Отказная жена Феникса или Карьера дерзкой попаданки (СИ) - Циль Антонина - Страница 38

— А должна. Впрочем, если зверь еще не привык, он может на какое-то время терять способности к общению мыслью: слишком много чужих запахов и шума. Дай ей свои лекарства и пойдем посмотрим загоны.

Поняв, что бывший муж наверняка услышит мое ментальное обращение к лисице, я продолжила сюсюкать вслух.

— Ну Мелиссушка, ну котик...

— Она не зайчик и не котик. Не позволяй ей сесть тебе на голову. Фамильяры любят манипулировать хозяевами.

— Я знаю, — огрызнулась я.

В какой-то момент лиса снизошла до моих просьб и вылезла из короба.

Я понимала, что рискую, но надеялась, что завоевала передышку. Рука немного дрожала, когда я втирала лекарство в холку Мелиссы. Та лишь один раз подняла взгляд и внимательно посмотрела мне в глаза, и я вздрогнула. К счастью, в этот момент Гидеон уже рассмотрел лисицу и теперь скептически глядел на потолок.

Витамины я добавила в миску с водой. Отошла от клетки, ощущая, как трясутся ноги. Мелисса ушла в тень.

— Вот и все, — радостно сообщила я.

— Здесь куча работы, — отозвался феникс. — Холода на острове наступают внезапно. Поспешите.

Я только хмыкнула. Ага, как же. Сейчас подпоясаюсь и пойду рубить вековые сосны для досок. Может, Ксандриэль какую магию знает? Ему, к слову, дали королевский грант и не маленький, но настолько целевой (на разработку методов выведения разумной нечисти), что даже страшно с просьбами подступаться.

— Я пришлю рабочих, — внезапно выдал бывший муж. — Порталом. Твоя задача обеспечить их едой и местом для отдыха.

Сказал как отрубил. Мне оставалось только вернуть на место упавшую челюсть. Прелестно, конечно. А где я столько еды раздобуду?

— Припасы тоже привезут, — лаконично добавил бывший.

Когда мы вернулись в дом, вся наша компания собралась на кухне. Ксандриэль проиграл Габби какой-то спор и теперь собирался приготовить некое традиционное блюдо эльфийской кухни.

Он стоял у плиты в моем фартуке и прямо с руки ловко нарезал в сковородку непонятные черные комки.

— Грибы феж-ээлиа, — певуче пояснил ученый в ответ на мой немой вопрос. — Их нашла Алисси. Умный зверь.

Габби, польщенный не меньше лисенка, потрепал фамильяра по загривку.

— Их можно продавать? — оживилась я.

— Да погоди прицениваться, — засмеялась было Дерси, но вспомнив о конспирации, поспешно договорила: — Спешите все, госпожа. Нам бы для себя немного заготовить, на зиму. Они же вкусные – страсть! И очень полезные от простуды… и чтобы десны не кровоточили.

— Странно, Эвери, — тут же заметил Гидеон, — Ты ведь всегда любила феж-а. Повар заказывал их для тебя по восемь златов за дюжину.

Восемь златов за несчастную пригоршню местных трюфелей?! Однако!

— К сожалению, — посетовал Ксандриэль, — у нас нет нужного сыра. Попробуем заменить его козьим. Немного сладкого корня... как замечательно, что я нашел в кладовке розовый горошек...

Аналогов нескольким ингредиентам я так и не подобрала, но блюдо оказалось изумительно вкусным. В разгар трапезы Эльф признался, что это единственное блюдо, которое он умеет готовить.

— Просто хотелось произвести впечатление, — белозубо улыбался обманщик. — И не посрамить родину.

— На что вы спорили-то? — спросила я.

— Что я первым найду феж-ээлиа.

— Эльф против лисы?

— Ну да… я как-то не подумал…

Я смеялась больше всех. Наверное, так выходил наружу стресс.

Гидеон ел молча. После ужина он сообщил что улетает.

Динфэй зажег горное масло в каменных чашах, и я поднялась на крышу, чтобы проводить гостя.

— Ксандриэль! — внезапно обрушился на меня Феникс. — Он твой любовник!

— Что? Нет! С чего ты взял?

— Какая-то странная у вас... иерархия, — процедил Гидеон. — Служанка говорит с госпожой, как с подружкой, слуга в любой момент садится за общий стол... Эльф... высший аристократ по эльфийским меркам... готовит еду... и смотрит на тебя так, словно между вами много общего!

— Мы друзья!

