Отказная жена Феникса или Карьера дерзкой попаданки (СИ) - Циль Антонина - Страница 51

— Нашей стихией всегда был лед… Я знала... — взволнованно пробормотала Амелина,— знала... но боялась признаться самой себе. Это все он... Он. Тедр ходил к Пифии, и она подтвердила...

— О чем вы, матушка? — осторожно спросила я.

— В предыдущие столетия в роду Роули рождалось три ледяных визарды. Три! Твой отец об этом узнал до женитьбы на мне, не знаю, как именно, ведь это скрывалось. Именно поэтому он на мне женился. Для отвода глаз ругал меня за то, что я родила девочек и не подарила ему сына. Он ходил к Пифии перед тем, как сделать мне предложение. И когда ты достигла возраста Пробуждения и его подозрения подтвердились, запер твой дар. Негодяй! Ты же могла погибнуть!

— Хорошо, — я начала кое-что понимать. — Но зачем отец запер мой дар, если предполагал, что в семье родится ледяная визарда? И как объяснил, почему это делает? Не верю, что он руководствовался лишь желанием выдать меня замуж… и чтобы муж был одареннее меня? Глупое объяснение.

— Нет, конечно. Никто не знал о твоем даре, только он. Даже не знаю, чем Тедр расплатился с пифией. Вряд ли деньгами, столько у него не было. В остальном все очень просто, — Амелина зловеще улыбнулась уголком рта. Теперь в ее лице было только презрение. — Весь твой талант достался бы сначала мужу, а при известном стечении обстоятельств – Совету магов. Ты не понимаешь, Эвери. Я когда-то тоже мечтала, что во мне проявится ледяная кровь, пока не узнала, что наследницу Хребта Роу сразу видно по волосам. Ледяные визарды рождались и в других семьях, Но их всегда объединял цвет снега. Прошло много времени с тех пор, когда род Роули подарил миру ледяную визарду. Мы забыли. А Тедр не забыл.

Я поднесла к лицу белокурую прядь. Она заискрилась в лунном свете. Крупные хрустальные искры щекотали пальцы. Впервые я видела свои волосы такими. «Как же это будет выглядеть рядом с огнем Гидеона?» — мелькнуло в голове.

— Тедр не хотел ни с кем делиться. Ведь его дочь была способна заклинать горных змеев и повелевать подземной нежитью. Ты смогла бы пробудить шахты и изгнать зло из рудников. Поэтому твой отец так тщательно выбирал женихов. Его бы устроил человек, с которым можно было бы легко найти общий язык... Такой, как Дуарт Скелл, бывший хрономаг. Думаю, Тедр рассматривал и другие варианты. Несчастный случай с зятем, например, после которого сломленная вдова вернулась бы в отчий дом. Иного пути для тебя бы не было. Разве что монастырь. Но и монастыри бывают разные. В горах Роу женщину спрятать легко, а там, посчитав отчий долг исполненным, распечатать ее дар и управлять им, как заблагорассудится.

— Матушка, вы говорите страшные вещи, — содрогнулась я, явственно представив себе судьбу Эвери, сложись все по-другому. Лишенная дара, о котором ничего не знала, отвергнутая мужем, опозоренная, случайно ли она выпила столько сока орхидеи? — Мне стыдно это признавать, но я не горюю по папе. Как он погиб? Когда? Я этого не помню.

— Через полгода после твоего замужества. Он отправился в горы. Тедр часто туда ходил, охотился на вивернов. Говорят, он отослал охотников и сопровождающих, чтобы помедитировать на живописном уступе. А потом его нашли в ущелье. Перед этим загонщики почувствовали подземные толчки. Шаманы утверждали, что духи Хребта разгневались и уничтожили Тедра из-за его гордыни.

Гидеон Фалькон

Гидеон вышел из комнаты, пошатываясь, и тяжело опустился на резную лавку напротив окна. В голове гудело, к горлу подкатывалась тошнота. Его расспрашивали около пяти часов. Маги и некровиты. Мягко и вежливо, но с упорностью красты, вцепившейся в добычу.

