Стальной наследник. Том 2 (СИ) - "Amazerak" - Страница 25

— Разумеется, я намерен обращаться во все инстанции, пока не добьюсь правды. Но скоро ли это случится, не знаю. Что, если император сам хочет уменьшить количество конкурентов своего рода?

— Вы сгущаете краски. Не думаю, что государь имеет к этому какое-то отношение. А вообще, если знать нужных людей, то и более серьёзные проблемы легко решаются. Поверьте мне.

— Охотно верится. Только каков ваш интерес в данном вопросе?

— Видите ли, в чём дело, Святослав Павлович. Прежде я никогда не занимался добычей объектов с особыми свойствами, у меня до сих пор нет ни одного участка на границе и, признаться, я даже не думал браться за это дело. Но недавно мне пришла в голову мысль, что неплохо было бы и сюда сунуть свой нос, — проговорил с самоиронией Вяземский и улыбнулся. — И именно в этот момент я узнаю о вашем приезде. Это знак. У меня есть ряд идей, которые принесут выгоду нам обоим. Я могу инвестировать в добычу и переработку ООС и в производство артефактов. Вы владеете землёй, возглавляете великий род, ваши люди имеют опыт, а у меня есть деньги, которые можно пустить в оборот. Я готов стать дольщиком и, если потребуется, на начальном этапе полностью финансировать предприятие.

И тут я окончательно понял, что хочет Вяземский. Он был не дурак и понимал, какие деньжищи вращаются в руках великих родов. Наверняка он и прежде раздумывал заняться добычей ООС, но не видел в этом выгоды: пятое отделение платило слишком мало, что делало добычу ООС нерентабельной, особенно для человека нового, начинающего с нуля.

Лицензия на свободную реализацию ООС открывала огромные возможности, но вот беда, обычный аристократ не мог её получить. И тут появляюсь я — глава великого рода, нуждающийся в помощи. Вяземский видел во мне золотую жилу и ради маячащей на горизонте прибыли готов был простить мне всё на свете.

А мне, и правда, не помешали бы инвесторы, а то денег слишком мало для серьёзных проектов. Сейчас моя дружина находится на грани выживания, а чтобы открыть фабрику, потребуются большие вложения. Только вот нельзя допустить, чтобы значительная доля компании оказалась в руках другого человека. Ведь если Вяземский возьмёт всю финансовую сторону на себя, фактическим хозяином предприятия окажется он.

— Предложение заманчивое, — сказал я. — Но вначале придётся решить ранее озвученную мной проблему. Без лицензии я не могу заниматься переработкой ООС и продажей артефактов, и инвестиции не принесут плодов.

— На этот счёт вы не волнуйтесь. Будем решать. Пути всегда есть.

Меня удивляла столь непоколебимая уверенность моего собеседника. То ли он по характеру был таким: не терял надежды до последнего, то ли у него действительно имелись некие рычаги. И с одной стороны, это хорошо, а с другой — я не хотел оказаться в долгу перед Вяземским. Сейчас он смотрел на меня не как на равноправного партнёра, а как на курицу, несущую золотые яйца. Он рассчитывал банально купить меня, чтобы иметь в своём кармане один из великих родов.

— Я тоже не теряю надежды, — сказал я. — Прошёл всего месяц. Быть может, пятое отделение одумается. Защитников в городе не так много, и ссориться с одним из них им резона нет. А сейчас я обдумываю сотрудничество с моим двоюродным дедом, господином Орловым, — я сразу намекнул, что не нахожусь в безвыходном положении, чтобы Вяземский губу не раскатывал. — Рассматриваю его предприятие, как альтернативу работы с пятым отделением. Поэтому пути действительно есть.

— Определённо, это тоже выход. Но неужели вы хотите всю жизнь оставаться в тени вашего родственника? Вы возглавляете великий род — один из столпов нашей могучей империи, и вы должны вернуть то, что принадлежит вам по праву.

Как я и предполагал, Вяземский не слишком-то обрадовался моему намерению сотрудничать с Орловыми. Это мне и требовалось. Пусть не считает себя хозяином положения.

— Что поделать, — рассудил я. — Вариант действительно не лучший, но всегда надо иметь запасные пути.

