Оракул с Уолл-стрит 4 (СИ) - Тыналин Алим - Страница 30

Мэдден взял папку, пролистал, удовлетворенно кивнул и передал Кляйну.

— Когда мы увидим первые результаты? — спросил он.

— Через неделю «Atlantic» начнет привлекать внешних инвесторов. К октябрю, по моим расчетам, активы первого траста достигнут двадцати миллионов, второго — тридцати, а третьего — пятидесяти миллионов. При правильном использовании рычага мы сможем контролировать инвестиционный портфель стоимостью около триста миллионов долларов.

— При наших пяти миллионах начального капитала? — Мэдден присвистнул.

— Именно. Рычаг и последовательное наслоение трастов творят чудеса.

Две недели спустя Джеймс Уэстон, один из знакомых брокеров, стоял перед аудиторией из тридцати потенциальных инвесторов в конференц-зале отеля «Плаза». Бывший сенатор Джеймс Бредли, еще одно «лицо» нашего траста, только что закончил представление Уэстона как «ведущего эксперта по инвестиционным стратегиям».

Я наблюдал из дальнего угла конференц-зала, изображая обычного гостя. Никто не догадывался о моей связи с происходящим. Специально подобранный неприметный костюм и очки в тонкой оправе делали меня похожим на рядового инвестора.

— Господа, — начал Уэстон, обводя взглядом собравшихся. — Мы живем в эпоху беспрецедентных возможностей. Америка преобразилась за последнее десятилетие. Электричество в каждом доме, автомобиль в каждом гараже, радио в каждой гостиной. И это только начало.

На доске появился первый макет презентации. График роста промышленного производства за последние пять лет. Диаграмма, которую я лично составил на основе подобранных данных.

— Экономика нашей страны растет темпами, которых мир еще не видел. И «Atlantic Investment Trust» предлагает вам возможность стать частью этого исторического процветания.

Уэстон сделал паузу, в точности повторяя мои инструкции по ораторскому искусству. Затем показал следующую таблицу с детальным распределением активов по секторам.

— Наша стратегия проста — тщательно отобранные голубые фишки с устойчивыми дивидендами, дополненные перспективными компаниями из быстрорастущих секторов экономики. Мы ориентируемся на стабильную годовую доходность в восемь-двенадцать процентов, значительно превышающую предложения банков.

Я с удовлетворением наблюдал, как мастерски Уэстон излагал заготовленную легенду «Atlantic Investment Trust» — консервативный, надежный фонд для осторожных инвесторов. Ничто в его презентации не выдавало истинной структуры наших инвестиционных планов. Он не упоминал ни «Metropolitan Securities», ни «Hudson Bay», ни агрессивное кредитное плечо, которые я планировал использовать через сеть подставных компаний.

Потенциальные инвесторы, врачи, юристы, преуспевающие бизнесмены, внимательно слушали, время от времени делая пометки. По их лицам я видел, что они уже мысленно подписывали чеки.

— И последнее, господа, — Уэстон закрыл презентацию. — «Atlantic Investment Trust» принимает минимальные инвестиции от двадцати тысяч долларов. Но я должен вас предупредить, по нашим прогнозам, фонд будет закрыт для новых инвесторов в течение месяца. Слишком большой интерес и ограниченное количество мест.

Я едва сдержал улыбку. Старая, но безотказная тактика, которой я научил Уэстона. Ничто так не разжигает аппетит инвестора, как мысль о том, что он может опоздать.

После окончания презентации я наблюдал, как инвесторы окружили Уэстона и Бредли, задавая вопросы и запрашивая формы подписки. Моя схема работала идеально.

Капитал Мэддена, а теперь еще и средства законопослушных граждан, будут работать на меня, не создавая прямых связей с моим именем. А когда наступит крах, никто не сможет проследить цепочку обратно к «Стерлинг, Харрисон и Партнеры».

Я незаметно покинул зал, оставив Уэстона пожинать плоды нашей тщательно спланированной презентации. О’Мэлли ожидал меня в коридоре.

— Как прошло, босс? — тихо спросил он, когда мы направились к выходу.

