Оракул с Уолл-стрит 4 (СИ) - Тыналин Алим - Страница 31

Затем мы встретились с Мэдденом в его частном клубе для подведения промежуточных итогов.

— Сорок семь процентов за два с половиной месяца, — Мэдден изучал финансовый отчет, попивая виски. — Просто невероятно. Даже в нашем основном бизнесе такие цифры редкость.

— И это только начало, — я отпил воды из хрустального стакана. — К июлю, по моим расчетам, общая доходность превысит сто процентов. И это до запуска второй группы трастов.

Мэдден отложил отчет и внимательно посмотрел на меня:

— Вы что-то недоговариваете, Стерлинг. Я видел ваши инструкции Кляйну о постепенном сокращении левериджа. Это необычно для человека, который прогнозирует дальнейший рост.

Я на мгновение задумался. Мэдден проницательнее, чем казалось. Возможно, стоило поделиться частью информации. Хотя, я и так уже намекал раньше. Все довольно понятно.

— Мистер Мэдден, — начал я осторожно. — Есть определенные индикаторы, заставляющие меня проявлять осторожность. Ничего конкретного, просто совокупность факторов. Замедление темпов роста в некоторых секторах, накопление товарных запасов, определенные шаги банковских регуляторов…

Мэдден прищурился:

— Вы ожидаете коррекцию?

— Скажем так, я считаю разумным подготовиться к возможной волатильности рынка во второй половине года, — я посмотрел ему прямо в глаза. — Лучше выйти чуть раньше пика, чем рисковать остаться на падающем рынке.

Мэдден долго молчал, размышляя, затем кивнул:

— Хорошо, Стерлинг. Я доверяю вашему чутью. Если вы говорите «готовиться к выходу», значит, будем готовиться.

Он поднял стакан:

— За самый выгодный бизнес в моей жизни. И за вашу поразительную интуицию.

Мы чокнулись, и я позволил себе улыбку. Не интуиция, мистер Мэдден. Знание. Знание из будущего, которое скоро спасет наши капиталы, когда вся эта прекрасная шаткая пирамида начнет рушиться.

В тот же вечер я отправился на другую встречу, с коллегой Мэддена.

Восточный ветер нес промозглую сырость с Ист-Ривер, когда мой автомобиль остановился в тени обшарпанного кирпичного здания на окраине Маленькой Италии.

На фасаде скромная вывеска гласила «Ресторан Винченцо». Место, где подавали не только спагетти, но и сделки самого разного толка.

Я взглянул на наручные часы. Без четверти десять вечера. Идеальное время для подобных встреч. Достаточно поздно, чтобы избежать случайных свидетелей, но не настолько, чтобы вызвать подозрения у патрульных полицейских.

— Постарайся без резких движений, — сказал я О’Мэлли, который, сжимая руль, внимательно осматривал улицу. — Надеюсь, все пройдет без эксцессов…

— Знаю, босс, — перебил он, похлопывая внутренний карман пиджака, где явно скрывался пистолет. — Действуем по плану. Надеюсь, обойдемся без эвакуации.

Я кивнул и вышел из автомобиля. Эвакуация означала вызов людей Мэддена и стремительное исчезновение из города, но я надеялся, что до этого не дойдет.

Лучиано, при всей жестокости, оставался прежде всего бизнесменом. А бизнесмены не убивают курицу, несущую золотые яйца.

Массивный привратник в безукоризненно сшитом костюме преградил нам путь у входа.

— К кому? — лаконично поинтересовался он с едва заметным итальянским акцентом.

— Мистер Лучиано ожидает меня, — ответил я, не пытаясь протиснуться мимо него. — Уильям Стерлинг.

Он окинул нас оценивающим взглядом, затем кивнул и отступил в сторону. Металлический лязг замка прозвучал особенно отчетливо в тишине вечерней улицы.

Внутри ресторан разительно отличался от скромного фасада. Мягкий свет хрустальных люстр, белоснежные скатерти, темные деревянные панели на стенах.

Настоящий оазис роскоши, скрытый от посторонних глаз. В этот час в зале не оставалось обычных посетителей, только несколько молчаливых фигур, стратегически расположившихся у окон и дверей.

Метрдотель, элегантный итальянец с безупречной осанкой, проводил нас через основной зал к приватной комнате в задней части заведения. Открыв дверь, он жестом пригласил войти и тут же исчез, бесшумно прикрыв за собой дверь.