— Само собой. Но и отступать раньше времени не стоит.

— В любом случае я намерен добиваться своего. Кстати, за этот месяц много слышал о вас. Будто бы, вам принадлежит полгорода.

— Такое действительно поговаривают. Хотя мне подобная болтовня не слишком нравится, — явно слукавил Вяземский.

— Чем именно вы занимаетесь, если не секрет?

Вяземский долго перечислял свои предприятия. Он владел в городе многими доходными домами во Владимире, кинотеатрами, торговыми и деловыми центрами. Ему принадлежала местная пассажирская компания, к которой относился весь городской транспорт, одна из больниц, доля в электросетях и в угольной компании, чьи шахты находились в Нижегородской губернии. Были доли в табачном заводе и некоторых других предприятиях.

Получалось так, что Вяземский не владел крупными заводами, но во Владимире от него действительно много чего зависело, как, например, городские автобусы и электричество в домах. Причём ему всего этого казалось мало. Вяземский не просто зарабатывал деньги — он хотел получить власть, к чему двигался вполне успешно.

Упомянул он и про долю в журнале «Имперский вестник». И тут уж я не смог удержаться.

— Мне известен этот журнал, — сказал я. — Там работает моя знакомая.

— О, вы уже завели знакомства в местной прессе, — немного удивился Вяземский. — Даром времени не теряете.

— Да, представляете, забавный случай был. Одна журналистка пыталась пробраться в ОПКТЭ через мою территорию, я её поймал и хотел вышвырнуть вон, но она меня уговорила сделать репортаж. В итоге получилась интересная статья, только вот, к сожалению, в журнале её забраковали. Кажется, опять сыграло роль прошлое моей семьи.

— Как нехорошо получилось, — покачал головой Вяземский. — Я обязательно разберусь с этим вопросом. Как фамилия журналистки?

— Дворянка Тараканова.

Вяземский достал записную книжку и что-то черкнул там:

— Подобное, я считаю, недопустимо. Вы защищаете наш город от проклятых тварей из преисподней, а о вас даже в журнале избегают писать. Какой-то форменный произвол! Я обязательно разберусь.

Вяземский с таким увлечением рассказывал о своей коммерции, что я чуть не забыл о свидании сестры, назначенном на семь вечера. Но вот толстая стрелка настенных часов пересекла цифру четыре. Надо было ехать. Сославшись на дела, я попрощался и ушёл. Вяземский даже заплатить за обед не позволил, сказал, что за счёт заведения.

Когда я вернулся домой, Настя была уже готова к свиданию. Она нарядилась в бело-зелёное обтягивающее платье с небольшим декольте — далеко не такое скромное, как то, в котором сестра появилась на обеде с Шаховским. Сверху накинула плащ.

— Как прошла встреча? — спросила Настя, когда мы спускались по лестнице. — Что Вяземский хотел?

— Вяземский-то? Купить нас с потрохами.

— Это как?

— Очень просто. У меня будет лицензия, а вся прибыль пойдёт ему. При этом он хочет, чтобы мы его считали благодетелем.

— Каков наглец.

— Просто деловой человек, знающий цену деньгам. Беда в том, что я тоже её знаю. Но если он нам немного поможет, не вижу в этом ничего плохого. Инвесторы нам понадобятся. Только вот думать о расширении сейчас смысла нет.

— Ну да, у тебя же нет лицензии.

— Именно. В неё всё и упирается.

Мы вышли на улицу. У крыльца стоял родительский «Орион». Настя поехала на нём, а я — на служебном «Гамаюне», одной из немногих машин без гербов на дверях.

Ресторан, где было назначено свидание с поручиком Савенко, тоже находился в центре города, но был не таким роскошным, как «Аркадия», и напоминал скорее трактир. Настя поставила машину на стоянку перед входом, а я припарковался у соседнего здания, откуда хорошо просматривалась освещённая фонарями улица и само заведение.

Ждать пришлось долго. Часа два Настя беседовала с поручиком. А потом они вышли, попрощались пока что чисто по-дружески, без всяких нежностей, и каждый сел в свою машину. Сестра поехала обратно, я — за ней. Дома Настя рассказала, как прошла встреча.