Девочка Эмина - Асхадова Амина - Страница 13

– Не сопротивляйся, ладно? Не вздумай бежать.

Не понимаю, о чем он говорит, пока Эмин не задирает мою сорочку вверх.

А через несколько секунд на своем животе я чувствую холодный металл.

Опускаю лицо вниз, пока слезы не начинают застилать глаза. Страх смерти присущ каждому человеку.

Его крепкая загорелая рука сильно контрастирует с моей белой кожей. Не совсем белой, но по сравнению с Эмином на моем теле точно угадывается слово Сибирь.

А между нашими телами – холодный серый пистолет.

– Эмин?

Я поднимаю глаза.

– За что, Эмин?

– За то, что ты не будешь со мной. За то, что выйдешь за другого. За детей от другого, Диана.

Эмин сжимает челюсти. Он злится.

Это сумасшествие. Что он несет?

– За то, что принадлежать другому будешь, – сильнее вжимает пистолет в мое тело.

Становится больно. И холодно.

Отчаянно качаю головой. Смахиваю слезы резким движением, за это пистолет упирается в кожу еще отчаяннее.

– Будешь. Другого любить будешь, – зло отвечает Эмин.

– Эмин, я буду с тобой, – обещаю.

Но Эмин только мрачно улыбается.

– Это невозможно, Диана.

– Я добровольно буду с тобой, слышишь?

Кладу руку на пистолет, немного оттесняя его от своей обнаженной кожи. Эмин не сопротивляется. Он сильнее. Я все равно не помешаю ему осуществить задуманное.

Забываю про смятую сорочку и тянусь к Эмину. Обнимаю его за талию. Льну к нему как слепой котенок, который просто хочет жить.

– У тебя сердце так сильно бьется… – шепчу в полной тишине, – тук, тук, тук.

Эмин тяжело дышит. Он крепко сжимает в руке пистолет, и я накрываю эту руку. Поглаживаю его сильные пальцы, в которых он сжимает мою шею – мою жизнь.

– Я ведь не бежала от тебя, потому что знала: кроме тебя нам с мамой никто не поможет. Никто не защитит. Я могла бы бить в двери сутки напролет, кто-то бы да заметил. Но я повзрослела, я ждала тебя. А теперь ты хочешь меня убить? Так, Эмин?

Прижимаюсь к его груди сильнее. Его рубашка намокла – то ли от моих слез, то ли от пота. Эмину тяжело давалось решение.

– Разденься.

Я замираю, и тогда рука Эмина сама тянет вверх мою сорочку. Я глотаю слезы, пытаясь не сопротивляться, но если он хочет поиздеваться надо мной перед смертью, то этому не бывать.

– Не буду.

– Раздевайся!

Его крик действует хлеще пощечины.

Я отшатываюсь от мужского тела, и это срабатывает спусковым механизмом. Эмин накидывается на меня, когда я пытаюсь соскочить с кровати.

– Делай, как я говорю!

Эмин хватает меня за сорочку, и та с треском рвется. Никакой одежды, никаких улик. Многих людей убивают обнаженными.

– Скажи за что!

Я вскрикиваю, и тогда Эмин заставляет меня замолчать.

Приставив пистолет – к виску.

– Самая быстрая смерть, Диана. В знак моей любви к тебе.

Меня раздирает от страха. Сердце однозначно вылетит раньше, чем он нажмет на курок.

Так сильно оно колотится. Словно ему осталось жить пару секунд.

Так оно и есть.

Эмин опускает пистолет к груди. К месту, где порвалась сорочка. Холодный металл упирается в кожу.

Он опускает взгляд, исследуя тело.

– Ты красивая. Прости меня, маленькая. Я бы не смог смотреть на то, как ты счастлива с другим.

Я отчаянно качаю головой. Зажмуриваюсь.

– Анархист сразу бы выдал тебя замуж. За нужного человека.

Глотаю воздух, стараясь не смотреть Эмину в глаза – в них написана моя смерть.

Если бы я знала, что мой спаситель станет моим убийцей, я бы давно сбежала. Даже если ради этого мне пришлось бы лезть вниз с 13 этажа.

Эмин тяжело дышит. Его рука касается моей шеи. Щеки. Губ. А в его глазах такая дикая тоска и боль… вперемешку с моим приговором.

– Тебе не девятнадцать лет, Диана. Всю жизнь тебе лгали.

