Девочка Эмина - Асхадова Амина - Страница 20

Мама смахивает слезы. Смывает бальзам с моих волос.

И тогда Мария дрогнувшим голосом сообщает:

– Там внизу… Внизу Эмин Булатович! Он приехал не один. На территории с десяток машин брошено. Они ворвались в дом и сразу направились в кабинет хозяина. В их руках было оружие.

Глава 18

Эмин

– Наконец-то ты вернулся, сын! Как прошла твоя командировка?

Моего отца в этой жизни мало что могло удивить.

А когда удивляло – его голос выдавал напускные эмоции.

Вот и сейчас, стоя под прицелами с десяток оружия, Булат улыбнулся. Вечно недовольный – улыбнулся.

– Я не ожидал увидеть своего сына сегодня ночью. Твой билет…

– Мой билет на день, когда Диану должен был Басманов насиловать. Это ты хотел сказать?

Сжимаю кулаки. Но цежу сквозь зубы. Сквозь бешеную злость.

– Под предлогом замужества, разумеется.

Глаза затмевает ярость. Держу на пальцах пистолет.

– Успокойся, сын. Присядь, поговорим.

Булат указывает на кресло. С места не сдвигаюсь, готовый тотчас же засадить ему пулю в лоб. На эмоциях мы на все горазды.

Отец мягко улыбается. Это редкость.

– Оба мы знаем, что каждый из нас давно мог выстрелить. Мои люди в тебя, твои – в меня. Но мы оба этого не сделаем. Прикажи свои собакам покинуть мой дом.

Тело, нагретое яростью, остывает. Она здесь, я чувствую. Диана рядом.

– Я убрал девчонку, как ты велел. Лично. Теперь я хочу забрать Диану, – сжимаю пистолет крепче.

– Хочешь знать, почему именно ты должен был убрать ту девчонку? Ее подружку.

Хочу. Но Булат не дожидается от меня ответа. Недовольно поджимает губы. Я несговорчив.

– Потому что это твоя проблема. Была. Теперь твоя проблема – это твой дядя Эльдар из Москвы. Одно неверное действие, и оружие, которым ты расправился с бедной девочкой из Сибири, попадет не в те руки.

Твою мать.

– А теперь сядь, я сказал.

Сукин сын, он даже себе не доверил компромат. Сразу брату передал. Знал, что я буду в бешенстве, случись что с Дианой.

Делаю знак рукой. Мои люди занимают место за дверью. Сажусь в кресло, убираю пистолет. Отец становится довольным. Упивается своей властью.

– Я думал, мы на одном поле воюем, – усмехаюсь невесело.

– Я тоже. Пока ты со своими головорезами в мое поместье не ворвался. На родного отца покушался. Разве так я воспитывал тебя, Эмин?

Смотрим друг другу в глаза и понимаем, что правда нам известна. Обоим.

– На родного? – уточняю.

– Да! Да! На родного!

Булат закричал. С грохотом поставил бокал с виски на стол и одернул пиджак. Лицо его покраснело от ярости. Давление поднялось.

– На родного! Ты мне роднее, чем моя биологическая дочь! Тебя я воспитал, а ее – ублюдок с простреленной головой.

Я поморщился. Булат любил орать.

– Рад, что ты ценишь меня. Настолько, что ворвался в мое жилище и похитил мою женщину. А затем решил выдать ее замуж.

Опускаю руку в карман, нащупывая пистолет.

Всегда готов. И Анархист это знает. Отец сам учил.

– Ценю! Ценю, именно поэтому хотел уберечь тебя от нее!

Внутренне сжимаюсь от взгляда отца. Выдержать его непросто.

Кивком головы Булат указывает на дверь. Я поворачиваюсь и чувствую, как меня бросает в дрожь.

– Это твоя девочка? Не это ли тело осталось в Сибири, Эмин? Ну, впустите же сюда этот труп!

Все происходит в считанные секунды. Булат делает движение рукой. Дверь кабинета открывается, и местная охрана заталкивает ее внутрь. Мою Диану.

– Ты предал меня, сын. Сказал, что убил ее. А она жива, гляди.

Инстинкт подсказывает мне встать. Резко и бессильно в то же время.

Что за чертовщина?!

Я схватился за ружье, но было слишком поздно.

Диана здесь. В доме своего отца. В доме моего врага.

И я здесь не имею власти. Могу прикончить его прямо в его кабинете, но тогда не выйду отсюда живым. А еще Диану нужно вытащить, на ноги поставить.

