вынуждая смотреть лишь на него. — С того, что, если этот ребенок окажется моим, ты тоже станешь принадлежать мне!..

Узнав страшный диагноз, Артем Арбинский очерствел. Его сковали безумие и одиночество, и следом он с головой ушел в черный бизнес. Вскоре 32-летний мужчина получает прозвище «Арбин» за свои хватку и жестокость. Юной Владиславе придется не только ответить за дела своего дяди, но и предстоит узнать главный секрет нелегального бойца, совершенно случайно спасти самого Арбина, а взамен получить его безумие и с ненавистью познать его жестокость.

- Ты кое-что у меня украла, Аля. Теперь ты должна мне… жизнь.- Я не делала этого, меня подставили!Взгляд самого влиятельного человека в городе, которого я обрекла на верную смерть, стекленеет и становится тяжелым.- Через 6 месяцев они меня убьют, через 9 ты родишь мне наследника, а потом…Градус в номере, где должна пройти роковая ночь, накаляется от незаконченной фразы.- А потом? – напряженно замираю.Взгляд Руднева опасно затуманивается.- Ты станешь свободной. Ребенка будет воспитывать мой брат. А теперь раздевайся, Аля. Сейчас же.В тексте будет: #жестокий мужчина #разница в возрасте #откровенные сцены #счастливый финал

- Она беременна? – глухой голос Арбина прорезал звенящую тишину. Арбинский нервничал и даже голос его сорвался на последних словах.Я же молча ждала своего приговора.Под пристальным взглядом жестокого мужчины я поднялась с кушетки. Он не верил в происходящее. А я уверена, что самое худшее для меня только начинается.Ведь криминальный авторитет по прозвищу Арбин не может иметь детей. Тем более, от своей пленницы.

— Будешь отрицать, что беременна от меня? Я задыхаюсь. Его рука собственнически гладит мой живот. Давид нашел меня. Нас. — Буду. Нагло вру. Мы оба знаем: он один касался меня. — Я бы никогда не забеременела от убийцы. Зверь на грани. Его глаза темнеют. Крепкие руки впиваются в мое тело и тянут за собой. — Пусти меня! И он не твой! — кричу из последних сил. — Ты моя. Поэтому молись, чтобы и он был моим…

– Это мой сын? Мы не виделись четыре года. Эмин возмужал: стал сильнее и опаснее. А я просто воспитывала нашего сына и молилась, чтобы он никогда нас не нашел. – Ты знаешь ответ. Эмин прожег меня взглядом и рывком схватил за талию. Впечатал в свою грудь, выбивая воздух. – Я спрашиваю тебя по-хорошему, маленькая. Сын от меня? – Прошу, отпусти, – взмолилась я, – отпусти же! Это больше не имеет значения. Я скоро выйду замуж, Эмин. За другого.

- Уходи, Сергей. Его рука крепче сжимается на моем лице. - Ты смиришься с моим присутствием в твоей жизни. И с тем, что теперь твоя жизнь в моих руках. Полностью. Безоговорочно. - Я скорее умру. - Это не освободит тебя от ответственности за твой длинный острый язычок, девочка. Я всегда буду рядом. Вне зависимости от твоего желания

— Будешь отрицать, что беременна от меня? Я задыхаюсь. Его рука собственнически гладит мой живот. Давид нашел меня. Нас. — Буду. Нагло вру. Мы оба знаем: он один касался меня. — Я бы никогда не забеременела от убийцы. Зверь на грани. Его глаза темнеют. Крепкие руки впиваются в мое тело и тянут за собой. — Пусти меня! И он не твой! — кричу из последних сил. — Ты моя. Поэтому молись, чтобы и он был моим…   В тексте есть: очень откровенно, криминал, беременная героиня Ограничение: 18+

— Ты с меня весь вечер глаз не сводишь, словно я тебе принадлежу! София стихла. А я вспомнил Руслана, ее жениха будущего, и меня накрыло. А кому ты принадлежишь, София, как не мне? — Спустись с небес на землю. Я — единственная дочь Шаха, и если ты меня тронешь, то… — То отцу все расскажешь? Заодно пусть узнает, с кем была его дочь. Сквозь дерзкий макияж проявился румянец. Девочка закипела, но испугалась. — Чего ты добиваешься?! — безутешный выдох. — Тебя. Себе. Душой и телом. Без запретов. Методы неважны.   В тексте есть: очень откровенно, любовь по принуждению, невинная героиня Ограничение: 18+

– Собирай вещи. Ты переезжаешь ко мне. Я распахнула рот, умирая от ужаса. Данияра Багрова я видела всего раз – тогда же после нашей встречи я попала в больницу. – Ни за что. – Содрогаюсь всем телом. – Твоего мужа больше нет. Это раз. – Вкрадчиво напоминает Данияр. – На тебя покушались. Это два. Ты знаешь правила нашей династии. Отныне вы с ребенком принадлежите мне. – Причем здесь мой ребенок и вы? – цежу тихо. – К тому же, вы мне не нравитесь. Я тихо простонала – Багров больно схватил меня за локоть: – Либо по любви, либо по-плохому, но ты будешь жить со мной. Данияр: Она меня не помнит. Год назад она говорила, что хочет от меня детей, а теперь даже не помнит, что беременна от меня.

