Дракон поверженный - Гамильтон Питер Ф. - Страница 197

– Согласна. И все равно мы должны перевести все наше вооружение в состояние боевой готовности. На всякий случай. Если этот подонок все же осмелится применить силу, я без всяких колебаний отвечу ему ракетной атакой.

– Понимаю. И все-таки давай не забывать о том, что произойдет после того, как мы покинем эту звездную систему. Человеческая цивилизация в любом случае изменится. Но для меня очень важно, чтобы такие изменения не сопровождались кровопролитием и насилием.

В последний день своего пребывания на борту космического корабля Дениза проснулась рано. Впервые после вторжения землян на Таллспринг она испытывала такое нервное напряжение. Сегодня случится то, к чему она стремилась всю свою жизнь, но все произойдет далеко не так, как предполагала. Как много времени и усилий было потрачено на то, чтобы этот день настал. Дракон наконец вернется из Арнуна в свои родные места. Если путешествие закончится благополучно, проблем на Таллспринге у Денизы больше не будет. Она все еще испытывала огромное искушение воспользоваться оружием после того, как Драконы поделятся с ней своей бесценной информацией. Хотя следовало признать, что Лоренс прав. Нельзя убивать людей без предупреждения. Это противоречит ее убеждениям, ее мечтам, которые она так долго лелеяла.

Будущее рисовалось Денизе в самых радужных тонах. Где-то далеко отсюда, в необозримых глубинах галактики, возникнет еще одна колония людей. Колония, в распоряжении которой окажется технология молекулярного моделирования. И она, Дениза, будет воспитывать детей в новом прекрасном мире, где не останется места застарелым общественным недугам вроде соревновательного духа, зависти или ревности. Она будет жить на далекой звезде, где можно не опасаться тлетворного воздействия Земли и ее колоний на культуру и духовную жизнь новых колонистов. Хотя, если вдуматься, это будет равносильно тому, как если бы остальная часть человечества навсегда отгородилась от общей галактической истории. Как если бы жители Таллспринга бездумно отказались от дара обитателей Арнуна – удивительного знания! – и извратили его великодушную суть.

Как если бы Земля получила в свое распоряжение бесценную информацию Драконов и неправильно воспользовалась ею. Нельзя, чтобы все произошло именно так.

Замысел создания Нового Арнуна зависит от Драконов. Денизе очень нужна их технология молекулярного моделирования. Нужен принцип действия привода космического корабля. Нужна информация о звездах и обитаемых планетах на другом краю галактики. Она надеялась, что проведет месяцы, если не годы на Альдебаране, овладевая новыми знаниями и чудесными навыками, помогая арнунскому Дракону превращаться во взрослую особь. А сейчас у нее, возможно, остается всего лишь полтора часа безмятежного, спокойного существования.

Да, надо признаться, соблазн привести оружие в состояние полной боевой готовности по-прежнему велик.

Чтобы отвлечься от гнетущих мыслей, Дениза отправилась принимать душ, после чего переоделась в чистую одежду – форменный свитер с логотипом «ЗБ» и брюки, принадлежавшие раньше какому-то низкорослому члену экипажа. Закатав рукава и штанины, Дениза через капитанский мостик направилась в каюту, которую они использовали в качестве столовой. Центральный стол был, как всегда, заставлен пластмассовыми чашками. Здесь же стояла тарелка с целыми и надкусанными пончиками.

Дениза приказала «Прайму» прибрать в комнате и принялась разглядывать упаковки с продуктами. Кухонный робот в это время начал уборку комнаты.

Лоренс вошел минуты через две. Волосы у него были все еще мокрыми после душа.

– Так и не смог заснуть, – признался он.

– Я тоже, – сообщила Дениза и подала ему завтрак – рогалики, яичницу и копченую лососину.

– Спасибо, – поблагодарил Лоренс.

Дениза села напротив него и придвинула к себе чашку с чаем.

– Есть какие-нибудь свежие гениальные соображения о том, как избежать конфронтации?

– Боюсь, что нет. Извини.

– У меня тоже.