— Не верю!

Гидеон навис надо мной, словно скала, которая вот-вот обрушится и придавит меня своим весом. В этот момент рядом с нами раздался голос:

— Я в любом случае не мог бы стать... возлюбленным лэньи Роули, — холодно проговорил О’Дулли-старший. — Хотя, видят боги, лэнья Эвери умна, смела, красива, и я посчитал бы честью, если бы наша дружба переросла в нечто большее. Однако в тяжелую для меня минуту я принял обет воздержания, дабы заслужить милость богов, — эльф поднял рукав рубашки и продемонстрировал светящийся у сгиба знак – ветвь дерева. — Я его не нарушал и не нарушу.

Гидеон, наверняка знакомый со смыслом магической татуировки, досадливо скривил губы и наклонил голову, признавая тем самым, что ошибся.

— Я оскорблен, — не повышая голоса, констатировал Ксандриэль. — Вы также оскорбили лэнью, чье расположение и гостеприимство обязывает меня защищать ее честь. Дуэль, лэн Люминор? На магических кнутах.

— Вы с ума сошли! — ужаснулась я, вставая между мужчинами. — Ксандр, что вы придумали? Не нужно за меня заступаться! Гидеон, немедленно извинись!

— И все же я думаю, — с ледяной улыбкой отчеканил Феникс, — что мое предположение не лишено смысла. В любое удобное для вас время,Эль-вейн (*). На магических кнутах. Но не сейчас. Мне пришел вызов, и я должен вернуться в казармы.

(* - высший)

Фалькон отвернулся и направился к парапету, на ходу превращаясь в птицу. Я снова онемела от дивного зрелища, А когда пришла в себя, готова была лететь следом... кем угодно, хоть черной вороной... и порвать наглеца в клочья!

— Он же просто ревнует! — обратилась я к эльфу. — Ну он же... дуралей, вот кто он!

— Ревнует, значит, есть чувства, — возразил ученый.

— О чем ты, Ксандр? Нет там никаких чувств, только желание сотворить какую-нибудь пакость! Это же типично мужское – обычное проявление чувства собственничества! Уже не мое и не больно-то хотелось, но о себе напомнить – дело святое!

— И все-таки... — О’Дулли-старший улыбался, — на твоем месте я бы ждал его возвращения.

— Ксандр, — смущаясь, напомнила я, — то, что ты сказал Гидеону… о нашей дружбе...

— Не принимай близко к сердцу, — эльф улыбнулся еще шире и хитрее. — Во-первых, я действительно принял обет воздержания. Знаешь, когда твое судно вот-вот пойдет ко дну, Небесам и не такое наобещаешь. Во-вторых, я всего лишь хотел позлить твоего… огненного балбеса. Но будь ты на двадцать лет постарше...

Я молча схватилась за голову, а коварный эльф и не собирался ни о чем сожалеть. Лишь обещал, что подумает и, вполне возможно, отзовет свой вызов.

По возвращении Гидеон нашел казармы пустыми: бригадир Лейн отправил кадетов чистить бестиарий. За последние недели (после настоятельной рекомендации Фалькона) большинство юных аристократов обзавелось фамильярами. Дювиль и Огсни удовлетворились хорьками, а вот Двейн Скелл горделиво прохаживался возле клетки с горным виверном.

Гидеон даже не удивился. С первого дня обучения он ожидал от Скелла какой-нибудь пакости. Скеллы есть Скеллы, хотя лэн Дуарт, конечно, гораздо опаснее сыночка.

Фалькон машинально оценил состояние зверя. Вит, жизненные силы двулапого дракона, были на грани истощения. Видимо, их виверн потратил на сопротивление. На антрацитовой шкуре виднелись следы магического кнута. Исхудавший зверь глядел недобро. Один коготь на конце нетопыриного крыла был расщеплен и кровоточил – дракон пытался сломать прутья клетки.

— Поправьте меня, если я ошибаюсь, — холодно промолвил Гидеон, сдерживая бешенство. — Но это… взрослый дикий виверн.

Не в его правилах было вымещать злость на окружении. Даже если это сын Дуарта Скелла. Даже если раздражение пропитало Фалькона до кончиков волос и играло на них зловещими огоньками.

— Самец, — гордо сообщил глупый отпрыск опасного мага.

Гидеон заметил, как Кристофер Огсни покачал головой. Очевидно, молодой феникс предупреждал своего приятеля. Все знали, что противоречить Люминорам было занятием крайне опасным.