Рекрут (СИ) - Хай Алекс - Страница 57

— Совет, — проговорил старейшина, — подтверждает: участники поединка вооружены. Оба согласны с условиями. Начало — по сигналу.

Я вдохнул. Первый раз за последние минуты — по-настоящему.

А потом — выдохнул. Всё остальное перестало существовать.

— Разойтись…

— Тебе стоит поблагодарить нас, — прошипел Фиор, едва старейшина дал команду. — Мы вычистили из тебя всё человеческое. И вот во что ты превратился.

— В бессмертного? — усмехнулся я и шагнул назад.

— Сейчас мы это проверим. Кровь Ночных такая же красная, как у всех остальных. Она будет хорошо смотреться на этом белом мраморе.

На его белом с золотом мундире кровь будет смотреться не хуже. Я отступил еще на пару шагов, до самой границы барьера, ожидая сигнала.

— Начать бой!

Он не стал тянуть.

Первый удар — быстрый, как вспышка. Второй — с подсечкой. Я едва успел уйти в сторону, клинок свистнул у самого живота. Не подставляться. Не давать ему почувствовать мой ритм. Пусть бьёт.

Фиор был силён — не притворно, не номинально. Я множество раз с ним тренировался и знал, на что он способен. В каждом его движении чувствовалась школа. Удары — выверенные, угол атаки — идеален, баланс тела — как по учебнику.

Но он бил так, будто сражался на показ. Ему нужно было не просто победить меня, а сделать это красиво, с пафосом. Чтобы ни у кого в этом зале не осталось сомнений в его правоте.

А я сражался за жизнь.

— Всё ещё надеешься, что они тебя спасут? — бросил он и ударил в левое плечо. Я отбил, чуть наклонился — клинок прошёл над головой.

— Нет, — ответил я. — Надеюсь, что ты ударишь сильнее.

Я сместился влево, обманул полувыпалом, затем дал ему повод поверить, что отступаю — и резко перешёл в атаку. Меч прошёл вдоль его правого бедра, оставив мелкую, но обидную царапину. На рассеченных белых штанах проступило алое пятнышко.

Фиор взвился. Злость захлестнула его. Он пошёл в размен. И это было ошибкой. Он всегда был слишком эмоционален в бою.

Мы сцепились, мечи зазвенели, разошлись, снова ударили. Я чувствовал, как гудят предплечья, как нарастают под кожей сгустки боли и усталости — но не останавливался. Нельзя. Ни секунды.

Он пытался дожать — колющий удар в корпус, переход в диагональ, выпад. Я снова уклонился, перекрутился и нанёс короткий, подлый укол в ребра.

Небольшая кровь — но и этого было достаточно, чтобы он отшатнулся. Каждый такой порез заставлял его нервничать всё сильнее, терять контроль, забываться…

Я видел, как его дыхание сбилось. Видел, как менялся его взгляд — от уверенности к раздражению.

Фиор не узнавал меня и страшился этого.

Он бился с тенью человека, который был ему мальчиком на побегушках, а теперь стал кем-то… иным.

Ещё один выпад — Фиор не успел убрать руку и получил очередную царапину.

— Как ты смеешь⁈ — прорычал он, бросаясь с новой серией ударов.

Я отбил их всех. Один. Второй. Третий. Увернулся, заблокировал четвёртый, соскользнул по плоскости его клинка и отвёл меч в сторону.

— Повежливее, Фиор. Мы теперь даже не в одном клане.

Он снова бросился на меня. В глазах засверкали искры, но он погасил их, вспомнив, что вызывать Блик нельзя. Я подсёк его меч, врезал плечом в грудь — он отлетел на шаг назад, заскользил по мрамору. Одна нога чуть поехала — не упал, но пошатнулся. Я пошёл в наступление.

И тут он поймал меня.

Переход в нижнюю стойку, подворот кисти — и мой меч ушёл вниз. Я почти потерял хват. Клинок Фиора просвистел возле моей шеи. Он был близко. Слишком.

— Я же говорил, — процедил он, — фантазии — твоя единственная сила. Потому что я всегда буду выше.

Я выдохнул. Отступил назад, пяткой ударился о барьер, вызвав взрыв искр, но не дал себе упасть. Поднырнул под его руку — и с поворота ударил в ответ. Коротко, резко. В голень.

Он охнул, не ожидал. Равновесие сбилось, но Фиор удержал его и крутанулся ко мне всем корпусом.