– Все дело сводится к самим Драконам. Мы о них почти ничего не знаем. Я изучил память нашего Дракона, точнее, ту ее часть, которая касается драконьей цивилизации. Мне мало что удалось узнать. Сведения ограничены обобщениями, да и тех не слишком много. Судя по всему, Драконы пассивно впитывают информацию и отфильтровывают лишь то, что кажется им полезным и достойным для передачи другим поколениям. Похоже, это свидетельствует об их добром нраве.

– Я тоже надеюсь, что это так, – отозвалась Дениза, наблюдая за тем, как он доедает свой завтрак. – Нервничаешь?

– Нет. Что толку? Нужно сохранять ясную голову.

– В Мему-Бэй я тоже никогда не нервничала.

– Это потому, что тебе были ясны ваши цели. Вы контролировали сложившуюся обстановку. Теперь вот поймешь, что значит быть заложником обстоятельств.

– Ты действительно веришь в добросердечие Драконов?

– Верю. Только не надо обольщаться на их счет. Если мы попросим у Драконов помощи, чтобы выступить против других представителей нашей расы, для них это будет означать вмешательство в дела человечества, в его политику. Мы должны как-то обосновать нашу просьбу.

– Интересно, откуда у тебя такая философия? Ты случайно не тайный ксенопсихолог?

Лоренс допил остатки апельсинового сока и устало улыбнулся.

– Ты мне когда-нибудь напомни, чтобы я рассказал о том, как прошло мое детство. Тебе ведь не довелось провести три года на борту «Ультемы», ничего не зная о будущих контрактах с инопланетными цивилизациями.

Прервав беседу, они вышли на капитанский мостик. Последние два часа, сразу после того как корабль вынырнул из пространственно-временного тоннеля, «Прайм» провел предварительные испытания привода ядерного синтеза. Лоренс и Дениза включили систему датчиков внешнего обзора, и экраны консолей тут же ожили.

– Ты тоже видишь эти изображения? – спросил Лоренс у Дракона.

Во время полета они значительно увеличили диапазон каналов связи с «Сяньти» при помощи нескольких сотен оптико-волоконных кабелей, напрямую связанных с компьютерной сетью «Корибу».

– Да, благодарю, – ответил Дракон.

– Тридцать секунд, – сообщила Дениза.

Инвертор энергии приступил к выключению питания. Лоренс продолжал наблюдать за дисплеями. На половине экранов прежняя чернота сменилась бледно-красным свечением. На других можно было увидеть мириады звезд обычного космического пространства. В радиусе пятисот километров радар не обнаружил никаких твердых предметов. «Прайм» отключил еще несколько датчиков, работающих в режиме реального времени. Чтобы максимально улучшить обзор, Лоренс задействовал также и оптронические мембраны, на которые «Прайм» передавал изображения пространства перед отсеком компрессионного привода.

«Корибу» вынырнул в заданной точке пространства на расстоянии сорока миллионов километров от туманной фотосферы Альдебарана. У Лоренса возникло ощущение, будто он проплывает на корабле над бескрайним океаном бесформенного светящегося красного тумана. Горизонт находился так далеко, что Лоренсу показалось, будто он простирается где-то вверху.

Поверх изображений заскользили пиктограммы, в основном сообщавшие о термальном профиле «Корибу». Инфракрасное излучение звезды нескончаемым дождем лилось на поверхность корабельной обшивки. «Прайм» запустил вспомогательные двигатели, благодаря чему корабль мог маневрировать таким образом, чтобы тепловое излучение распределялось по всей этой поверхности более или менее равномерно.

– Теплообменники пока функционируют нормально, – сообщила Дениза. – Хотя температура значительно выше, чем предполагалось. Наверное, следует немного увеличить радиус орбиты.

– Излучение тоже очень сильное. Да и плотность солнечного ветра достаточно высока. Это будет даже посерьезнее самой высокой температуры.

Подкорректировав изображение, Лоренс увидел, что по всему корпусу корабля пляшут бледно-фиолетовые огоньки. Металлические части обшивки сияли ярче всего.

– Насколько я понимаю, мы сейчас видим что-то вроде новых огней Святого Эльма.