– Эмин…

– Не произноси мое имя. Не нужно, Диана, – он цедит сквозь зубы.

Эмин больше не смотрит на мое тело. Он перемещает пистолет обратно к виску, и тогда все происходит в считанные секунды.

Прямо здесь и сейчас. В два часа ночи весенний южный город Волгоград становится моей погибелью.

Глаза Эмина приобретают прежний холод.

Большой палец снимает оружие с предохранителя.

Указательный давит на курок.

И эта спальня слышит выстрелы. Один за другим. Прямо в сердце, которое заходится в дикой агонии.

К счастью, агония быстро проходит. И тогда сердце замедляется, а в глазах наступает блаженная темнота.

Глава 13

Эмин

– Самая быстрая смерть, Диана. В знак моей любви к тебе.

Я скользил по ее телу пистолетом, но не понимал, как тяжело будет нажать на курок.

Скользил по ее телу взглядом и желал, чтобы оно было создано для меня.

И проклинал все на свете, потому что оно создано для другого.

Не для меня.

И эта мысль разрушала все хорошее во мне, если оно и было.

Я выстрелил.

Первый раз.

Второй.

И больше я не мог остановиться.

Третий, четвертый. Как безумец, я выплескивал свою ярость, заглушая выстрелами ее крики.

– Я бы не смог иначе, маленькая.

Упираюсь носом в ее влажную щеку. Волосы разметались по ее дрожащему телу. Диана спит уже час. Рассветало.

Я перенес ее тело к себе. В ее спальне все окна пробиты пулями. Теперь под замену. В последнюю секунду я отвел ствол от ее виска и прострелил все окна. Вдребезги.

– Мама…

Диана бредит во сне который час. Ее тело дрожит, не помогают даже одеяла. Нужно разбудить, но пока не представляю, что ей сказать.

И как она себя поведет.

– Я что-нибудь придумаю. Я избавлюсь от Анархиста, у нас наладится жизнь.

Хотелось бы мне верить в свой бредовый шепот.

Час назад я шел убивать собственную сестру. Я приставил пистолет к ее голове и готов был выстрелить.

Лгу.

Готовности не было. Заведомо понимал, что палец не нажмет на курок.

Сжимаю и разжимаю кулаки. Открываю глаза. Бездумно смотрю в потолок. Из ее комнаты завывает ветер. Стоило закрыть дверь. Утром вызову замерщиков.

– Мы будем жить вместе. До глубокой старости. Рядом. Пусть не будет детей, зато мы просто будем рядом. Согласна, моя девочка?

Нет. Она не согласна.

Она дочка Шаха, у нее в крови стоять на своем. Как и у меня.

Дрожь в ее теле уменьшалась. Дыхание приходило в норму.

Скоро проснется.

– Меня разрывает на части, маленькая. На части. Я представить не могу, как отдам тебя другому.

Она спит. Это меня разрывает.

Ей все равно.

Наконец, раздается звонок. Резко поднимаюсь с постели.

– Я выполнил твою просьбу, друг. Интересное дело получается.

Оставляю Диану. Устало потираю глаза, закрываюсь в третьей комнате.

– Не тяни резину. Добивай.

В камине находится сейф, достаю оттуда некоторые фотографии. На одной из них отец, Анна и маленький я. Даже такое есть.

Теперь правда известна, и схожесть Дианы с Булатом на лицо. Раньше не видел. Или не хотел видеть схожесть между отцом и дочерью.

– Слушай, я тут ночью приехал в лабораторию ради тебя. Не груби, Эмин.

За это я был благодарен другу.

– Она дочка Булата, Эмин. 99,9 процентов против тебя.

– Я в курсе, – сжимаю челюсти, – новое что будет?

– Не злись. Я скажу занимательную вещь. То, что ты тоже сын Булата – подтверждают какие-то десять с небольшим процентов.

– В смысле?

Прищуриваюсь. Сминаю в руках фотографию, поднося ее ближе.

Что за?..

– В смысле отцовство Булата не установлено. Вы с Дианой не родные. Я вышлю на почту. Посмотри сам. За результат ручаюсь головой, Эмин.

– Спасибо.

Скидываю трубку. Открываю документ.

Под ним еще один. Из другой лаборатории. Пришел сегодня вечером. Я перестраховался, и не зря. Оба документа подтверждают слова друга.

Вот почему еще много лет назад тест показал отсутствие родства между мной и Дианой, но я и представить не мог другого сюжета.