Отказная жена Феникса или Карьера дерзкой попаданки (СИ) - Циль Антонина - Страница 39

— Я ведь, кажется, довел до вашего сведения, что с вашим огненным витом… да еще и на начальном этапе обучения… вам подойдет существо помельче и послабее.

— Хорьки для всяких там... простолюдинов, — фыркнул Двейн. — Отец привез для меня достойную зверюгу.

— И вы ее уже укротили, не так ли? — Гидеон почувствовал неимоверную усталость.

Так часто бывало после сильного напряжения. Эвери... у него было к ней слишком много вопросов.

Перед ним словно оказалась... совсем другая женщина с внешностью его бывшей жены. С теми чертами, которые ему всегда хотелось в ней увидеть: мягкостью, смешливостью, чувством юмора и такта, заботливостью о других...

В какую игру играла Эвери Роули? Зачем? И как? Ей никогда не удавалось долго сдерживаться, она срывалась и делала еще хуже. Мурлыканье рано или поздно переходило в рычание тигрицы. Нынешняя Эвери не притворялась ласковой кошкой, она будто бы всегда была горной львицей. При этом способной втянуть когти и отступить. Но ласкаться ради подачки она так и не стала. Не то чтобы феникс на это рассчитывал… Нет, как раз на это он и рассчитывал. И опять вопрос: для чего ему ее смирение?

— Так что? — повторил Гидеон, поскольку Скелл-младший молчал.

— Я не совсем... виверна только привезли... Я как раз хотел с вами проконсультироваться, — заюлил кадет.

— И, зная, что хищник только что изъят из дикой природы, — Феникс перешел на вкрадчивый тон, — вы доставили его прямо в лагерь? Вы представляете себе, что он может натворить, когда восстановит жизненные силы. Это, — Гидеон сотворил кнут и провел его кончиком по прутьям решетки, — сдержать горного змея не сможет. Виверны любят свежее мясо. Думаю, полакомиться драконом они тоже не откажутся. Впрочем, вашему роду это не впервой, не так ли?

Сквозь бледность на лице юного дракона проступила злость. Звереныш гневался. Но Гидеона больше интересовал вопрос безопасности. Его тревога нарастала. Чутье подсказывало, что с виверном что-то не так. К тому же феникс ощущал, как нарастает сила хищника. Это противоречило всем принципам живой природы. Вит восстанавливался слишком быстро.

— Позови гвардейцев, — велел Гидеон бригадиру Лейну.

Тот не стал переспрашивать и исчез в дверях бестиария.

— Я не позволю... отец потратил кучу золота, чтобы добыть горного дракона... просто помогите мне его выдрессировать, — голос Двейна сорвался на фальцет.

— Выдрессировать? — дергая желваками, переспросил Гидеон. — Вы огненный дракон. Магия виверна также построена на принципе огня. Как вы собираетесь приручить того, кто имеет ту же природу вита?! Вас хоть чему-то учили в школе и Академии?! Неужели там так и не объяснили, почему в качестве фамильяров мы чаще всего выбираем нейтральных животных?! Не драконов! Не каменных змеев! Не песчаных грифонов! — голос феникса загремел на весь бестиарий.

Кадеты повтягивали головы в плечи. Двейн стоял перед преподавателем белый, как мел.

Тем временем виверн решился. Он продел крыло со здоровым когтем в просвет между прутьями и уперся в них трехпалыми лапами. Ему хватило всего несколько секунд, чтобы раздвинуть прутья и просунуться между ними всем туловищем. Бестиарий задрожал от грозного рычания. Следуя своим повадкам, виверн пытался сначала испугать противника. Он упирался когтями в каменные плиты пола и выл, постепенно переводя рык на болезненную для человека высоту.

Кадеты с оханьем зажали уши. Кто-то уже бежал к выходу навстречу гвардейцам.

— Все вон! — скомандовал феникс.

Гидеон шагнул вперед и ударил кнутом о пол. Горный дракон попятился, пригибаясь и шипя. Больше всего Фалькон боялся, что зверюга захочет полетать.

Бестиарий представлял собой обычный сарай без специальной защиты. Никто не предполагал, что кадеты завезут в него опасную фауну. Но это, несомненно, было упущением руководства лагеря и самого феникса.

Недосмотром.

Никто не сделал скидки на пустые головы молодых аристократов.

И все-таки виверн взлетел и пробил телом крышу. На Гидеона и подоспевших гвардейцев посыпалась комки глины и куски дранки.