«– Рамис, я беременна… – Ты сделаешь аборт, Айлин. И давай без истерик. Мы разводимся», – сказал я ей однажды, выслав копию свидетельства о разводе почтой. С того дня мы больше не встречались. Пока мне не сообщили, что видели мою бывшую жену с ребенком – аккурат четырех лет. На стол кладут личное дело. Я достаю фотографию девочки и чувствую, как разгоняется кровь по венам. – Копия ваша. Один в один. Зовут Селин. – Селин… Сколько ей? – Четыре года, Рамис Аязович. Завтра исполняется. Отмечать будут в кафе «Лама», желаете быть в числе гостей?

– Не касайся меня, – прохрипела я. – Я сам буду решать, кто может касаться твоего тела. Сегодня это буду я. А не будешь слушаться… Эмин замолчал. Но я поняла, чем закончится его фраза. Отдаст своим собакам на растерзание – тем троим, что хотели поделить меня. – Жить захочешь, будешь со мной. И спать, и любить. Чего глаза распахнула? Не сейчас. На ноги поставлю сначала.

– Будешь отрицать, что беременна от меня? Я задыхаюсь. Его рука собственнически гладит мой живот. Давид нашел меня. Нас. – Буду. Нагло вру. Мы оба знаем: он один касался меня. – Я бы никогда не забеременела от убийцы. Зверь на грани. Его глаза темнеют. Крепкие руки впиваются в мое тело и тянут за собой. – Я не люблю тебя! И они не твои! – кричу из последних сил. – Ты моя. Поэтому молись, чтобы и они были моими…

Камаль Шах провел четыре года в цепях. Годы боли, пыток и мрака стерли из него человека. Он – зверь, сбежавший из клетки, и я единственное, что он уносит с собой. Чтобы любить. Черной любовью. – Пожалуйста… не надо… Он волочет меня за собой и силой укладывает животом на капот. Воздух выбивается из груди, и я глухо вскрикиваю. – Заткнись, – его голос низкий, рычащий. Холодный металл пистолета касается моего бедра, и я перестаю дышать. – Кудрявая, правила нашего с тобой будущего просты. Будешь сопротивляться – будет больно. Его движения медленные, почти ленивые, будто он наслаждается моей реакцией. Ствол пистолета скользит вниз по бедру вдоль ночной сорочки, задерживаясь у внутренней стороны бедра. – Поэтому будь хорошей девочкой, Ева, – выдыхает он у меня над ухом. Я горько всхлипываю. А он, затолкав меня внутрь, срывает машину с места. – Куда… вы… меня… – Туда, где нас никто не найдет, – он быстро оборачивается, скользнув по мне несладким взглядом.

– Где. Моя. Дочь? – У тебя нет дочери. Кулак врезается в стол, и все, что на нем лежит – летит на пол. Подбородок обжигает болью, когда он впивается в него пальцами и сильно сжимает. – Ты стреляла в мою семью. В моего брата. Ты скрыла от меня дочь. Наплела, что она от другого мужика. В конце концов, ты под арестом. Но я даже после всего этого тебя, стерву, люблю. Не превращай меня в зверя, Ясмин. Не надо. – Ты и есть зверь… – Послушай сюда! Я все тебе с рук спускал. Теперь я имею на тебя все права, и мое терпение на исходе. Он подходит еще ближе и дергает меня на себя. Когда полотенце трещит по швам, я шокированно упираюсь ладонями в твердую грудь. – Я замужем, Эльман. За другим. Тайной связи больше нет. – С этого момента связь не тайная. Этой ночью ты вернешь мне дочь, либо подаришь новую. Процесс мне понравится, тебе – нет.

– Она красивая. – Кто? – Та, на которой ты женишься, – смотрю прямо на Эльмана. На его лице не дергается даже мускул, а у меня душа наизнанку выворачивается. Значит, это правда. – Не думай об этом, жена с тобой и рядом не стоит, – отрезает он, хватая меня за подбородок. – Все это время ты молчал о ней? Я на это не подписывалась! – А я тебя не спрашивал. Я хочу от тебя наследников, Ясмин. Мой брак закроет общественные вопросы, а ты останешься моей. У нас будет тайная семья, о которой никто не узнает.