Я снова пошёл вперёд. И на этот раз без остановки. Поиграли — и хватит.

Каждый мой удар был откликом на его пафос. Каждое движение — доказательством, что я не просто брат, не просто изгой, не просто тень прошлого.

Я был силой, которой он не смог стать.

Клинки скрещивались, расходились, звенели. Я бил со всех сторон — в грудь, в руки, в бедро. Он отбивался, как мог, но не успевал за моим темпом. Шаг за шагом ядавил его к краю круга, как волна несёт лодку к скале.

Последний удар — по уже окровавленному запястью. Его роскошная белая форма уже пестрела красными пятнами.

Принц взвыл и уронил меч.

Кто-то со стороны Солнцерождённых судорожно вздохнул. Возможно, даже вскрикнул.

Я оказался рядом с Фиором, схватил его за ворот и с силой заставил опуститься на колени. А затем протащил за шкирку в центр круга и встал напротив советников.

Мой меч был у его горла.

— Как быстро меняется положение, правда? — прошептал я. — На коленях ты уже не кажешься таким высоким.

Он смотрел на меня со смесью непонимания, ненависти и… страха.

— Полагаю, небо явило свою волю, — хрипло сказал я, оглядывая советников.

Старейшина из Золотых весов с усилием поднялся.

— Победа за Лунным стражем Ромассилом из клана Лунорождённых. Поединок завершён. Победитель имеет право… — голос старика сорвался, — лишить соперника жизни, как предписывает древний устав.

В зале воцарилась гробовая тишина. Даже воздух словно застыл.

Я снова взглянул на Фиора. Он зажмурился, ожидая, что прямо сейчас в его шею вонзится клинок. Но я хотел продлить момент триумфа. Вопросительно взглянул на своих соклановцев.

Салине была спокойна, но глаза её светились. Оня сняла полумаску и триумфально улыбнулась, глядя на главу Дневного клана. Герцог едва заметно кивнул:

— На усмотрение победителя.

Я крепче перехватил меч.

И в этот момент…

— Нет!

Кричал Доминус.

Глава 21

Барьер исчез так внезапно, будто его сорвали голыми руками.

В зале повисло напряжение, плотное, как затянутое горлом предсмертное дыхание. Я всё ещё стоял над Фиором, меч в моей руке не дрожал — в отличие от подбородка принца. Даже сейчас, на коленях, в испачканном кровью мундире, он пытался выглядеть достойно.

Не получалось.

Тяжёлые шаги по мрамору разнеслись эхом.

Доминус покинул своё место и спускался к нам. Ни охраны, ни сопровождения. Только он, и лицо, иссечённое болью, которую он не показывал никому… кроме меня. Теперь — уже можно.

Он подошёл ближе, так близко, что мог бы встать между нами. Но не стал.

— Если убьёшь его, то сам стань моим наследником, — сказал он. Тихо, но каждое слово звучало в этом огромном зале, как удар молота. — Ты победил. Доказал, кто ты. И ты мой сын, моя кровь. Хочешь отомстить? Сделай это. Но знай цену.

Фиор всхлипнул. Не слишком громко, но все в зале это услышали.

Доминус посмотрел на меня — прямо. Без высокомерия. Без маски. Только боль и отчаяние. Только мужчина, у которого осталась горстка развалин вместо семьи. Все же кланы отличались.

На месте Доминуса Герцог не стал бы прерывать бой несмотря на всю трагедию ситуации. И в этом Лунорождённые были гораздо ближе к древней Империи: старшие всегда отвечают за ошибки младших — это закон. Если твой воспитанник или подчинённый подвёл тебя, опозорился сам или опозорил твой клан — отвечаешь ты. И отвечаешь по всей справедливости.

Я постучал пальцем по следу от знака Лунорождённых на груди.

— Боюсь, это запоздалое предложение, Доминус. Я больше не принадлежу вашему клану.

— Оставь мне одного сына! — вскричал он, и его голос сорвался. — Я отдам тебе всё, что попросишь. Любые компенсации. Земли. Артефакты из личной сокровищницы. Пропуск в любую из башен Центрального Круга. Иммунитет в любом учреждении. И… Никто никогда не сможет использовать твоё имя его против тебя.

Вот это торг!

Даже контролировавшие барьер маги удивлённо замерли. Ещё бы! Воочию наблюдать, как непримиримый глава Дневного клана… умоляет.