Он старался не злить королевских менталистов – отвечал четко и ясно. Во второй раз, в третий, в десятый на один вопрос… если они хотели…

Напряжение, обычное после процедуры ментального чтения, схлынуло, сменилось головной болью. Час от часу не легче. Теперь нужно постараться, чтобы унять пульсацию в висках. Это будет не легко. Обычные отвары против магического истощения не помогают. Лекарские руны тоже. Легче просто дождаться, когда тело и аура сами восстановятся.

—… хотите сказать, в течение четырех лет брака способности лэньяры Люминор никак не проявлялись?

— Я не замечал.

— В мелочах? В странностях?

— Мы мало общались. Если что-то и было…

— Вы были женаты.

— Моя бывшая супруга… у Эвери сложный характер. У нас не все складывалось гладко.

— Но она избрала вас из других претендентов?

Менталист поднимает бровь. Его помощник скрипит пером по бумаге. От этого звука внутри Гидеона поднимается гнев. Пламя, вспыхнувшее на волосах, отражается в поверхности отполированного стола. Кроме него из мебели только три стула и скамья вдоль стены. На ней в тени сидит третий маг. Некровит, догадывается Люминор.

— «В выборе супруга решение остается за девой». Таково правило, — скрипнув зубами, он цитирует Кодекс Измененных. — О мотивах лэньи Роули спрашивайте ее саму.

— Могла ли ваша жена использовать свои способности тайком?

— Нет, не могла. Иначе это бы обязательно затронуло и меня.

— Вы имеете в виду тот факт, что она позволила выслать себя?

— Именно этот факт я и имею в виду. Понимаете, — Гидеон мысленно считает до пяти. — Было видно, что она не ожидала… когда дар льда пробудился в первый раз…

Теперь его расспрашивают об их ссорах и виверне. Счет до пяти больше не помогает.

Помощник менталист напряженно глядит на его пылающие волосы. Гидеон нечеловеческим усилием принуждает себя успокоиться. Не нужно, чтобы подумали, что он не контролирует эмоции. Но его силы на исходе.

Перед Гидеоном вырос королевский распорядитель.

— Лэн? Все ли у вас в порядке?

Гидеон покачал головой и молча указал на дверь слева. Слуга понимающе кивнул и предложил:

— Воды со льдом?

— Да, пожалуй.

— Ваши волосы, лэн…

— Все в порядке, пройдет. Благодарю за заботу.

Кончики некогда белых волос черны. Это признак магического истощения. Не удивительно. Даже проверка на лояльность в год восстания хрономагов не была такой утомительной. Тогда в темной комнате его продержали не более двух часов.

— … что вы знаете об отце лэньяры Люминор?

— Он был неприятным человеком. Мне несколько раз казалось, что жена хочет о нем поговорить, но потом она словно пугалась и замолкала.

— Лэньяру Люминор считали лишенной магического дара.

— Да. Подозреваю, семья его… запечатала.

— Мотив?

— Не имею представления. Но ходили слухи, что Тедр Роули собрал отряд шаманов и охотников и искал залежи кристаллов в горах Роу. Он мог что-то знать о даре дочери и запереть его, чтобы в дальнейшем использовать в своих целях?

— Каких же?

— Вы прекрасно знаете каких. По легенде ледяным девам подчиняются горные недра. Но это лишь моя догадка.

— Очень интересно, лэн Люминор.

Взгляд менталиста почти благосклонен. А тот, что на лавке, подается вперед. Внезапно открывается дверь, и входит немолодой сутуловатый мужчина.

Он молча протягивает менталисту какую-то бумагу и демонстрирует магическое клеймо на запястье – грифона со змеиным хвостом. Маг за столом кривится, некровит едва заметно качает головой.

— Седрины? Кто бы сомневался. Мы слышали о вашем… вмешательстве, — морщится менталист. — Оказались в нужном месте в нужное время.

— Трехименные Оспреи Седрины из Логова Грифонов, посредники и правозащитники, — кланяется сутулый с едва заметной издевкой. — Логово послало меня, чтобы вести переговоры от лица лэньи Эвери Роули. Отныне лэн Гидеон Фалькон Люминор также под моей защитой, о чем свидетельствует магическое клеймо и…

— Ладно-ладно. Мы все почти закончили.

Гидеон чувствует, что давление на голову слабеет. Поверенный Седринов уходит, даже не взглянув в его сторону. И на том спасибо.