Я вошел в логово одного из самых опасных хищников в Нью-Йорке.

Глава 14

Старый добрый инсайдер

Сальваторе Лучиано восседал за круглым столом в окружении двух помощников. Как и всегда, он выглядел как успешный бизнесмен с Уолл-стрит.

Элегантный серый костюм, белоснежная рубашка с идеально повязанным галстуком, итальянские ботинки, начищенные до зеркального блеска. Только глаза выдавали его настоящую сущность, холодные, расчетливые, оценивающие.

— Мистер Стерлинг, — произнес он тем особым тоном, который не выражал ни дружелюбия, ни угрозы — просто деловое приветствие. — Рад, что вы нашли время для встречи со мной.

— Взаимно, мистер Лучиано, — я пожал протянутую руку. Рукопожатие оказалось крепким, но без демонстрации силы. — Я всегда нахожу время для перспективных деловых возможностей.

Он указал на стул напротив. Я сел, обратив внимание на бокалы с красным вином и тарелки с закусками, к которым никто не притронулся. О’Мэлли пристроился в уголке, настороженный, как пружина.

— Надеюсь, вы не против, — Лучиано кивнул на двух своих людей. — Джакомо ведет мои финансовые дела, а Фрэнк обеспечивает безопасность.

Джакомо оказался седовласым мужчиной с тонкими усиками и глазами опытного бухгалтера. Фрэнк выглядел точно так, как должен выглядеть телохранитель, массивный, с перебитым носом и взглядом, который постоянно оценивал потенциальные угрозы.

— Разумная предосторожность, — кивнул я. — Приятно познакомиться, господа.

Лучиано жестом отослал официанта, дежурившего у двери, и наклонился ко мне:

— Перейдем к делу, мистер Стерлинг. Мне интересна предложенная вами схема инвестирования. Особенно учитывая впечатляющие результаты, которые вы демонстрируете для Мэддена.

Я сохранял бесстрастное выражение лица, хотя внутренне напрягся. Сейчас посмотрим, какие источники имеются у Лучиано.

— Двадцать семь процентов ежемесячно в течение последних трех месяцев, — продолжил он. — Весьма впечатляет. Даже с учетом обычного финансового преувеличения.

— Двадцать семь и четыре десятых процента, если быть точным, — поправил я. — И без преувеличений. Цифры говорят сами за себя.

Джакомо хмыкнул и что-то тихо произнес по-итальянски. Лучиано коротко улыбнулся.

— Джакомо уже говорил, что даже самые талантливые финансисты с Уолл-стрит редко показывают больше двадцати процентов годовых, не то что ежемесячно.

— Большинство финансистов с Уолл-стрит играют по правилам, — я пожал плечами. — Или тем правилам, которые им известны. У меня, скажем так, более глубокое понимание некоторых аспектов рынка.

Лучиано достал портсигар из чистого серебра, извлек тонкую сигарету и щелкнул платиновой зажигалкой.

— Я не из тех, кто верит в финансовые чудеса, мистер Стерлинг, — дым от сигареты поднимался тонкой струйкой. — Таких чудес не бывает. За исключительными результатами всегда стоит исключительная информация или исключительное мошенничество. — Он сделал паузу. — Что в вашем случае?

— Исключительная информация, — я выдержал его пронзительный взгляд. — То же самое, что позволяет некоторым бизнесменам знать о прибытии алкоголя за день до его фактической разгрузки в доках.

Это сработало. Лучиано едва заметно улыбнулся, оценив параллель.

— И откуда же такая информация?

— Из многих источников, — я позволил себе расслабиться. — Инсайдеры в компаниях, крупье в казино, где расслабляются директора корпораций, метрдотели ресторанов, где проводятся тайные переговоры о слияниях… Мир финансов, как и ваш мир, держится на информации, которая доступна немногим.

Лучиано задумчиво постукивал пальцами по столу, затем достал из внутреннего кармана конверт и положил его передо мной.

— Возможно, у меня есть информация, которая вас заинтересует.

Я открыл конверт и извлек несколько листов бумаги. Беглого взгляда хватило, чтобы понять ценность содержимого. Копии документов о предстоящем контракте Lockheed Aircraft Corporation с военно-морским флотом на поставку новой модификации гидросамолетов. Сумма контракта, срок исполнения, технические характеристики — все указывало на крупнейший заказ в истории компании.