Князь Системы 3 (СИ) - Шиленко Сергей - Страница 38

Он оттянул ворот своей одежды, обнажая шею и плечо. Над ключицей виднелся страшный шрам. Некогда рваная плоть затянулась, но большой участок желтоватой кожи пошёл зеленью, а от центра расходились чёрные прожилки, словно вены гнили под кожей.

Мерзкое зрелище. Яд действовал медленно, но верно, пожирая его изнутри. Светозар показывал рану со спокойствием человека, демонстрирующего старый боевой шрам.

— Что случилось? — спросил в пустоту. Мои слова гулко отразились от каменных стен.

— Нападение. Прямо здесь, на нашей земле, несколько недель назад. К западу отсюда, в многих днях пути, есть поселение лесных дикарей.

— Постой, лесные дикари?

— Ты знаешь о них?

— Столкнулся с одним недавно. Сплавлялся по реке от Бухты Буеграда, мимо Топей Забвения.

— Тебя тогда ранили?

— Нет. Моя жена, Лара, искусный лучник. Она быстро с ним разобралась.

— Понятно. Они порой отбиваются от своего поселения, бродят мелкими группами. Хотя поселение это громко сказано. Повадками они скорее звери. Говорят, едят своих мертвецов и пируют на ещё живых животных.

М-да. Жутковатый факт. У обычных людей от этого точно побежали бы мурашки.

— Один мой знакомый, сведущий в их делах, говорил, что они о себе весьма высокого мнения.

Светозар фыркнул.

— Когда-то так и было. Но не теперь. Их обычаи изменились.

— Отчего же?

— Кто знает? Обычно народы со временем становятся цивилизованнее. Эти же за мою жизнь одичали окончательно.

— И ты так уверен в своей… — я не договорил, думая над тем какое бы выбрать более подходящее слово.

— Смерти? Можешь спокойно произносить это слово.

— Да, в своей смерти. Рана ужасна, но неужели нет лекарства?

— Не от этого. Лесные дикари порой смазывают оружие краксолистом. Удар может быть и не смертельным, но яд проникает в кровь. Небольшой отряд напал на нас пару недель назад. Целью был я. Их всех перебили, но моя смерть теперь лишь вопрос времени.

Теперь понятно, почему на башнях столько стражи.

В этот миг со стороны входа по каменному полу застучали шаги.

Я обернулся, ожидая увидеть стражника, но вместо него приближался человек, которого я ожидал увидеть меньше всего.

— Отец?

Лада, дочь Светозара, остановилась перед нами. Её богато украшенное платье шуршало по камню. Ростом она была почти с меня.

Интересно. Появилась в самый драматичный момент, когда речь зашла о смерти и престолонаследии. Вряд ли случайность.

— Ты нужен на празднике, отец, — сухо произнесла она. Её взгляд скользнул мимо меня, словно я был частью стены.

Демонстративное пренебрежение. Либо воспитание, либо расчёт. Учитывая момент её появления, склоняюсь ко второму.

— Хорошо, — улыбнулся Светозар. — Лада, не могла бы ты в моё отсутствие поведать нашему гостю немного истории?

— Конечно, отец,— она по-прежнему на меня не смотрела.

— Прошу меня извинить, — глава солнцепоклонников кивнул мне. — Я скоро вернусь.

— Разумеется.

Светозар зашагал по коридору обратно к ступеням. Шаги его дочери гулко отдавались от камня, его же шагов слышно не было. Он ступал слишком бесшумно.

Лада, будто не замечая меня, подошла к статуе своего деда.

— Лаксий бесстрашно вёл наш народ через войну, делая то, что и должен делать лидер. В последний год жизни он, правда, питал слабость к чрезмерному употреблению трав…

Она говорила так, словно читала заученный текст. С тем же успехом можно было выдать мне аудиогид.

— Далее мой прапрадед, Айрис…

— Хватит, — прозвучали мои слова резче, чем хотелось. Рука сама поднялась в останавливающем жесте. — К чему этот спектакль?

Лада наконец посмотрела прямо на меня. На её лице промелькнуло удивление.

— Что вы имеете в виду?

— Этот тон. Можешь говорить нормально.

