Князь Системы 3 (СИ) - Шиленко Сергей - Страница 37

— Василий! — из-за полога высунулась голова Кузьмы. — Я думал, ты на ужине!

— Был. Решил проверить, как ты.

— Прошу прощения за… кхм… увиденное. Случайно столкнулся с Авророй, домовой этого поселения, и, в общем…

— Ладно-ладно, — усмешка сама поползла по лицу. — Только не говори, что вся твоя былая робость не более чем игра. А я-то, дурак, переживал за твою самооценку.

— Что тут скажешь? Аврора сумела разбудить во мне…

— А как же Шнырька? Помнится, ты был от неё без ума. Даже на танец приглашал.

— Она мила, но уж больно своенравна. Зачем довольствоваться малым, когда есть выбор? Ты ведь, князь, тоже одной женой не ограничиваешься.

— Логично. Учишься, смотрю, быстро.

Из повозки донесся томный зов:

— Кузьма-а, вернись. Неси сюда свой талантливый язычок.

Домовой бросил на меня взгляд, поджав губы. В его глазах отразилось моё собственное каменное лицо.

— Походу этого мне слышать не стоило, — процедил я и, не выдержав, рассмеялся. Даже Кузьма прыснул. — Два дела. Первое: я иду со Светозаром осмотреть земли. Если что-то пойдёт не так, велел девчонкам идти к тебе. Будь начеку.

— Конечно, Василий. А второе?

— Мои жёны едут в этой повозке. Приберись тут, когда закончишь… свои дела.

— Непременно, хозяин.

— Сколько раз говорить, чтобы ты не звал меня хозяином?

— Знаю. Но решил, что случай подходящий.

Оставалось лишь покачать головой и, усмехнувшись, двинуться прочь, пока Кузьма возвращался к своим утехам.

Светозар перехватил меня на выходе из конюшен.

— Нам недалеко.

— И куда же мы направляемся?

— В место, которым я одновременно и горд, и которого стыжусь. — Он окинул меня цепким взглядом, кивнул своим мыслям и развернулся. — Идём.

Мы пересекли владения солнцепоклонников, значительно превосходящие мои по площади. Мимо домов и хозяйственных построек, всё дальше, к восточной границе. В какой-то момент закралось подозрение, что мы покидаем пределы племенной земли.

В нескольких шагах от частокола возвышалось сооружение, подобных которому видеть ещё не доводилось. Два исполинских, идеально отёсанных каменных столба подпирали массивную перекладину. Какая сила и инженерная мысль потребовались, чтобы водрузить её наверх, оставалось только гадать.

Вся конструкция напоминала гигантский колодезный сруб, и, как у колодца, под каменной аркой в земле чернел провал.

Пара стражей с копьями наперевес преграждала путь. При виде Светозара оба безмолвно отступили в стороны.

— Что это за место? — замедлил я шаг, вглядываясь в зияющую темноту.

— То, что мне не терпится тебе показать.

Светозар подошёл к проёму и, остановившись, обернулся.

— Даю слово, тебе не причинят вреда. Будь это в моих интересах, я мог бы приказать страже убить тебя на месте. Но поверь, — это не в моих интересах.

Мысленно прозвучало слово-ключ, активирующее Кинжал Сокрытия.

Молниеносный расчёт: сколько времени уйдёт, чтобы выхватить Осколок Телекинетического Удара и смести их всех. А тяжесть меча на поясе приятно успокаивала разбушевавшуюся психику.

Любопытно. Либо он и впрямь доверяет мне настолько, чтобы спуститься в подземелье один на один, либо считает себя достаточно сильным, чтобы справиться без свидетелей.

Усмешка тронула мои губы, и я шагнул вперёд.

Провал оказался не отвесной шахтой. Вниз уводила череда высеченных в камне ступеней. Когда сумрак раннего вечера остался позади, Светозар достал из инвентаря и запалил факел.

— Я не гордец, князь Василий, — начал он, спускаясь и по пути зажигая факелы в настенных держателях. — Знаю, наши обычаи могут показаться проявлением гордыни, но мной движет не она, а долг.

— Не гордыня? — хмыкнул я. — А статуя за восемнадцать тысяч золотых это так, баловство?

Светозар искренне рассмеялся.