– Убери ружье, Эмин.

Приказ отца не нарушается. Я убираю пистолет в карман и ловлю Диану, которая едва не падает от толчка в спину.

Она вскрикивает.

И вцепляется в мои плечи, поднимая на меня свой заплаканный взгляд. От ее воспаленных глаз я злюсь еще больше.

Кто ее трогал?

Почему она плакала?

Хватаю ее руки, осматривая запястья. Трогаю лицо, поворачиваю его в разные стороны. Диана вырывается из моих рук, но это меня не настораживает. Ярость затмевает мои глаза, когда я замечаю свежий кровоподтек на ее губе.

Убью!

– Ее трогали?! – мой голос прорезает тишину кабинета

Поворачиваю голову к отцу. Его внимательный взгляд следит за происходящим, словно записывая каждую мелочь.

Так оно и было. Анархист фиксировал по процентам, насколько эта девушка дорога мне.

Чтобы в будущем использовать это для себя. Против меня.

Чертов старик хотел ее прикончить с особой жестокостью, а теперь вот так просто возвращает мне ее? Не верю.

– Ее трогали, Булат?! – рычу я.

– Ее никто не трахал. Если ты об этом. Я так понимаю, это только твоя прерогатива?

Я шумно выдыхаю, прищуриваясь. Со стороны я точно походил на безумца. Сжимаю Диану в своих руках. Прислоняю безвольное женское тело к себе.

– Ее просто отмыли. Маслами натерли. За волосами поухаживали.

– Твои люди прикасались к ней?!

– Нет, Эмин. Не те люди. Я отдал Диану ее матери.

Моя девочка утыкается мне в грудь. Тяжело дышит, всхлипывает. Ей страшно. Сколько ее здесь держали? Начальник отцовской охраны сообщил новость вчера ночью. Ни о какой беременности речи не шло, между строк была написана опасность. Анархист нашел ее, выкрал из моей квартиры.

Надо будет отблагодарить Валеру. Но почему он предал отца?

– Тихо, родная. Я разберусь.

– Эмин! – хрипит она.

Ее тело дрожит. Маленькая и испуганная, она упирается ладонями мне в грудь, но это меня не беспокоит. У нее просто стресс. Прижимаю ее к себе крепче. Волосы мокрые, грудь горячая. Пижама нацеплена на голое тело. Диана только что из ванной – такая уютная, горячая. Моя.

В кабинете раздаются аплодисменты. Отец встает из-за стола, приближаясь к нам.

– Браво!

Один его приказ, и нас обоих здесь повесят. Я привык работать в одиночку, а у него в дворце стая охраны. Я принимаю его игру. Главное, что Диана рядом.

– Диана, как много твоя мама успела тебе поведать?

Диана не отвечает. Невовремя проявляет свою чертову гордость, показательно отворачиваясь от Анархиста.

Ответь, Диана. Твою мать, ответь. Я не всесилен, чтобы прямо сейчас грохнуть своего отца. Скорее грохнут нас.

Но Диана начинает храбриться. И тогда Анархист резко вырывает ее из моих рук.

Диана вскрикивает, а я стою неподвижно. Осознаю, что отец только что сказал.

Диана говорила со своей матерью. Анна точно рассказала ей всю правду.

Вот почему она вырывалась из моих рук.

– Позволишь, сын?

Булат улыбается, но улыбка его больше походит на оскал.

Спрашивает разрешения, хотя может сделать с ней все, что угодно.

Я отрешенно киваю. Диана уже знает, что я сын убийцы.

– Конечно, отец, – цежу сквозь зубы.

Ловлю взгляд Дианы.

В них отражается ужас – она все прекрасно знает. В красках и подробностях.

Да, маленькая. Я сын этого ублюдка. Не биологический, но в твоих глазах я – сын ублюдка. Был и им останусь.

Отвожу от нее взгляд, позволяя Булату увести ее в сторону.

Она идет на ватных ногах. Думает, что я такой же ублюдок, как Анархист. И опровергнуть я это не в силах – я мог спасти ее единственную подругу, но не сделал этого. Ты права, детка, я урод.

– Я люблю, когда люди получают наказание за свои ошибки. Твоя ошибка в том, милая, что ты была воспитана не так.

Потираю лицо ладонями. Диану трясет от эмоций. На ней незнакомая одежда. Нет больше бордовой пижамы.