Девочка Эмина - Асхадова Амина - Страница 21

– Ты скучала по Эмину? Прости, мне пришлось отправить его в Сибирь, чтобы он лично убил твою надоедливую подружку.

Я сжимаю руки в кулаки.

Зубы начнут крошиться от той силы, с которой скрипят.

Рука Дианы подлетает к губам. Глаза наполняются дикой ненавистью. И голубым океаном.

– Да, дорогая. Ты не знала?

Упираюсь взглядом в окно. Чувствую, как Диана поворачивается, чтобы посмотреть на меня, но я игнорирую ее взгляд.

Я не оправдываюсь. Она умная девочка. Все понимает без слов.

Я молча занимаю кресло отца. Выгребаю кое-какие бумаги, которые привез из Сибири. Поездка была продуктивной не только в личных целях.

А в голове крутится заядлый вопрос: как давно Булат знает, что я не его родной сын? И почему не использовал это в своих целях, а решил отдать Диану другому?

– Ты любишь ее, сын?

Поднимаю голову. Булат прикасается к лицу Дианы. Исследует ее, как психбольной исследует кактус. Она держится, не противится. Булат подавляет ее морально.

– Люблю. Так же, как и ты любишь ее мать. Уважай мои чувства.

– Я хочу, чтобы ты был здоровым, твою мать! А эта сучья любовь тебя до гроба доведет!

Я дергаюсь. Отец хватает ее за подбородок. Диана вскрикивает – от неожиданности, от боли.

А я все не могу понять, какого черта происходит. Почему он еще не убил меня, но так жесток со своей дочерью?

Похоже, Булат знает больше моего.

– Не трогай ее, отец.

Бессильно сжимаю руки и разжимаю. Просто знаю, что если Булат перейдет за рамки, то я начну войну здесь и сейчас.

Булат начинает смеяться. Сначала тихо.

– В глаза. Ты влюбился в ее сучьи глаза! Как когда-то влюбился я…

Булат рычит, хватая сигареты со стола. Зажигает одну прямо перед лицом Дианы. Она задыхается от сигаретного дыма из его рта.

Я поднимаюсь с кресла, когда Диана вцепляется в крепкую руку отца в попытке отдалиться.

– Хватит, – цежу я, – отпусти ее.

Отец сильнее по власти. Но он почему-то дорожит мной, раз я еще жив.

– Эта любовь до хорошего не доведет, сын…

– Диана моя. Я все сказал.

Булат машет на меня рукой. Разговор бессмысленный.

– Ты будешь более разумная, дочка. Так? Скажи-ка мне… После всего, что он сделал, ты хочешь к Эмину вернуться или нет?

Глава 19

Диану перекосило от вопроса.

– Что это, Булат? Право выбора или ее иллюзия? Ирония или насмешка?

Булат не замечает сарказма в моих вопросах. Он увлечен разговором с дочерью.

– Скажи мне, Диана. Он ревнует тебя? К каждому столбу ревнует, я прав? А еще ударить может. Бил он тебя?

Диана пытается проявлять характер – молчать, строптиветь. Но с Булатом такое не прокатит. И тогда она кивает.

Я отвожу взгляд.

– Это только начало, девочка. Только начало его безумия по тебе!

– Отец!

– Замолчи, Эмин. В конце концов, я хочу поговорить со своей дочерью.

Диана морщится. Булат крепко удерживает ее за подбородок.

Смотреть, как ей причиняет боль кто-то другой, было хреново.

Но объявить войну сейчас – означало сдохнуть обоим.

– Уже легла под него, – удовлетворенно кивает отец, – теперь знаешь, что тебя ждет?

Твою мать!

Ты что творишь?

Дергаюсь, чтобы выхватить Диану из рук Булата, но он резко тормозит. Велит не подходить.

Диана молчит. Со слезами, но гордо. С презрением.

– Тебя ждет ревность. Поглощающая, адская, убийственная ревность. Она будет достигать такого безумия, что в один момент…

Булат замолкает, рассматривая черты ее лица.

Не верится, что Диана – его дочь. Псих с врагами лучше разговаривает.

– В один момент он возьмет тебя против твоего желания. Чтобы заклеймить. Чтобы показать, что ты его.

Диана смотрела в глаза отца, слушала его слова и понимала, что это история любви ее матери. Именно через это прошла Анна.

– Это не значит, что у нас с тобой будет также.

Сжимаю челюсти, пытаясь заверить Диану в другом.

