Хроники пилота: Звездолет для бунтаря (СИ) - Алексеев Евгений Артемович - Страница 74

Так, и что тут у нас? Мы прибыли? Я освободился от дыхательной маски, ремней. Вылез. И почему-то нахлынули воспоминания, будто из прошлой жизни. Когда мы только-только прибыли в эту систему. И вот также, я стоял и проверял капсулы Ларри и Осберта.

Но на этот раз из капсул показались два моих напарника. Оба целые и невредимые, только с немного помятыми лицами, и растерянным взглядом. Видно, впервой им перемещаться по космосу в капсулах.

Лифт опустил с палубы вниз. Освещение еле-еле теплилось, но все-таки мой большой и любимый зверь жил, работал.

Я звал Осберта. Пытался найти хоть какой-то обрывок его мысли. Но лишь тягостная мучительная тишина в ответ. Вжик-вжик, распахнулись створки и впустили в капитанскую рубку. И сердце сжала тоскливая боль, потянуло где-то внутри под грудиной. Вспомнил, как уходил, убегал отсюда, чтобы спасти Дарлин и Ларри.

Услышал разочарованный свист и обернулся. Петр с кислым видом уныло смотрел на кресло. Я бросился к нему. Развернул. И замер. В кресле в открытом скафандре сидел скелет. Безнадежно белел череп, чернели пустые глазницы, обнаженная челюсть с рядами зубов отвисла. Я отошел, к горлу подступил комок, на глаза набежали слезы.

Шлеп. Шлеп. Шлеп. Откуда-то сверху послышался звук, напоминающий прыжки лягушки. Подняв глаза, увидел фигуру в бело-синем скафандре, висевшую вниз головой. На магнитных ботинках. Наклонился к потолку, оторвал ноги. Прыжок. На пол приземлился Осберт. Расплылся в довольной ухмылке.

— Напугался? Думал, я тут сдох? А ведь я мог. Где-то пропадал, сволочь?

Ноги у меня ослабели, задрожали кончики пальцев.

— Осберт, ты просто кретин! Чего ты придумал? — не удержавшись, я ткнул его в плечо кулаком.

— А делать было нечего. Решил, если ты вернешься. Все-таки. Пусть хоть напугаю тебя. Повеселюсь. А я тут умирал просто от скуки.

Мы обнялись, похлопали друг друга по спинам.

— А это кто? — Осберт бесцеремонно указал пальцем на Петра.

— Это мои… гм телохранители. Петр Самойлов и Константин Кузнецов. С Земли.

— А, понятно. Ну ты привез металл, капитан хренов? И где Дарлин с Ларри?

— Я ничего не привез. Ларри и Дарлин на Земле. Сложности возникли. Земляне не хотят просто так нам помочь. В общем, долго рассказывать. Нам надо отправляться назад, на Землю.

С Осбертом мы направились на верхнюю палубу, где поджидал наш спейсфайтер.

— Слушай, у меня вопросик для тебя есть. Вот скажи, что это такое?

Я передал в интерфейс Осберта сканы того самого вычислительного центра с космической станции.

— А, ну это просто. Это центр. Центр скалькутсов.

— Вычислительный центр? Компьютерный?

— Ну, не совсем. То есть это центр, и там используют мощнейшие вычислительные системы. Но это центр манипуляции сознанием. Скалькутсы обрабатывают мозги своим рабам, чтобы те на них работали даром.

Я замер, остановился, пребывая в полной растерянности. Центр обработки мозгов?

— Ну чего ты на меня уставился? — не понял Осберт. — Да, скалькутсы очень жадные, тратиться на своих рабов они не желают. Поэтому строят подобные комплексы и все у них под контролем. Да Дарлин должна была тебе об этом рассказать.

— А какой радиус поражения подобной штуки? — с трудом я собрался с мыслями.

— Ну если подключить к каким-нибудь мощным движкам. Ну скажем, ядерным, то можно планетарную систему обработать. А если сделать блок питания на антиматерии, то и всю галактику.

— Э, а вы чего молчите? — вмешался Петр. — Вы как-то общаетесь?

— У нас мысленный обмен информацией, — объяснил я уже земным языком. — Через наши нейро-интерфейсы. Да ничего, мы так просто болтаем.

Вот люди, не просто Вождь приставил ко мне этих парней. Они еще должны следить не только за тем, что я делаю, но и говорю.

— Понятно, — Петр недовольно осмотрел меня с ног до головы. — А то нам непонятно. Идете, руками размахиваете, а мы ничего не слышим.

Мы добрались до шлюза. Осберт нацепил шлем, защелкнул. И мы поднялись на лифте верхней палубы.

