Индульгенция 2. Без права на жизнь (СИ) - Машуков Тимур - Страница 50

В общем, мы час где-то убили, пока у них все получилось. Но в результате на свет появилась пожилая пара баронов Алферовых с соответствующими гербами на одежде. Так что выкупить все места в элитном вагоне оказалось просто — у нас даже документы не спросили. Гербы на одежде говорили сами за себя. К тому же многие аристократы, имеющие деньги, но не желающие общества, часто так поступали, поэтому вопросов и не возникло. Пожилая пара, не любящая толпу — это нормально.

До отправки поезда оставалась еще пара часов, но разместиться мы могли уже сейчас. Спокойно выйдя на перрон, мы прошли к вагону мимо кучи полицейских и людей Моровых, которые абсолютно не скрывались и шастали везде, где можно и нельзя. На нас внимания они не обратили — так, отметили, кто и куда, вот и все.

Так что, предъявив билеты, мы зашли в свой вагон, который на все время поездки закреплялся лично за нами. Широкий, чуть шире остальных, он внушал своим убранством. Дорогие ковры, люстры, картины на стенах. Тут не было привычных купе — нас ожидали комнаты для сна, отдыха и развлечений. А так же большая ванная с джакузи, столовая с огромным панорамным окном. Личный повар готовил исключительно для нас, если мы вдруг не захотим поесть в вагоне-ресторане, куда пускали только аристократов.

Впрочем, при желании мы могли готовить и сами — большой, просто огромный холодильник был под завязку забит продуктами и элитным алкоголем. Все это кричало о роскоши и стоило огромных денег. Но зато исключало возможность случайных или не случайных проникновений к нам.

Защита тут стояла сильнейшая, артефактами был утыкан едва ли не каждый метр. И это не считая живой охраны, состоящей из магов. Так что пассажиров никто не рискнет потревожить, если они сами этого не захотят.

Едва оказавшись внутри, мы наконец разделились с духами и выдохнули свободно. Нет, я уже человек привычный к такому, но все равно, ощущать свое тело как не свое удовольствия не доставляет.

— Чур, эта кровать моя!!! — сразу застолбил я за собой огромный траходром, на котором мы все могли не только поместиться, но даже заблудиться.

— Почему это она твоя? Я платила, значит, я и первая выбираю!!! –возмутилась Опалова.

— Потому что ты все равно спишь одна — тебе и маленькая подойдет. А мне надо большую, потому что нас в ней будет как минимум двое, а максимум четверо.

— Ну, двое — это понятно. А кто еще… — зависла она, — ЧТО-О-О⁈ Ты думаешь, что я с тобой… и тут⁈ И вообще!!!

— Не думаю, но просчитываю разные варианты. Вон, Мавка внешне тоже против, но внутри себя давно за. Но стесняется. Видишь, как смотрит на это чудо мебельного производства.

— И ничего я не смотрю. Больно надо, -отвернулась та.

— Круть!!! — Навка с ходу плюхнулась в постель и зарылась лицом в подушки. — Можете спать отдельно. А мы с Видаром спать не собираемся. Нам нужен простор и хорошая шумоизоляция. Впрочем, вы можете подслушивать — мы не стесняемся.

— Точно, — кивнул я. — Так что располагаемся с максимальным комфортом — нам почти неделю в этом поезде чучухать.

Фыркнув, Снежана задрала нос и удалилась, показывая всем видом, как она оскорблена. Мавка чуть задержалась, будто внутренне решая какую-то дилемму, но потом всё же тоже покинула нас.

Ну а я — мне было по хрен. Я хотел секса так, что зубы сводило. Поэтому мне было плевать на тех, кто не хотел меня — ну, или делал вид, что не хотел.

Главным моим желанием было залезть под одеяло с Навкой и вылезать оттуда лишь на поесть или поваляться в джакузи.

Мой злобный дух, кажется, абсолютно разделяла мои мысли, поэтому стоило двери закрыться за этими высокомерными сучками, как она сразу избавилась от одежды.

Я замер, глядя на это великолепие — все, что было до этого момента, подернулось дымкой. Воспоминания о Вырии ушли куда-то далеко в омут памяти. Здесь и сейчас я хотел лишь одного — оттрахать эту самку до дрожащих коленок.