– Мало времени прошло, Диана. Ты еще не познала безумие. Мой сын пока слишком мягок. И я когда-то был таким с твоей матерью. А теперь… видишь, к чему привела наша любовь. И у вас такая же будет. Дурная, безумная, без границ.

Представляю, как ей хреново.

Но молчу.

– Вы задали мне вопрос. Я хочу на него ответить.

Диана заговорила сама. Первый раз.

Я резко обернулся, ожидал от нее все, но только не этого.

– Если я не соглашусь вернуться к Эмину…

Девочка замирает, подбирая слова. В мою сторону старается на смотреть. И правильно.

– Тогда вы меня в Москву к Басманову отправите?

Булат поймал мой взгляд, тихо засмеявшись.

– Эмин, слышал?

Диана, замолчи. Замолчи.

Сжимаю кулаки.

– А если не к Басманову, а свободу подарю. Не вернешься к Эмину? – играет Булат.

– Так вы же не подарите. Я дорогой товар, не так ли? Ваша кровь, – парирует Диана.

Задирает голову. Пытается казаться храброй, ведь в моем присутствии Булат ей ничего не сделает. Вот и злит меня нарочно девочка.

– Смышленая.

Диана взгляд на меня бросает. Исподлобья. В ее сердце нет места мне – сыну убийцы.

– Разговор не имеет смысла. Я отсюда попросту не выйду, если выберу не Эмина.

Голос Дианы полон горечи. Я отворачиваюсь, мечтая лишь об одном.

Остаться с ней наедине. Поговорить. Прижать к себе.

– Когда-то твоя мать тоже была храброй. Копией тебя.

– А Эмин – копией вас?

Закрываю глаза, но со мной остается ее ненависть.

Я должен был рассказать ей раньше.

У нее все равно нет выбора. Со мной пойдет. Расскажу, как только домой вернемся.

– Теперь у меня на тебя другие планы, Диана. История начала повторяться, и ты очень нужна моему сыну. Он тебя любит. Как когда-то я любил твою мать. Но ты, в отличие от нее, будешь верной. Послушной.

Отец подает знак. В кабинет заходят, чтобы забрать обессиленную и не сопротивляющуюся девушку.

И только одному богу известно, что меня ждет, когда она придет в себя.

А пока скажи маме до свидания, маленькая. Потому что потом я увезу тебя на Батальонную, и мы поговорим. Дома, наедине.

Мы с отцом остаемся одни.

– Я действительно собирался выдать ее замуж за Давида Басманова. Я построил на нее планы сразу, как только узнал, кого ты прячешь у себя на Батальонной.

– Как ты узнал?

– Чуйка, Эмин. Ты мне сын. И я тебя насквозь вижу. Вижу, как ты поменялся.

– Следил, да? – грубая усмешка.

Булат улыбается. Следил. Дьявол.

– Видишь, какие эти женщины непостоянные? Будь верен мне, сын, и мы с тобой горы свернем. А если разлад между нами случится – сразу Москва нагрянет, как стадо гиен. Вместе держаться нужно.

– Я тебе верен. Только пришел забрать свое.

– А я хотел тебя уберечь, Эмин. Это безумие, сын, и ты им заразился. Вижу, заразился. Ради тебя я отправил ее в Москву, но девчонка выкрутилась. Беременностью.

– Моя она потому что. Не надо меня спасать, я уже без нее никуда. Поздно. Теперь по моим правилам играем, отец.

– Пусть так будет. Оно и к лучшему, может, что Давиду ее передать не успел. Но тогда ты должен сделать Диану своей женой.

– Что?

– В нашем мире, Эмин, есть только шлюхи и жены. Сделай мою дочь женой. Жена – это даже хорошо. Наследник будет.

– Мне не до детей. Это сделает меня уязвимым. К тому же, теперь Москва нагрянет, Давид не оставит это просто так. Ты почти продал Диану, а затем на попятную пошел. Без моего ведома.

– Войну переживем. Возможно, с убытками, поэтому и веду такой разговор. Тебя завтра не станет, и что я буду делать? Так хотя бы у меня внук останется. От родной крови и моего любимого сына.

Угроза в голосе отца стала почти материальной.

– Я повторю еще раз, Эмин: мне нужен внук от моей дочери.

Я сверлил отца взглядом, который он упорно не желал замечать.

– И я повторю еще раз: мне пока не нужны дети. Мы с Дианой сами решим этот вопрос. О том, чтобы сделать ее своей женой, я подумаю.