— Понимаю, как это выглядит. Но лучше тебе увидеть всё своими глазами. Здесь, внизу. Есть причина, по которой мы спускаемся под землю…

Он продолжал зажигать факелы. Каменные ступени под ногами были отполированы до блеска бесчисленными шагами. С каждым метром вниз воздух густел, пропитываясь запахом древности — старого камня и чего-то ещё, неуловимого.

Память услужливо подсунула другой спуск, в шахту под землёй Лютобора Вериги. Той ночью его кровь осталась на моём клинке, после того как я вырезал его посёлок и сам едва не был задушен.

Сейчас была схожая ситуация: подземелье, демонстрация «сокровищ», доверительные беседы. Но Светозар казался другим. Более прямым. Хотя и это могло быть частью игры.

Рука сама собой легла на рукоять меча. Готовность, вот что отличает живого князя от мёртвого.

Наконец спуск выровнялся. Мы оказались в просторном зале, чей дальний конец тонул во тьме. Свет факелов выхватывал из мрака лишь несколько метров вокруг.

Светозар поднёс факел к длинному каменному желобу, выступавшему из стены.

Содержимое желоба вспыхнуло мгновенно. Огненная змея метнулась по коридору, осветив его на добрые пятьдесят метров.

Теперь всё стало видно. Потолок и стены из древнего, истёртого камня, казалось, стояли здесь не одну сотню лет. С одной стороны полыхал огонь в желобе, а вдоль другой тянулся ряд ниш. Навскидку их было десять или одиннадцать, дальше коридор снова скрывался во тьме.

Глава солнцепоклонников молча загасил факел и подошёл к первой нише.

Там, гордая и прямая, стояла его собственная статуя.

— Как тебе работа? — спросил он.

— Я не знаток скульптуры, но… полагаю, такое не создаётся через систему поселений?

— Верно. Исключительно ручная работа.

— Что ж, если твои люди сотворили подобное за несколько дней, я впечатлён.

— Передам им твою похвалу, — улыбнулся Светозар. — Послушай, там, наверху, мы символы, владыки наших маленьких цивилизаций. Но здесь, внизу, мы можем говорить о делах более…

— Откровенно? — подсказал я.

— Именно.

— Хорошо. Тогда объясни, зачем прятать такое мастерство в подземелье? Это лучшая работа из всех, что я видел в Полесье. Неужели люди не заслуживают видеть её?

— Солнцепоклонники Зареченского владеют этой землёй сотни лет. Даже во время Великой Войны мой отец, Лаксий, отражал захватчиков и славился своей яростью. Он не пережил те времена. Я, тогда ещё был молодым воином, внезапно возглавил поселение в тысячи душ.

Он подвёл меня к следующей нише. Там стояла ещё одна статуя. Солнцепоклонник помоложе нынешнего Светозара, в побитых доспехах, с меча которого, казалось, стекали вырезанные из камня вражеские кишки.

Несмотря на это, сходство между Светозаром и его отцом было поразительным.

— Тысячи?.. — спросил я. — Столько солнцепоклонников живут на этой земле? Или они расселены по другим твоим владениям?

— Триста двадцать семь, по последним подсчётам. Наше число куда меньше, чем до войны. Большинство полегло в те годы, но мы выстояли. Спустя двадцать лет вот, мы здесь… Тень былой славы, но отец всегда говорил: истинное восстановление не бывает быстрым. Цивилизацию строят медленно. Торопить этот процесс нельзя, но порой внешние силы вынуждают нас ускоряться. Поэтому я стараюсь не лезть в дела за нашими границами.

С тысяч до трёхсот… Это же почти полное истребление. Но они не просто выжили, а отстроились до такой степени, что могут позволить себе ваять каменные изваяния. Впечатляющая стойкость.

— Других земель у вас нет?

— Лишь несколько малых застав. Это наша главная твердыня. Вмешательство в чужую политику и привело к той войне.

— А это? — Я кивнул на ряд статуй. — Тоже часть стратегии невмешательства?

— Это обычай. Я не согласен с ним, но обязан его соблюдать. С самого основания нашего поселения, столетия назад, каждому усопшему князю воздвигали статую.

— Но… ты жив.

— Пока да. Но это ненадолго.

— Что ты имеешь ввиду?

Светозар остановился, глядя на изваяние отца.

— У нашего народа странные отношения со смертью. Мы живём дольше многих в Полесье, но так же уязвимы для хворей, ядов и острого клинка… Мы не боги. Никто из ходящих по этой земле не бог. И я не исключение.