Мои губы скользили по её щеке, виску и шее. Я вдыхал через нос полной грудью запах возбужденной женщины. Мои влажные выдохи через рот овевали её аккуратное ушко. Она лежала подо мной на спине и млела в ожидании, когда же моё орудие наберётся смелости и распахнёт трепетные воротца у неё между ног.

И вот, наконец, упругая горячая плоть усилила напор и надавила на сомкнутые складки девичьей промежности. Скопившаяся меж них скользкая влага тут же обволокла головку долгожданного гостя. Лепестки малых губ расступились, радушно впуская всё глубже внутрь такого желанного и дрожащего от возбуждения меня.

Соскучилась милая. Я это понял по тому, как она затрепетала и почти замурлыкала подо мной, когда я начал своё первое погружение в её нежные девичьи недра. Я вводил в неё член медленно, но неотвратимо, наслаждаясь теплотой и упругой податливостью стенок её юной вагины. И в то же время слушал, как звенит от желания и возбуждения всё тело этой страстной обольстительницы.

Вторгнувшись девушке в щелку членом до основания, я ощутил, как она едва заметно вздрогнула. Она сделала отрывистый вдох, а низ её живота на мгновение напрягся. Так бывает, когда головка члена упирается в чувствительную зону, расположенную на шейке матки. Мне повезло — её киска в точности соответствовала длине моего органа. И теперь можно быть уверенным, что удастся доставить нам обоим яркое удовольствие, в тоже время не опасаясь сделать ей больно чересчур глубоким проникновением. Впрочем — как можно сделать больно духу? Все время забываю, что она не обычная земная девушка. Но ощущения намного круче.

Я обожаю доводить до оргазма девушек. Особенно при первом сексе, и особенно если она — незнакомка. Даже мой собственный оргазм не приносит такого удовлетворения, которое я испытываю от того, как стонет и бьётся в неподдельных конвульсиях подо мной та, которую пару часов назад я даже не знал. И она ведь тоже совсем недавно увидела меня впервые.

Но еще больше я люблю после длительного перерыва будто заново открывать для себя партнершу, словно знакомясь с ней. Не пытаясь вспомнить, а именно начать заново, будто у нас раньше ничего не было. И это для нее прошла всего пара дней с нашей разлуки, а для меня месяцы. И вот теперь она лежит подо мной с широко раздвинутыми ногами, подмахивает мне голой попкой и протяжно стонет, истекая из щелки смазкой. А про себя или даже вслух умоляет ещё хотя бы разок-другой засадить ей поглубже.

Но это всё ещё впереди. Сейчас я, нащупав дно её узенькой пещерки, собирался отступить назад, чтобы начать эти вожделенные, сводящие с ума, до трясучки приятные движения в ней. Я ощутил головкой прохладу, когда она почти полностью покинула тёплое влажное лоно. Выждал секунду и снова плавно устремил свой инструмент Навке в щелку.

Постепенно эти движения стали регулярными и плавными. Я двигался неспешно, наслаждаясь каждым миллиметром плотного скольжения в узкой норке между ног моей любовницы. Приоткрыв рот, она шумно дышала, подчинившись моему ритму. Её голова металась по подушке. На красивом лице спутались длинные волнистые волосы. Это возбуждало меня ещё больше, потому что придавало её образу какой-то похотливой необузданности.

Совсем недавно я даже не думал о ней — у Вырия свои игры с памятью живых. А теперь наслаждаюсь каждым сантиметром столь желанного тела, ощущая всю власть над ним. И она не просто не возражает, она готова сейчас порвать любого, кто помешает мне делать с ней это.

Навка млела и трепетала, реагируя страстным сопением и тихими восторженными всхлипами на каждое новое вторжение в неё моего туго накачанного горячей кровью члена. Избавившись от одежды, а вместе с ней и от всякого стыда, она самозабвенно подставляла свою мокрую кисоньку под мои проникновения. Её широко раздвинутые красивые белые бёдра плотно обхватывали меня за бока. Казалось, она забыла обо всем и весь ее мир сосредоточен здесь и сейчас в нашей постели.

Я продолжал двигаться в ней, не переставая шептать ей ласковые словечки. Мой одеревеневший от страсти отросток распирал, голубил и ласкал её сладкую девочку.