Хроники пилота: Звездолет для бунтаря (СИ) - Алексеев Евгений Артемович - Страница 76

— Да, все в порядке, — пробурчал Осберт, старательно высвобождаясь из объятий Дарлин. — Эдгар меня привез. Ну я вижу, у тебя все в порядке?

— Да, конечно! Познакомься, это полковник госбезопасности Андрей Ковалёв, — схватила за руку смущенного полковника и почти подтащила к нам.

— Очень приятно познакомиться, — Ковалёв протянул руку, которую Осберт едва сжал своими длинными тонкими пальцами.

— Ну что ж, все познакомились, — вмешался маршал, разогнав тягостную неловкость. — Встречаемся на кухне. Будем завтракать.

Завтрак подали не в роскошной столовой, где мы ужинали после того, как вернулись с совещания с Вождем, а на кухне, ничем не уступающей в размерах и роскоши. Полочки над плитами также отделаны резным красным деревом. За стеклом виднелась расписная посуда из тонкого фарфора. И такую же хозяева выставили на стол, застеленным белой скатертью. Изящные столовые приборы. Блюда с дымящимся кусочками мяса, источающими невероятно вкусный аромат, так что я ощутил, что голоден, как волк. У окна заметил Светлану с чашечкой кофе. Впервые видел ее так близко, и сейчас она совсем не казалась ребенком, скорее молодой, красивой и очень привлекательной женщиной с хорошо развитыми формами, которые недвусмысленно выступали из расстёгнутой блузки. Солнечный свет золотил ее огненно-рыжие с оттенком меди немного растрепанные волосы. Когда я вошёл, дверь скрипнула. Светлана бросила на меня взгляд ярких, будто светящихся изнутри голубых глаз, и внутри у меня все сжалось, полыхнул пожар в паху.

— А, Эдгар, доброе утро! — улыбнулась приветливо, но почему-то это смутило меня, будто она пыталась завлечь меня в ловушку. — Проходите, садитесь. Мы с мамой приготовили вам завтрак.

После завтрака я решил поговорить с Туровским. Он согласился. И мы поднялись на террасу, которая смотрела на бассейн, где теперь Ковалёв и Дарлин устраивали заплывы. Полковник, не стесняясь прижимал девушку к бортику, что-то шептал её на уход. Забросив голову назад, она звонко смеялась. Обнимались, уходили под воду, потом она вырывалась из объятий, ускользала от него под водой, как русалка.

— Что вы хотели мне сказать, Эдгар? — он отставил маленькую фарфоровую чашечку с кофе на балюстраду, взгляд казался напряженным, будто догадывался, что слова мои будут не очень приятными.

— Помните, я показывал вам на космической станции зал с некими установками, которые вы назвали вычислительным центром? На самом деле, Осберт определил, это центр манипуляции сознанием. Которые создают скалькутсы, чтобы управлять своими рабами.

— Вот как? Вы хотите сказать, что мы для этих пришельцев марионетки? Так? Но я не замечал этого. В чем это выражается?

— У меня есть кое-какие мысли на эту тему. Но вначале скажите, маршал, что произошло тридцать лет назад?

— Что произошло? Тридцать лет назад наши ученые объявили, что могут воскресить любого исторического деятеля. В стране провели референдум. И выяснили, что большинство людей хотят вернуть Вождя, под руководством которого страна стала великой державой и победила в войне. Его и воскресили. И под его руководством начали строить новое общество.

Об этом я уже прекрасно все знал. Но мне хотелось, чтобы маршал изложил свою версию.

— Коммунизм?

— Ну да, что-то в этом роде, — Туровский едва заметно скривился, отвел взгляд. — Всю промышленность национализировали…

— Что это значит?

— Все, что было в частной собственности перешло в общенародную.

— И что, владельцы этой самой собственности были согласны с этим? Добровольно все отдали?

Маршал вздохнул, сжал губы, видно, что ответ давался ему очень нелегко.

— Ну, конечно, не все согласились. И не все добровольно это сделали. Но никого их мнение не волновало. Так решил народ. Ну а тех, кто не согласился, тех…

— Уничтожили?

