Индульгенция 2. Без права на жизнь (СИ) - Машуков Тимур - Страница 51

Вскоре в тишине комнаты стали раздаваться характерные для бурного соития ритмичные чавкающие звуки. Я никогда и ни с чем не спутаю эти звуки, которые издаёт подо мной щелочка обезумевшей от возбуждения похотливой красотки.

Её мягкие, но упругие соски тёрлись о мою грудь. Наши потные животы плотно соприкасались и приятно скользили. Она пыхтела подо мной и была мокрой, как мышка. А я жарил и жарил её в голенькую киску без остановки. Головка глубоко всаженного ей в щелочку члена при каждом вхождении упиралась ей в дальнюю стенку её нежно-розового коридорчика.

Мы качались на волнах наслаждения довольно долгое время, упиваясь телами друг друга. Она то прикусывала свои розовые губки, то хватала ртом воздух. Её стройные ножки были сомкнуты в замок у меня за поясницей, а короткие, но острые ноготки на пальчиках рук приятно царапали спину. И всё же, я чувствовал себя капитаном в этом плавании. Потому что она была сейчас насажена своей голой киской на мой горячий и твёрдый кукан, а её мягкая круглая попочка послушно перекатывалась, сминалась и пружинила на матрасе под моим натиском.

За это время я уже дважды мог дать ей кончить. Но всякий раз, чувствуя, что ещё одно движение — и она взорвётся подо мной оргазмом, я делал это движение, но чуть позже и чуть слабее, чем она этого ждала. В ответ она, скрестив свои босые лапки у меня на заднице, судорожно подталкивала, призывая не сбавлять темп. Тогда я на время усиливал напор, заставляя её маленькую попку прыгать подо мной по смятой простыне.

После этого она вся покрывалась мелкими мурашками, которые быстро проходили. А из её щелки сочились новые порции скользкой и горячей смазки. Это заставляло меня, позабыв про тактику, яростнее и чаще долбить и нанизывать на себя эту бесстыжую мокрощелку. Первые несколько особо сильных и глубоких проникновений она сопровождала громкими отрывистыми «А! А! А!..».

На третий раз я окончательно понял, что уже больше не в силах сдерживать этот готовый извергнуться вулкан, что лежит и стонет подо мной, бесстыже подставляя под мои толчки свою брызжущую похотью щелку. Я знал, что как только это девичье извержение начнётся, его будет уже не остановить.

Поэтому я максимально оттягивал удовольствие, сдерживаясь, меняя темп, в полной уверенности, что контролирую процесс. Но случилось иначе…

На мгновение перестав дышать, она неожиданно напряглась всем телом и, выкрикнув громкое «ДААА!!!..», стала выгибаться дугой, выпячивая вверх лобок и изо всех сил насаживая на меня свою кончающую бесстыжую прелесть. Она несколько раз подбросила меня вверх. Я привстал и увидел, как широко разинутый зев её блестящих от смазки половых губ буквально заглатывает мой ствол до основания. Её вздёрнутый, надроченный долгим трением клитор теперь встал на дыбы и пульсирует, вторя ударам молний экстаза, пронизывающих красивое девичье тело.

При этом мой вулкан, конечно, тоже было уже не обуздать и не замедлить. Я кончил так, что глазах потемнело, а из горла вырвался рык животной страсти. Потом она снова плюхнулась голой попой на кровать. Я навалился сверху и принялся полировать до сих пор бьющийся в женском теле оргазм ещё несколькими десятками не слишком сильных, но таких сладостных и желанных для нас обоих фрикций.

Потом мы просто лежали тяжело дыша. Настолько сильного оргазма у меня, наверное, никогда не было. Про Навку и говорить не стоит — я вроде как у нее первый мужчина. И это круто, потому как трахается она так, будто хочет компенсировать тысячи лет воздержания.

На этом фоне мое желание затащить в постель еще и Мавку уже не показалось мне таким прям замечательным. Двоих таких страстных любовниц могу банально физически не потянуть. Впрочем, мое тело стало намного сильней, и сегодня я испытаю по полной его возможности. И судя по ползущей по моему животу руке Навки, она с этим полностью согласна.

— Попалась!!! — зарычал я, переворачиваясь и нависая над ней. — Я злой дракон и собираюсь тебя съесть!!!

