Алхимаг: Горю, но не сгораю! (СИ) - Глебов Виктор - Страница 30

— Спасибо.

Он вошёл и сразу же направился в ванную. Убедившись, что там никого нет, бросил взгляд за штору, посмотрел под столом и кивнул мне.

— Всё в порядке.

Как только он вышел, порог переступила Евгения Шмидт. На ней была золотая маска.

— Добрый день, Александр Григорьевич, — проговорила она.

— Моё почтение, госпожа Шмидт. Прошу, садитесь.

Девушка опустилась в кресло, а я устроился перед ней, прихватив блокнот Вьюжина.

— Консьерж сказал, у вас посетитель, — проговорила Евгения.

Я приподнял брови.

— У меня?

— Ну, да. Здесь есть второй выход?

— Нет, конечно. Иначе об этом знала бы ваша охрана, верно?

Девушка пожала плечами.

— Наверное, ошибся.

— Скорее всего. Он уже не молод.

— Это точно, — Евгения нервно поправила складки на юбке. Её глаза в прорезях маски выжидающе уставились на меня. — Начнём?

— Разумеется, — я включил режим тишины, чтобы никто не мог нас услышать. Разговор предстоял самый конфиденциальный из всех, что велись в этой комнате. — Давайте поговорим о вашем отце.

Девушка усмехнулась.

— Мы только о нём в последнее время и разговариваем.

— Не просто так. Он возложил на вас обязанности, совершенно не подходящие дочери аристократа.

— Это не новость, — снова пожала плечами Евгения.

— Нет, конечно. Как и то, что ваш отец не ценит то, что вы делаете для семьи и клана. Но я хочу спросить вот, о чём. Вы вините его за то, что с вами случилось?

Евгения застыла, не сводя с меня взгляда.

— Виню ли я его за то, что моё лицо навсегда изуродовано? — медленно переспросила она изменившимся тоном. — Вы же знаете, что…

— Нет, не за это, — покачал я головой.

— Тогда что вы имеете в виду, Александр Григорьевич?

— Я спрашиваю, держите ли вы на него обиду за то, что он ничего не сделал, чтобы наказать виновного.

Моя собеседница вздрогнула, как от удара. Похоже, я угадал больное место.

— Вы это о ком? — после паузы осторожно спросила она.

— Сами скажите. Но я ни за что не поверю, будто у вас имелся доступ к Красной ртути, и вы были настолько неосторожны, что плеснули её себе в лицо.

Евгения вскинула подбородок.

— Не думаю, Александр Григорьевич, что такие вещи должны становиться достоянием…

— Кого бы то ни было, кроме вашей семьи?

— Именно!

— Но я должен знать правду, чтобы продвинуться. Иначе толку от наших встреч не будет. Вы же это понимаете?

Девушка сникла. Плечи её опустились, спина расслабилась. Она удручённо покачала головой.

— Что ж, я рассчитываю на конфиденциальность, — проговорила она спустя несколько секунд.

— Само собой. Всё, что вы здесь скажете, останется между нами.

Я поймал пристальный взгляд Евгении.

— Хорошо, — кивнула она. — Вы правы. Конечно, у меня не было чёртовой ртути! Откуда? Это, — она показала на свою золотую маску, — сделал мой брат! Надеюсь, ад существует, и он сейчас горит в нём!

Ого! Так вот, оно что. Понятно…

— И вы злитесь на отца за то, что он его не наказал?

Евгения усмехнулась.

— Наказал. Но разве это что-то изменило? Нет! Да и какое наказание равноценно вот этому? — она снова ткнула себя в лицо. — Дело же не только в моей физиономии! Этот ублюдок изменил всё! Всю мою жизнь!

Я понимающе кивнул.

— Само собой. Но вы ведь злитесь не только на него.

— Не только! — с вызовом отозвалась девушка. — Отцу было почти наплевать! Может, он даже обрадовался, что не придётся расставаться с приданым. Не знаю. Я для него всегда была только ресурсом. И сейчас то же самое!

— Вы его ненавидите, — проговорил я утвердительно.

— Да! С тех самых пор! И что? Вы меня осуждаете?

— Я здесь вовсе не для этого, — сказал я мягко.

— Верно… Извините, Александр Григорьевич. Просто… вы вскрыли то, говорить о чём я сегодня не была готова.

— Лучше раньше, чем поздно. Но вернёмся к вашему отцу.