Туровский промолчал, сцепил пальцы рук так, что побелели костяшки, положил на балюстраду. А я терпеливо ждал, когда же он, наконец, решится рассказать.

— Да, Эдгар, можно сказать, что были очаги сопротивления. Мне было тогда двадцать четыре. Командовал ротой, в звании капитана. Принимал участие в этом.

— Подавлении мятежей, восстаний? Да?

— Я не горжусь этим, Эдгар. Но это было необходимо. Для поддержания порядка.

С языка у меня уже готова была сорваться фраза о том, что маршал получил за это резкий взлет в карьере. И через тридцать лет стал начальником вооружения.

— Кстати, через неделю я должен принимать парад на Красной площади.

— В честь возвращения вашего этого воскресшего Вождя?

— Да вы и сами об этом знаете. Зачем тогда спрашиваете? — в голосе маршала ощущалась явная сильнейшая досада. — Завтра я должен проверять готовность нашего основного космодрома на экваторе. Могу вас взять с собой. Покажу все нашим достижения. Мы очень много смогли сделать за эти годы. Невероятно много. И если вы говорите, что эти пришельцы нами управляют. То это лишь на благо Земли.

— Вот как? На благо? И весь народ доволен? — почему-то всплыло лицо Тимура Селиванова, который из-за своего неприятия политики страны попал под раздачу, едва не поплатился жизнью.

— Естественно, не все! Всегда есть недовольные. Но наш военный потенциал вырос настолько быстро, что невозможно сравнить с тем, что было.

Я помолчал, наблюдая бездумно, как уставшие от своих любовных игр полковник с Дарлин улеглись на шезлонги, мило щебечут, как два голубка.

— Маршал, а Ковалёв с вами отправится на космодром?

— Конечно, Андрей — начальник моей охраны.

Никакой охраны я у маршала не заметил. Полковник улетал от маршала на лунную базу, именно в тот момент, когда Туровский и его дочь находились в страшной опасности на космической станции. Но я сделал вид, что поверил.

— Скажите, а Ковалёв реально убил убийц своей жены?

— Да нет, конечно. Никого он не убивал. Андрей был так расстроен гибелью Ольги, что думать ни о чем не мог, как о мести. Он просто умом тронулся. Пришлось в клинике внедрить ему фальшивые воспоминания. Будто бы он нашел убийц, убил…

— И его за это приговорили к смертной казни?

Маршал вскинул брови, усмехнулся, он искренне удивился моему вопросу.

— Это он вам рассказал? Этого я не знал. Так решили врачи.

— Может быть, лучше было стереть из его памяти все воспоминания о жене?

— Это было невозможно. Как мне сказали, его память о любимой жене образовала такие многочисленные нейронные связи, что разорвать их, значит, полностью лишить его разума. Он отличный офицер. Он нужен стране, армии. Сейчас, кажется, он совсем исцелился. Благодаря вашей Дарлин. Она очень милая. Вы можете также взять и её на космодром. Конечно, это суперсекретный объект. Но я могу разрешить гостям присутствовать. Вы сможете посмотреть учебный воздушный бой.

— Воздушный бой на космолётах⁈ Серьезно? В космосе или в атмосфере?

— Участвовать будут боевые самолеты Второй мировой войны. Отсылка к Победе в этой войне нашей страны. Под командованием Вождя. Летчики-истребители покажут свое мастерство, фигуры высшего пилотажа. Это очень красиво. Так всё-таки, Эдгар, какие у вас соображения насчет того центра, который вы нашли на космической станции?

Маршал вернулся вдруг к этой теме, но ответить я не успел. Странная тень накрыла нас с головой. Словно черная мрачная туча набежала на солнечный диск, перекрыв свет. Померк прекрасный яркий день. Маршал вскочил с места, сжались кулаки, от лица отлила кровь. Он устремил свой взгляд, напряженный, растерянный вверх.

Глава 28

Заслонившая небо мрачная тень превратилась в матово-черный флаер. Он сел где-то за домом, на площадку. Вспыхнули воспоминания об аресте отца, когда за ним прилетал похожий аппарат. И я с напряжением ждал, как ворвутся спецназовцы, чтобы арестовать маршала, утащат его на глазах его дочери и жены.