— Могу? — в её голосе появились лукавые нотки, а на губах заиграла соблазнительная улыбка. — Это почему же?

— Потому что твои театральные таланты меня не впечатляют. Отец уже сказал, что здесь можно без церемоний.

— Сказал?

— Угу.

— Великие Предки… Должно быть, ты ему очень понравился.

— Почему ты так решила?

— Потому что он почти никогда не приглашает на свои земли других князей, не говоря уже об их жёнах и домовых. Что именно он рассказал о нашем народе?

— Лишь то, что он предпочитает не вмешиваться во внешний мир и заниматься делами в своих стенах, — я решил умолчать о том, что меня самого настораживал факт этого приглашения.

— Всё верно, — кивнула Лада. — Что-нибудь ещё?..

Я помедлил, решая, стоит ли касаться последней темы.

— Перед твоим приходом он сказал, что умирает. Сказал так буднично, будто о погоде говорил.

Взгляд Лады метнулся к полу, но тут же вернулся ко мне.

— Он… умирает. Мой народ всегда с достоинством встречал подобные вести, и отец не исключение. Его отец и все предки, чьи изваяния из лазурика ты видишь здесь, знали, что их жизни могут быть принесены в жертву ради защиты народа. Та война была неизбежна.

— Значит, твоего брата готовят в преемники?

— Готовят, — коротко выдохнула Лада, поджав губы и глядя на статую деда. — Всегда так: старший наследует титул. Такова природа династий, полагаю. Я просто… иногда мне кажется, что мой брат слишком суров для этой роли.

— Я заметил, — сухо ей ответил. С отцом приходилось фильтровать слова, но дочь оказалась куда интереснее. Никакой избалованности, острый ум под красивой оболочкой. — Твой брат производит впечатление…

— Производит впечатление одержимого? Да. Он пытается влезть в сапоги отца до того, как тот их снимет. Не беспокойся, я им ни слова не скажу.

— Сказать-то ты можешь, но будет ли это правдой?

— А что ещё есть у князя, кроме его слова?

Я негромко рассмеялся.

— Говоришь так, будто уже видишь в этой роли себя.

— Честно? Наверное, потому что так и есть.

Мои брови поползли вверх.

— Правда?

— Конечно, — она окинула меня проницательным взглядом. — О, прошу тебя. Ты князь. Ты не получил бы своё положение, и уж тем более не удержал бы его, не умей ты читать людей. Возможно, не так хорошо, как мой отец, он этим своим талантом пользуется не в полной мере.

— Так вот оно что. Хочешь власти?

— Безусловно. Я люблю брата, но он слишком упрям, чтобы успешно править.

— Упрямство одно из первых качеств, необходимых правителю.

— Возможно. Но нужна и гибкость. Военачальник у власти часто становится диктатором, а конец у диктаторов всегда печален.

— Твой брат ведь не станет диктатором.

— Может, и нет. Но он полон сил и часто действует, не подумав. А поспешные решения во главе народа это верный путь к гибели не только своей… Великие Предки, послушай меня. Зачем я тебе всё это рассказываю? Я же должна была читать лекцию по истории.

— Ты всегда делаешь то, что говорит отец?

— Если это помогает мне быть у него на хорошем счету.

— Ты его дочь. Разве ты и так не на хорошем счету?

— Скажем так… возможно, крохотная часть меня надеется, что он увидит, что я подхожу на роль князя куда лучше.

Честности ей не занимать. Как и амбиций. Умная, красивая, с трезвым взглядом на политику и здоровой долей цинизма. В другой ситуации из неё вышел бы превосходный союзник.

Или опасный враг.

Хотя выводы делать рано, но одно ясно: интриги в семье Восходовых не менее остры, чем внешние угрозы. А умирающий отец, амбициозная дочь и упрямый сын-наследник это типичный рецепт династического кризиса.

Мне вдруг стало интересно чем все это закончится.

Глава 20

— А что, если ты действительно лучше подходишь для правления? — спросил я.

— Даже если это так, то разве это имеет значение? — с едва уловимой горечью усмехнулась Лада. Она еще раз показала на ряды синих статуй, уходящих во тьму. — Посмотри вдоль этого коридора. Перед тобой тысяча лет традиций и истории. Ничего не должно измениться.