Хроники пилота: Звездолет для бунтаря (СИ) - Алексеев Евгений Артемович - Страница 75

Рядом с Землей, космолёт, закончив торможение, автоматически перешел на околоземную орбиту, прокладывая свой путь сквозь кучи космического мусора, спутников, телескопов, растопыривших свои крылья-солнечные антенны.

Все вылезли из своих перегрузочных капсул, парни вновь ринулись играть в карты, физиономия Костика выражало решимость отыграться. А Осберт тут же прильнул к иллюминатору, разглядывая проплывающую внизу ярко-освещенную, припорошённую словно снегом, слоем облаков, голубую планету.

— Сколько у них тут мусора летает, — неодобрительно заметил Осберт, провожая взглядом кусок обшивки с надписью ССКС.

— У них космические мусоросборники тоже есть. Я на таком летал. Когда мы Ларри спасали. Он залез в шлюпку, и она отправилась в космос. Ну и мы с Дарлин догнали её и манипуляторами Ларри схватили.

— Вот как? — Осберт зевнул, явно рассказ о Ларри ему был совсем не интересен. — Ну, а как наша Принцесса поживает?

— Нашла себе ухажера.

— Ну это в ее репертуаре. И кого? Принца, генерала?

— Полковника государственной безопасности.

— У-у-у, — разочарованно протянул Осберт. — Мелковато для Дарлин. Ничего лучше не нашлось?

— Не нашлось. Но, судя по всему, у них там очень серьезно. Она замуж за него собралась.

— Чего? Дарлин замуж? Ты издеваешься, Эдгар?

Я промолчал. Получив сигнал с Земли с разрешением посадить космолёт, ввел данные в бортовой компьютер, и аппарат начал снижение. На панели управления, на экране бежали цифры, показывающие высоту. Космолет вздрогнул, выключились ракетные двигатели, и мы словно падали в пустоту, прошла вибрация, взвыли турбореактивные движки, засасывая с жадностью воздух. Стремительно приближалась земля, мы вывалились, вырвались из густых, словно из пены взбитого молока, облаков. Показалась серая площадь аэродрома. Мягко, как младенца, я посадил космолёт. Пробежав по длинной взлетно-посадочной полосе, он застыл ровно там, где я хотел.

— Ну, неплохо, — оказывается, Осберт наблюдал за моими потугами, и даже с большим интересом. — Сноровку не потерял.

Я бросил на него снисходительный взгляд, рассказывать, что я по милости полковника Ковалёва стал вообще универсальным пилотом всех летательных аппаратов Земли, не стал.

Пересадка на земной флаер. Осберт с ещё большим интересом стал вглядываться в пролетающие внизу высотки, оплетенные словно густой паутиной многоуровневыми коридорами для мчавшихся там легковых машин. Словно рой ос мимо нас пролетела стая флаеров, разных форм, размеров, линий, выкрашенных, как истребители в защитный цвет, сливающих их с небом и облаками.

— Ну что, я вижу, земляне так неплохо развиты. Не так, как мы. Но все же. Смотри у них какие машинки.

— У них тут за тридцать лет огромный прорыв произошел. Рывок, можно сказать. За тридцать оборотов их планеты от примитивных химических ракет до ядерных и на антиматерии. Можешь себе представить?

— И за счет чего?

— Не знаю пока. Но они связывают это с тем, что у них вернулся некий Вождь. Великий Вождь. Под руководством которого все это и произошло.

— Что значит, вернулся? Откуда?

— Они его клонировали. Он умер у них лет сто назад. Ну и они соорудили какую-то супермощную лабораторию и воспроизвели его. И под его руководством добились невероятного прогресса в промышленности, особенно в области космических технологий. Теперь у них вся планета — единое государство. Союз Советских коммунистических стран.

— Что за бред? Клонировали? Который умер сто лет назад? Из чего они взяли сознание? Из какого места?

Я бросил взгляд на Осберта, он задавал те же самые вопросы, что задавал я. Но ответа я так и не получил ни от кого.

— Никто мне не смог ответить.

— Да, много я пропустил, — протянул Осберт. — Ты видно тут здорово развлекался.

Да уж, это точно. Вначале сражался на космической станции с какими-то мерзкими дымными тварями, которые швыряются электроразрядами, жрут людей, или отуманивают им мозги. Потом встретился на лунной базе с пришельцами, которые скрываются фильтром восприятия. Вытаскивал из поганых лап маньяка Дарлин и её ухажера, полковника Ковалёва. Так себе приключения. Но рассказывать Осберту об этом я не стал. Да и не интересовали его эти подробности.

