Подставная невеста для упрямого принца (СИ) - Айт Элис - Страница 40

Были еще тысячи и тысячи других требований – благо многие из них не соблюдались. Не в последнюю очередь благодаря тому, что в зале присутствовали чужеземцы, плохо разбиравшиеся в наших обычаях, а это развязывало руки и греладцам.

Я с легким беспокойством посматривала на перемешавшихся гостей. В этой толпе уже было не понять, кто что делает. И это пока всего лишь званый ужин с небольшим числом приглашенных. А что будет в Жатву, когда во дворце на празднество соберется половина Загрема?

Король с королевой давно сошли к гостям и общались то с одними, то с другими. Баво прикидывался, как будто все еще ест, хотя количество еды на его тарелке не увеличивалось и не уменьшалось. Я же постоянно ловила на себе заинтересованные взгляды. Меня не объявляли как невесту принца, однако наверняка многие заметили помолвочные кольца на наших с Баво пальцах. Да и абы кого не посадят за королевский стол. Несомненно, многие хотели со мной познакомиться, но это было невозможно, пока я находилась на возвышении. А поскольку я была спутницей Баво, спускаться без него считалось неприличным.

Когда я подчистила всё, что лежало на моей тарелке, а ничего нового в меня уже не лезло, притворяться стало невмоготу. Я сделала глоток вина и тихо обратилась к принцу:

– Ты так и собираешься сидеть здесь до конца ужина? Это не очень-то вежливо.

Он покачал головой.

– Стоит мне сделать шаг отсюда, и в меня вцепятся придворные шакалы.

– И что в этом страшного?

– Слушай, Нэри, – Баво заерзал на сиденье. – Я хорошо умею только одну вещь: воевать. Я объехал весь Грелад, расчистив его от лесных разбойников, закончил и выиграл Талланскую кампанию, после того как моего брата ранили и он не смог ее возглавлять. Во дворце от меня вечно хотят, чтобы я куда-нибудь пристраивал их сыновей или их самих. А куда бы я мог их пристроить? Только в свое войско. И тут возникает дилемма. Чистить котлы или копать выгребные ямы благородных лордов не приставишь. То есть остаются только командирские должности. Но воевать эти люди обычно не умеют, и получается, что я наполняю армию никчемными офицерами. Мало того что они гибнут сами и потом их отцы начинают меня ненавидеть. Они проваливают мне войну своим бездарным командованием, а это гораздо хуже, потому что в таком случае начинают страдать обычные люди, жители границ.

– Но можно же лордам просто отказывать, – удивилась я.

– Да. И тогда они начинают думать, что я уже куплен их противниками, и строят козни против меня и моей семьи, – он пожал плечами. – Сидеть здесь – меньшее зло. Меня всего лишь считают невоспитанным хамом, и я не приношу никакого вреда ни своему войску, ни отцу.

– Потанцуй со мной – и ни у кого не получится к тебе пристать.

Принц так посмотрел на меня, словно ему впервые в жизни пришла в голову мысль, что с женщинами можно танцевать.

– Из меня паршивый танцор.

– Из меня тоже.

– Да, помню, ты говорила, – он склонил голову, оценивающе глядя на меня. В следующий миг Баво вдруг улыбнулся и протянул мне ладонь. – Ладно, вперед. Только, чур, не ругайся, когда я буду наступать тебе на ноги.

– То же самое могу сказать тебе, – парировала я, уже радостно выскакивая из-за стола.

Глава 20.2

Увидев, что мы идем к той части зала, где все танцевали, сообразительные музыканты быстро завершили старую и начали новую мелодию, более веселую и активную, зато ей соответствовал простой танец. Он был знаком и мне, и принцу. Баво склонился, подавая мне руку и выставив вперед правую ногу. Я немного приподняла подол, тоже выставила ногу, как того требовали движения, вложила ладонь в принцевскую – и он сразу закружил меня по залу.

Баво здорово преуменьшал свои способности. Да, он не очень хорошо помнил последовательность и иногда в ней путался. Но Боже, как он двигался! Каждый шаг, каждый взмах выходил у него легко и непринужденно. Когда танец потребовал от принца подхватить меня за талию, повернуться и поставить меня уже с другой стороны, Баво сделал это, даже не сбив дыхание. Словно он перенес не плотно поужинавшую даму в атласном платье с кучей украшений, а всего лишь кубок с вином.

