Стальной наследник. Том 2 (СИ) - "Amazerak" - Страница 26

В целом, не было ничего особенного. Болтали о всякой ерунде. Савенко пытался развлекать Настю разговорами и, по словам сестры, пару раз даже удачно пошутил. Настя же в основном принимала знаки внимания, а потом осторожно расспросила про нападение на нашу базу.

— И как? Есть результаты? — спросил я.

— Говорит, нет никаких зацепок, — сказала Настя. — Это были какие-то вольные наёмники, коих полно во всяком приграничном городе. Их кто угодно мог нанять. Второй вездеход нашли брошенным, но номеров на нём нет, след обрывается.

— Больше ничего не говорил? Например, по поводу того, что в четверг произошло?

— Я немного поспрашивала про его работу, про всякие происшествия. Но Савенко сказал, что обычно это возня с простолюдинами: бытовые убийства, уличный грабёж и прочее. Он в основном убийствами занимается. Ну и тяжёлая же работёнка, — в голосе Насти прозвучало сочувствие. — Постоянно с каким-то отребьем приходится возиться.

— Вижу, ты прониклась к господину поручику симпатией, — с иронией проговорил я.

— Как знать… Это неважно, — отрезала Настя. — Кстати, он меня на следующей неделе в кино пригласил.

— Послушай, Настя, ты же понимаешь, что у вас не может быть ничего серьёзного? Ты — княжна из великого рода, а он — простой дворянин. Да и потом, зачем тебе полицай? Нет кандидатур получше?

— Ты про Шаховского? И чем же он лучше? Денег много? Или тем, что тебе выгодно меня ему отдать в жёны?

— Деньги, статус. Сам он человек солидный.

— А ты, кажется, обещал не вмешиваться в мою личную жизнь.

Я хотел возразить, но сдержался и натянул улыбку:

— Хорошо. Поступай, как знаешь. Если хочешь, иди в кино, только охрану с собой возьми. Я вряд ли с тобой на каждое свидание смогу таскаться. И не забывай, пожалуйста, про дела в поместье.

— Помню. Отчёт по бухгалтерии будет на днях.

— Спасибо.

Настя отправилась в свою спальню, а я — в кабинет. Похоже, сестре понравился поручик, и как бы я ни хотел помешать их отношениям, делать этого было нельзя. Обещание есть обещание. С другой стороны, возможно, не всё так плохо. Савенко походил на тщеславного карьериста. В будущем он мог подняться до высоких должностей, что сыграет мне на руку.

Я долго расхаживал по комнате, борясь с недовольством, а потом сел за стол и набрал на мобильнике номер, который дал мне Лыков. В трубке звучали короткие гудки. Подождав немного, я позвонил снова — ничего не изменилось.

После часа неудачных попыток я связался с Лыковым, чтобы уточнить информацию. Тот обещал выяснить, что случилось, а через полчаса перезвонил и сказал, что номер Ситкина не обслуживается.

— Сменил номер? — предположил я.

— Мог и сменить за эти годы, мог уехать, а мог… ну, собственно, всякое могло случиться, — последнее Лыков не проговорили вслух, но я всё прекрасно понял. Умереть мог. Либо сам, по независимым причинам, либо с чьей-то помощью. Стоило ли удивляться? Десять лет прошло.

— Как-нибудь можно узнать, что с ним случилось?

— Сложно сказать, ваша светлость. У меня нет таких возможностей. Правда, нашёл я у себя документ с данными тех, с кем мы тогда работали. Там есть нижегородский адрес господина Ситкина. Если только его проверить.

— Давай адрес.

Глава 11

Сидя в подержанном «Гамаюне», я смотрел на четырёхэтажный панельный дом, пристроившийся среди таких же серых, безликих сооружений. Их налепили так близко друг к другу, что создавалось ощущение бетонного лабиринта. Картину усугубляло почти полное отсутствие растительности, за исключением узких полос газона, забросанного мусором. Недалеко отсюда на асфальтированной площадке стояли несколько дешёвых автомобилей.