Флаер уже несся через утопающий в густой зелени элитный пригород. И вскоре завис над площадкой особняка Туровского. Медленно опустился. Распахнулись створки люка. Осберт вылез первым. Огляделся. Присвистнул от удивления.

— Ну как тебе домик? — поинтересовался я.

Справа от нас гордо высился трехэтажный особняк старинной архитектуры (я не разбирался в этом, но судя по изяществу линий это было так), выкрашенный в бело-оранжевый цвет. Вход украшен колоннами. На уровне второго этаже выступала терраса с балюстрадой из белых витых столбиков. Большие арочные окна в широких белых рамах.

Перед домом располагался большой бассейн с невероятно прозрачной голубой водой. На берегу два шезлонга под зонтиками пустовали.

В бассейне энергично рассекая воду, вздымая фонтан алмазных брызг, плавал мужчина. Сильный взмах рукой, загорелое плечо с выступающими буграми мускул, гребок. Переворот у бортика, стремительное движение под толщей воды. Доплыв до другого конца, у бортика мужчина остановился. Быстро выскочил из воды. Подхватив пушистый синий халат с шезлонга, вытер наскоро лицо. И подошел к нам. Приглаживая всколоченные, влажные волосы, еще густые, темные, но уже с блестевшими серебром прядями и седыми висками.

— Добрый день, Эдгар! Как добрались? — привычное крепкое рукопожатие маршала.

— Все в порядке. Познакомьтесь. Это Осберт Акинтола. Член моей команды. Эксперт по вычислительным системами. Осберт, это Михаил Николаевич Туровский, маршал, начальник вооружения.

— Приятно познакомиться, — Туровский протянул руку Осберту.

Тот пожал её, осторожно. В уголках тонких губ Осберта притаилась хитрая ухмылка.

— Пойдемте в дом, — предложил маршал. — Супруга с дочерью готовят завтрак. Надеюсь, вы тоже едите ту же пищу, что и Эдгар?

— Да, конечно, — Осберт кивнул, не сводя взгляда с хозяина дома. — А у вас тут красиво. Шикарный вид.

Маршал по-доброму улыбнулся. И широким размашистым движением предложил нам пройти. Сам вбежал быстро по ступенькам, распахнул высокую деревянную, выкрашенную белой краской, дверь.

Мы попали в гостиную, выполненную в теплых бежево-коричневых тонах. Бежевые стены, массивные кожаные кресла на тонком паласе с цветочным узором. Напротив входа перед камином, выложенным бледно-голубой плиткой — пухлый широкий диван под цвет кресел. Стены увешаны картинами с пейзажами, портретами в резных деревянных широких рамах. Наверх, на второй этаж вела широкая деревянная лестница. После жаркого солнечного утра здесь царила прохлада.

Маршал взял с низкого столика колокольчик, позвонил. И через мгновение под лестницей открылась дверь, вышла полная немолодая женщина в строгом темно-синем платье и белом кружевной переднике. Подошла ближе

— Марья Сергеевна, покажите нашему гостю Осберту комнату. И Осберт, через полчаса спускайтесь в кухню, будем завтракать.

Осберт обвел быстро взглядом гостиную, в глазах вспыхнули огоньки одобрения — оценил богатство интерьера.

Звонкий женский смех заставил вздрогнуть. На верхней площадке лестницы показалась парочка. Они спустились в обнимку. Полковник в белой расстёгнутой на груди рубашке, синих брюках и Дарлин, одетая в нечто, похожее на розовую полупрозрачную накидку, которая почти не скрывала всех ее прелестей. А судя по яркому румянцу на щеках, радостно блестевшим глазам, ночку они провели бурную. Ковалёв заметил маршала, опустил глаза, выступили красные пятна на лице, вспыхнули алым кончики ушей. Но быстро взял себя в руки.

— Андрей, это вот Осберт, член команды Эдгара, — маршал чуть отвел глаза, стараясь не смотреть на полураздетую Дарлин.

— О! Осберт! — ничуть не смущаясь жадных взглядов мужчин, воскликнула девушка, и бросилась к парню, схватила за руки, обвила за шею. — Какое счастье, что ты выжил.