— Оу, твой аппарат жив еще, — Осберт оглядел космолёт. — А чего он у тебя такой грязный?

— Долго рассказывать. Мой летун побывал в такой переделке, что и описать невозможно. На этой самой космической станции оказалось столько мерзких тварей, что мы едва смогли вырваться оттуда.

Разошлись вверх и вниз бесшумно створки люка, и мы прошли внутрь. Петр и Костя тут же плюхнулись в кресла противоперегрузочных капсул в салоне, а мы с Осбертом прошли в кабину управления. Осберт опустился на место второго пилота. И когда выровнялось давление, снял шлем, аккуратно положил рядом.

Проверка чек-листа доставила мне массу удовольствия. Несмотря на то, что мой аппарат так долго был в плену у мерзких тварей, он совсем не пострадал. И послушно отзывался на все команды.

— А почему ты спросил про этих скалькутсов? — Осберт вернулся к разговору, видно он его заинтересовал.

— Они на Земле, живут скрытно. Используют фильтр восприятия и щит невидимости.

— Ух ты, — Осберт напрягся, его узкие глаза совсем превратились в щелки. — Значит, эти скалькутсы управляют землянами? Это плохо, Эдгар, ты даже не представляешь, как плохо. Нам будет очень трудно из землян вытрясти нужный материал. Скалькутсы так просто его не отдадут. Они жутко жадные. Мерзкие твари. Скользкие. Только вот чего я не пойму, Эдгар. На Земле этой какая атмосфера? Мы там дышать сможем?

— Там такой же состав, как на нашей планете.Кислород, азот. Все тех же пропорциях. Дышать легко и приятно.

— Надо же оказывается мы тут путешествовали через миллион миров и наткнулись на планету, где все, как у нас? А как же скалькутсы дышат? У них же совсем другая дыхательная система. Что-то там аммиак, метан, хлор, по-моему?

— Ну да, ну да. Они носят дыхательные маски.

— А ты откуда знаешь?

— Я с ними уже встречался. Одного даже сумел ранить. Перебил дыхательную трубку, и он сбежал.

— Понятно. А чем твои эти телохранители заняты?

Я бросил взгляд в салон, заметив, что парни опять начали кидать на столик прямоугольные плотные карточки.

— Не знаю. Какие-то бумажки друг другу набрасывают.

Осберт тоже взглянул и тонкие губы растянула ухмылка, а в глазах запрыгали хитрые огоньки.

— Это они в карты играют. Игральные карты.

— А ты откуда знаешь?

— Я в эти игры тоже в казино в разных местах дулся. Но большей части проигрывал. Небось на деньги играют. Вон у одного, который повыше, такая морда довольная, видать много выиграл, — я ощутил в голосе Осберта зависть.

— На деньги? У землян нет финансовых систем.

— Ох, как это плохо, — Осберт нахмурился. — Скалькутсы всегда так делают на планетах, которые себе подчиняют. Возни меньше. Не надо никому платить. Получать можно все даром. А как там земляне живут? В нищете, роют себе щели под землей?

— Нет, не совсем, — перед глазами вспыхнула картина роскошного особняка Туровского, куда мы прибыли после того, как побывали на заседании Вождя. Трехэтажное здание с арочными окнами в широких белых рамах. С выступающей над широким крыльцом террасой. Именно это здание, выкрашенное оранжево-белой краской, окруженное раскидистыми кронами деревьев, я видел, когда мы летели через столицу. — У них там элита живет роскошно. Военные, ученые, конструктора.

— А, ну это тоже понятно. Чего скалькутсам надо, тех они и прикармливают. Мы надеюсь в хорошем месте жить будет?

— Конечно. На роскошной вилле маршала. Он начальник вооружения всей этой страны. Ну все, поехали. Эй, парни, бросайте играть, ложитесь в кресла, сейчас полетим на Землю.

Петр сгреб все карты со стола, сложил в колоду и сунул в карман на бедре скафандра. Показал напарнику какой-то знак. Костик скривился, но послушно встал, улегся в кресло- основание перегрузочной капсулы. Вышли мягко створки и закрыли его, как в саркофаге. Петр проделал тоже самое. Но с лица не сходила довольная, радостная улыбка.

Мое кресло и Осберта опустилось, разъехалось. Я улегся на мягкую подушечку под голову. Прикрыл глаза. С едва слышным рокотом электромоторы выехали створки капсулы, закрыли меня. А я все возвращался к словам Осберта. Теперь многое стало ясно, и досада, что узнал об этом так поздно, мешала расслабиться, погрузиться в искусственную дрёму, которая защищала мозги от страшной перегрузки. Добраться от звездолета до Земли — задача совсем не тривиальная.