Фалькон едва успел накинуть на улепетывающего зверя маячок и построить одноразовый портал. Виверна нужно было изловить как можно скорее, и, как обычно, сомнительная честь мероприятия целиком досталась Гидеону.

«Ты сегодня одна, без своего самца?»

Вопрос лисицы в моей голове прозвучал... безжизненно. Я попыталась ответить с помощью ментальной речи, но это было так неудобно, что пришлось перейти на общение вслух.

— Он улетел.

Мелисса невесело фыркнула.

Разве верные самцы покидают своих самок?

— А ты в этом что-то понимаешь? — вызывающе пожала плечами я, одновременно рассматривая зверя, выступившего из тени.

Несомненно, ударная доза витаминов и противовоспалительных сделала свое дело. Лиса больше не дрожала, мех распушился, но теперь было видно, что от роскошного некогда хвоста осталось неровная метелка.

Я жила в лесу. У меня был самец… лисята. Их забрали. Меня забрали. Я здесь.

— Сочувствую, — выдавила я. Что еще сказать? Животные тоже чувствуют боль.

Убьешь меня сама?

— С какой радости?

Лиса улеглась посреди клетки и вывалила язык. Я снова поймала ее внимательный взгляд, от которого у меня почему-то побежали мурашки по коже.

Ты хотела использовать мое тело, чтобы лечить остальных своих питомцев, — неожиданно выдала Мелисса.

Я раскрыла рот от изумления.

— С чего ты взяла? Я вообще-то о твоем теле заботиться пытаюсь! — нахмурилась я и передразнила манеру фамильяров отвечать на вопросы: — Разве я не потратила на тебя кучу серебра? Чтобы потом убить?

Чтобы отдать мое тело какой-то нежити?

— Почему ты реши...? — и до меня вдруг дошло. — Тебе кто-то сказал в бестиарии дэна Лекрева, что я собираюсь проводить над тобой опыты?! Но это было выдумкой! Лекрев не хотел тебя отдавать!

Разве я его не понимаю?— Мелисса оскалилась. —Кому-то понадобилась старая больная лисица. Разве это не глупо? Тебе меня не обмануть, ледяная самка.

— Так, — покачала головой я, пытаясь подобрать нужные слова. — Мне сложно объяснить...

Вот-вот, — оскал сделался шире.

— А знаешь что? — я отодвинула засов на клетке. — Я передумала. Отпущу тебя прямо сейчас. Авось выживешь с такой-то… догадливостью. Ступай куда хочешь. Заборов здесь пока нет. Остров большой. Наверняка найдешь себе уютную нору для логова. Считай, что... А ничего не считай, просто уходи.

Ибо моих моральных сил на тебя не хватит. Мне бы с собой разобраться. Отчего мне так тоскливо? Ведь все, кажется, складывается неплохо, но я упорно пессимизирую.

Я распахнула дверцу и отошла на несколько шагов от клетки. Продемонстрировала пустые руки. Видишь? Оружия у меня нет, а магией я пользоваться не умею, только почему-то льдом покрываюсь.... иногда. Но ты ведь меня не поэтому «ледяной самкой» назвала, а потому что считаешь, что у меня сердце изо льда. Лучше бы так и было.

Лиса осторожно перешагнула порог клетки. Застыла, подняв одну лапу. Я не шевелилась, только показала глазами на двери бестиария. Смазанное движение – и Мелисса исчезла. Между деревьев мелькнул серый с пятнами хвост. Грустно. Не знаю, чего я ожидала от нашей встречи с Мелиссой. Дружбы? Понимания? Хваленого симбиоза на долгие плодотворные годы?

Впрочем, что не делается, все к лучшему. Мелисса не так уж и стара. Как знать, может, еще внесет свой вклад в увеличение популяции vulpes острова. Лисы здесь водится. Много лет назад из бестиария разбежалась не только нечисть и нежить.

Я вспомнила, что так и не спросила Гидеона о лаборатории его предков. Даже Ксандриэль не смог ее найти. Немудрено, остров Фаир мог бы скрыть десяток тайных экспериментальных центров. Мы даже еще не заглядывали за большой овраг, дугой окаймлявший поляну с теплицами, некогда было.

Однако сундуки на чердаке таили еще немало неизведанных сокровищ, и кое-какая надежда у нас оставалась. Полцарства за карту с лабораторией.