— Ах, я всегда была без ума от драконов. Можете делать со мной все, что угодно, — картинно закатила она глазки, а после мы продолжили…

— От ваших криков даже огурцы на грядках покраснели, — Снежана была крайне недовольна и не собиралась этого скрывать.

Мавка поглядывала на нас с интересом, но молчала, что было очень странно. Неужели мы что-то сломали в голове богини?

— Ну так это же замечательно. Значит, мы старались не зря. А ты чего? Завидуешь? Так дверь мы не запирали, зашла бы — и прыг к нам в постель. Втроем веселей, — сделала Навка ожидаемое и вполне логичное с ее точки зрения предложение.

— Вам и так было слишком хорошо, -буркнула Опалова, запихиваясь салатом. — И чем займемся дальше?

— Кто как, а я из постели вылезать не собираюсь, — зевнул я.

Суточный марафон с Навкой — ох, тело не подвело, но теперь нуждалось в покое. Спать хотелось жутко. Я бы и на поесть не встал, если бы эти не заперлись.

Поэтому, абсолютно в стиле темных, я наплевал на приличия — ну кого мне стесняться? — сидел за столом голым. Сил одеваться не было, а излишней скромностью я не страдаю. Как и стыдливостью.

Мавке на это было пофиг — она меня голым видела не раз, а вот Снежана восприняла мое обнаженное тело крайне негативно. Почему-то громко завизжала, кинула в меня подушкой, потом спряталась за шкаф. Наверное, это игра такая — ну, типа если найдешь меня, то я вся твоя, а если не найдешь — я за шкафом.

Но я был голодный и без сил, поэтому искать не стал, на что она нелогично обиделась. Вот и сидела теперь за столом, надув щеки, как хомяк, стараясь не смотреть в мою сторону. И все равно смотрела — женскую логику даже сами женщины не понимают.

Помню, был в моем старом мире мозгоправ один — так вот, он целый трактат написал об анализе всяких заболеваний головы, основываясь на исследованиях мужчин. И при этом у него было три дочери — с ними, видимо, у него ничего не получилось.

— Надо подумать, что мы будем делать в Москве, — большим сиськам было скучно и они собрались развлечься за мой счет.

— Лично я буду готовиться к поступлению в академию. Надо будет еще Навку легализовать. Ну, и Мавку — с ней сложней, потому как она светлая. Впрочем, можно будет представить это так, что я, коварный темный, победил ее в бою и заставил служить себе.

— План — гавно, — тут же отреагировала богиня.

— Есть вариант лучше — предлагай. Я открыт к диалогу и добрачным связям. А нет, так и молчи… А чего это вы молчите?

Оторвавшись от тарелки, я увидел, как мои духи замерли и стали исчезать, Снежана храпит сиськами в салате, а я… Я тоже сейчас вырублюсь! Потому как легкий зеленоватый дым, проникающий к нам через вентиляцию, стал мне виден только сейчас.

— Опять меня пытаются убить, — только и успела появиться умная мысль в моей голове, как я откинулся на стуле назад и рухнул вместе с ним на пол. Но боли от удара не почувствовал, потому как вырубился еще в полете…

Глава 27

Глава 27

Поместье Раздоровых

— Эх, хорошо! — Его Темнейшество, Григорий Васильевич, князь Раздоров сладко потянулся и слегка шлепнул по упругой попке служанку, что делила с ним постель. Молодая, красивая, страстная — совсем его ночью заездила.

Посмотрев на себя в большое зеркало, висящее напротив кровати, он остался доволен увиденным — мужчина в самом расцвете сил и лет, имеющий все, что хочет — и кого. Чего еще желать? Вот и сын за ум взялся и стал приносить реальную пользу роду. Активы Опаловых пришлись как нельзя кстати, и их покупка была очень высоко оценена. А кто поспособствовал — Видар, которого все считали никчемным. Ну, до недавнего времени. А теперь, вон, тонко и даже толсто намекают, что не прочь породниться. Даже Сорадзе звонил и интересовался его планами на свадьбу сына, потому как у него совершенно случайно имеется красавица дочь, в самом расцвете лет.

Но нет — Видар взял высокую планку, и какие-то князья нам неинтересны — только принцессы. Впрочем, если он третьей женой возьмет Темникову Настю, он возражать не будет.