По любимой привычке принц хулигански распахнул камзол и оставил расстегнутыми верхние пуговицы рубашки, открывая соблазнительные литые мышцы. Сильные руки подхватывали меня и опускали, повторяя это вновь и вновь, заставляли кружиться и затем резко останавливали. Сквозь ткань я ощущала тепло ладоней, ложившихся мне на талию. И мне хотелось, чтобы Баво их оттуда не убирал.

Танец меня захватил. Я далеко не сразу заметила, что на площадку вышли наг и его жена. Леди Ивирия танцевала немного скованно – то ли вообще не любила такое времяпрепровождение, то ли плохо знала последовательность движений. Ее муж, наоборот, отплясывал охотно, но выглядело это достаточно странно. Традиционный греладский танец предусматривал наличие двух ног, и с хвостом вместо них получалось уже нечто совсем другое. Ал-Саархала это ничуть не смущало, и скоро они с женой притянули к себе все взгляды. Еще бы – у нага было вызывающе красивое тело, вдобавок почти не прикрытое одеждой. Даже если он ошибался в движениях, до этого уже никому не было дела – все и так хлопали и одобрительно кричали им с леди Ивирией.

Партнеры чувствовали друг друга идеально, а ал-Саархала, кажется, только раззадоривало всеобщее внимание. Он с удовольствием кружил по залу свою смеющуюся жену, чьи рыжие локоны разлетались сполохами огня. Наг привлекал леди Ивирию к себе, чтобы оттолкнуть – и тут же обнять вновь в страстном порыве. Пара была безумно красива – не признать это было невозможно.

Баво, до этого не сделавший ни одной ошибки, внезапно начал сбиваться. То ногу не туда поставит, то на подол мне наступит. Присутствие ал-Саархала с Ивирией было ему неприятно. Он отвлекался на них и терял ритм.

Разумеется, я не стала ругаться, когда принц уже третий раз отдавил мне пальцы на ногах, но вместо упоения прекрасным танцем в груди разлилась обида. И за себя, и за Баво.

Король к сегодняшнему дню уже знал, что его сын прибыл со спутницей – неважно, настоящая она невеста или нет. Конечно, ему было известно и то, какие эмоции у принца вызывают гости из Ханассы. И все равно он допустил, чтобы наг и его жена появились на ужине! Я могла понять логические доводы, почему Греладу выгодно заключить с Ханассой союз. Но неужели нельзя было сочинить вежливую отговорку, почему ал-Саархалу и Ивирией нельзя присоединиться к ужину? Зачем так ранить собственного сына?

– Баво, – шепнула я, когда мы в очередной раз сблизились, повинуясь живой мелодии. – Давай заткнем их за пояс, а?

Его взгляд, рассеянно блуждающий по залу, остановился на мне. Голубые глаза зажглись огнем.

– А давай, – выдохнул принц, и его ладони сжались на моей талии.

Я едва не взвизгнула от восторга, когда он подбросил меня в воздух. Это было и страшно, и прекрасно одновременно. А главное – я ни мгновения не сомневалась, что Баво меня поймает. Он почти опустил меня до земли… Уи-и-и! Еще один взлет!

Мы перестали соблюдать правильную последовательность движений, но нам было уже все равно. Для Баво это больше не было танцем. Это превратилось в бой, и он не допускал в нем ошибок. Принц задвигался четче, быстрее. Мышцы под рубашкой натягивались тугими канатами, на коже выступил пот. Я не уступала – кружилась на самых носочках. Платье закручивалось и билось морской волной. Каблучки выстукивали по паркету стремительный ритм. Как оказалось, в том, чтобы родиться принцем, есть преимущество – музыканты подстраивались под нас и играли живее, ускоряя мелодию.

Моя грудь вздымалась тяжелее, но в то же время накатывало необъяснимое удовольствие от бешеного танца. И от реакции Баво. Мне удавалось не отстать от него, двигаться с ним в едином ритме. Его синие глаза разгорались всё ярче, объятия становились теснее. Весь окружающий мир перестал существовать. Мне уже стало плевать и на придворных, и на нага с его женой. Остался только Баво, чей завороженный взгляд был прикован ко мне. Я видела в нем отражение себя, собственных чувств. Мы как будто сливались в единое целое, и принцу это нравилось. И вот…