Моя собеседница кивнула.

— Да, о брате-то смысла нет, — она усмехнулась. — Должна сказать, я рада, что он сдох! Каждый раз, видя его, я хотела убить мерзавца!

— Понимаю. Но теперь у вас лишь отец. И он заставляет вас ликвидировать того, кто прикончил вашего брата. Как будто не видит, что вы торжествуете, думая о его смерти. Жестоко с его стороны. Ещё и наказывает вас за провал. Хотя должен был сам наказать сына, как следует.

На этот раз пауза, в течение которой Евгения Шмидт смотрела на меня сквозь прорези маски, была куда дольше.

— Откуда вы это знаете? — спросила она изменившимся тоном. — Мы об этом не говорили. Это я точно помню.

— Не говорили. Но, видите ли, я должен извиниться. Боюсь, мне пришлось ввести вас в заблуждение.

— Относительно чего? — подозрительно спросила девушка.

— Того, с кем вы сейчас разговариваете.

— В каком смысле?

— Я не ваш психотерапевт. У него сегодня вынужденный выходной. И да, консьерж был прав: у Александра Григорьевича перед вами был посетитель.

— Вы? — спустя секунды три сообразила девушка.

Я виновато развёл руками.

— Увы, внешность бывает обманчива.

Моя собеседница медленно откинулась на спинку стула.

— Ловко, — проговорила она, не сводя с меня глаз. Повезло ей, что ртуть не лишила её зрения. Хотя, возможно, это бионические импланты. Или чужие. Наверняка алхимаги умеют пересаживать органы. — Я не заметила разницы. Отличная работа.

— Не совсем моя.

— Вот как? — девушка усмехнулась. — Ну, передайте тому, кто её проделал, что он молодец. Теперь объясните цель таких ухищрений?

— Разумеется. Для этого я здесь. Но сначала позвольте представиться, — я отвесил короткий поклон, не сводя с девушки взгляда, чтобы уловить любое её движение. — Князь Мартынов.

Евгения вздрогнула. Словно машинально, потянулась к сумочке, но передумала.

— Вот как… — проговорила она. — Не ожидала. Удивили. Режим тишины включен, значит, звать на помощь бессмысленно. Отлично вы придумали. Что ж… полагаю, причина, по которой вы здесь, очевидна.

— Думаете, я собираюсь вам отомстить? За то, что наняли старика-химеролога, чтобы он натравил на меня своё чудище?

Девушка пожала плечами.

— А разве нет?

Я покачал головой.

— Не думаю, что вы должны за это отвечать, госпожа Шмидт. Вы ведь лишь выполняли приказ отца.

— Тогда зачем этот маскарад? — в тоне и во взгляде моей собеседницы появилась заинтересованность.

— У нас с вами общий враг.

— Мой отец? — удивлённо спросила Евгения.

— Разумеется. Нам обоим хочется ему отомстить. Так давайте объединимся.

Девушка вдруг рассмеялась. Нервно, растерянно.

— Вот уж чего не ожидала, так этого! — проговорила она. — Вы, правда, решили, что я пойду против него⁈

— Вы ведь хотите другой жизни? — спросил я серьёзно.

— Да, но…

— Всё в ваших руках. Я даю вам шанс изменить свою судьбу. Нужно только убить барона. Вы знаете все его дела и легко встанете во главе семьи. А главное — если поможете мне, получите надежду на то, чтобы однажды снять вот это, — я указал на золотую маску.

Евгения подняла руку, чтобы коснуться её, но остановилась на полпути.

— Что вы имеете в виду⁈ — отрывисто спросила она.

— Ваше лицо. Я смогу вам его вернуть.

— Ложь! Последствия воздействия на плоть Красной ртути не поддаются…

— Но не для того, у кого есть Философский камень, — перебил я.

Повисла очередная пауза.

— У вас его нет! — наконец, выговорила Евгения.

— Пока нет. Но у меня есть работа моего отца. А он почти закончил создание Магистерия. И рано или поздно я доведу его начинание до конца.

— Чушь! — воскликнула девушка, подаваясь вперёд. — Не может у вас его быть!

— Почему?

— Да потому что никто не позволил бы вам оставить его себе!

— Конечно, нет. Если бы я не сумел скрыть этот факт. Видите, как я верю в наш с вами союз? Даже выдал свою самую главную тайну.

Евгения покачала головой, словно отгоняя желание мне поверить.