Не раз я проезжал мимо подобных кварталов, но углубляться в них не доводилось, если не считать того случая, когда я только переродился в новом теле и чуть не стал жертвой ублюдка, подосланного Воротынскими. Сегодня — второй раз, но теперь дело происходило в Нижнем Новгороде, куда мы приехали с Ерофеем, чтобы разыскать бывшего сотрудника лаборатории Прозоровских. Я решил поехать лично, хоть и сомневался в успехе нашего предприятия. Почему-то мне казалось, что учёный давно мёртв. Просто было желание посетить город, где некогда жили представители моего рода, и я воспользовался поводом.

Я наблюдал за крайним подъездом, ожидая, когда выйдет Ерофей, зашедший туда минут пятнадцать назад. Воевода задерживался. Его я взял с собой не просто так: он родился и вырос в Нижнем Новгороде и долго работал на главной базе моего рода — в городке Черноречье, что находился в паре десятков километров отсюда. Ерофей хорошо знал эти края. Теперь огромный кусок земли к западу от Нижнего принадлежала Воротынским вместе с базой дружины, фабрикой и лабораторией, однако я всё равно подумывал туда заглянуть, хотя и не решил до конца, есть ли в этом смысл или нет.

А сейчас я сидел в «Гамаюне» возле дома, где когда-то проживал Ситкин, и ждал возвращения воеводы, который отправился выяснять местонахождение учёного.

Ерофей задерживался. Я уже достал из кармана пиджака мобильник, чтобы позвонить, как вдруг в дверях подъезда показалась массивная фигура воеводы в военной одежде. Он сел за руль.

— Что-то узнал? — спросил я.

— В квартире мне никто не открыл, — ответил Ерофей. — Я пошёл соседей опрашивать и нашёл по одного старика, который знал Ситкина. Говорит, Ситкин действительно раньше проживал здесь, а лет десять назад переехал в Черноречье.

— То есть он вернулся на работу?

— Получается, так. Наверное, Воротынские обратно взяли всех сотрудников, которые на вас работали.

— Контакты есть?

— Да ничего у него нет. Но мне удалось выяснить, что здесь до сих пор живёт сын вашего учёного — Василий Ситкин вместе с семьёй. Только сейчас все на работе. Днём дома никого не бывает.

— Где он работает?

— Да в какой-то конторе в центре города. Старик не помнит название. Придётся ждать. Обычно Василий возвращается вечером, часов в восемь-девять.

Я посмотрел на часы. Было полпервого. Целый день придётся торчать здесь без дела.

— Ваша светлость, мы можем обратно поехать, а я ребят сюда пришлю сегодня или завтра вечером, — предложил Ерофея, почувствовав моё недовольство.

— Нет. Раз уж приехали, доведём дело до конца, — рассудил я. — Поехали обедать.

Мы отправились в центр города, поели в каком-то неплохом трактире, почти ресторане, после чего Ерофей повёз меня показывать места, где раньше жили князья Прозоровские. У них была квартира в центре напротив кремля, а в пригороде — особняк. До него мы тоже добрались. Здание пустовало, брошенное на произвол судьбы. За ржавеющей оградой виднелся заросший сад, среди которого желтели стены большого старинного дома, украшенного лепниной в стиле барокко.

Часам к семи мы снова оказались во дворе среди серых четырёхэтажек. Ерофей пошёл посмотреть, не вернулся ли Василий Ситкин, но какая-то женщина из-за двери ответила, что его нет. Мы продолжили ждать.

На улице стемнело, и двор освещали только тусклые фонари, что крепились на стене у подъездов. Вечером стало чуть более людно. Народ возвращался домой с работы, а неподалёку появилась компания из пяти парней в спортивных костюмах, устроившихся на лавочке возле стоек для сушки белья.

Часов в восемь на стоянку подъехал очередной старый автомобиль малого класса. Из него вылез пузатый коротышка в плаще и направился вдоль дома в нашу сторону.

— По описанию похож, — сказал Ерофей. — Интересно, он?

— Пойдём спросим.

И тут мимо нас прошла молодёжь в спортивных костюмах, сидевшая прежде на лавочке. Парни преградили мужчине дорогу, и между ними завязалась беседа. До нас доносились наглые голоса ребят, приставших к прохожему явно с не слишком хорошими намерениями. Мы с Ерофеем выскочили из «Гамаюна» и поспешили к компании.

— Какие-то проблемы? — спросил я.

— А тебе чего надо? — возмутился крупный парень в зелёном спортивном костюме. — Не видишь, люди разговаривают?