— Идеально, Патрик. Еще несколько подобных вечеров, и наш второй фондовый слой будет полностью сформирован. А теперь поезжай в офис и проверь, как идут приготовления к созданию «Continental Securities».

Третий, самый скрытый уровень нашей финансовой пирамиды начинал обретать форму. Когда все будет готово, у меня появится финансовый инструмент такой мощи, о котором обычные биржевые игроки могли только мечтать.

Первые результаты превзошли даже мои ожидания. Вскоре «Atlantic Investment Trust» привлек более пятнадцати миллионов долларов от внешних инвесторов. «Metropolitan Securities» уже контролировал шестьдесят процентов его акций и активно расширял инвестиционный портфель, включив в него Radio Corporation of America, General Motors и несколько авиационных компаний.

Мы с Кляйном сидели в скрытого от посторонних глаз офисе «Hudson Bay Investments» на третьем этаже неприметного здания в Гринвич-Виллидж, просматривая последние отчеты.

— Впечатляет, мистер Стерлинг, — Кляйн быстро перелистывал страницы с колонками цифр. — За первый месяц общая доходность вложений составила почти семнадцать процентов. Мистер Мэдден будет очень доволен.

— Это только начало, — я откинулся в кресле. — К концу октября мы запустим вторую фазу. Приобретение контрольных пакетов в трех региональных инвестиционных компаниях. Это увеличит наш общий рычаг еще примерно в полтора раза.

Кляйн заметно нервничал:

— Вы уверены, что структура выдержит? Такой уровень левериджа…

— Выдержит, — я был абсолютно уверен. — По крайней мере, еще как минимум полгода, если не больше. К тому моменту мы уже начнем постепенный выход. Главное — жесткая дисциплина и точный тайминг.

Я раскрыл последний отчет:

— Смотрите, здесь ключевые даты нашей стратегии выхода. В июне следующего года начинаем первые продажи активов третьего траста, в июле снижаем долю маржинальной торговли, к августу переводим тридцать процентов активов в высоколиквидные инструменты. К сентябрю должны остаться с минимальным кредитным плечом.

Кляйн внимательно изучал график:

— Это как-то слишком осторожно. Большинство оптимистично настроены насчет рынка до конца следующего года.

Я встретил его взгляд:

— Мистер Кляйн, есть две категории участников рынка, те, кто выходит слишком рано, и те, кто выходит слишком поздно. Первые упускают часть прибыли, вторые теряют все. Я предпочитаю первую категорию.

Наша структура работала, как хорошо смазанный механизм. «Atlantic Investment Trust» уже управлял активами на сумму более тридцати миллионов долларов, его акции торговались с премией в двадцать процентов к чистой стоимости активов. «Metropolitan Securities» через сеть подставных компаний контролировал не только «Atlantic», но и значительные пакеты акций в других инвестиционных трастах. А «Hudson Bay», оставаясь в тени, использовал десятикратное кредитное плечо для спекуляций на самых быстрорастущих секторах рынка.

Я вызвал Розенберга в свой основной офис в здании «Стерлинг, Харрисон и Партнеры».

— Пора переходить к следующему этапу, — сказал я, когда он вошел. — Подготовьте документы для создания еще двух трастов — «Pacific Coast Investments» и «Continental Trading Corporation».

Розенберг сделал пометки в блокноте:

— Та же структура, что и с предыдущими?

— Аналогичная, но с некоторыми изменениями, — я протянул ему схему. — «Pacific» будет зарегистрирован в Мэриленде, «Continental» в Калифорнии. Разные юрисдикции, разные аудиторские фирмы, никаких явных пересечений. Формально они будут независимыми от нашей первой группы трастов.

— Понимаю. Для дополнительной изоляции?

— Именно. В случае проблем с одной группой вторая останется защищенной. — Я поднялся и подошел к карте США на стене. — Также хочу, чтобы вы проработали схему для возможного быстрого вывода активов в случае непредвиденных обстоятельств.

Розенберг понимающе кивнул. Он был одним из немногих, кому я намекнул на возможность серьезных рыночных потрясений в ближайшем будущем.