Алхимаг: Горю, но не сгораю! (СИ) - Глебов Виктор - Страница 31

— Откуда мне знать, что вы не лжёте⁈

— Боюсь, доказательств предоставить не могу. Сами понимаете. Вам придётся мне поверить.

Девушка усмехнулась.

— Я похожа на человека, который верит на слово?

— Нет. Но иного выбора нет. Впрочем, если обману, просто разделаетесь со мной. В качестве главы рода вам это не составит труда.

Моя собеседница медленно откинулась обратно на спинку кресла.

— И каковы сроки? Когда вы закончите исследования отца?

— Мне нужно подучиться. Думаю, года-другого хватит.

Евгения усмехнулась.

— Как самонадеянно!

— Осталось немного, а я способный ученик, — сказал я серьёзно.

— И вы хотите, чтобы я убила отца?

— Вы тоже этого хотите. Признайтесь себе в этом уже. Он стоит на вашем пути к новой жизни.

Девушка задумчиво побарабанила пальцами по подлокотнику.

— Думаете, если я это сделаю, то стану главой рода? У меня ещё младший брат есть, вообще-то.

— Ну, с вашим умом вы что-нибудь придумаете. Не обязательно же становиться главой официально.

Евгения усмехнулась.

— Мда-а, не так я планировала провести этот день…

— А чтобы остаться безнаказанной, вот, — я достал из кармана пузырёк с особым эликсиром, приготовленным по рецепту, который я отыскал в одной из книг, которые Николай держал в кабинете, так что они не погибли, когда я устроил хаос в библиотеке. Вернее — в журнале, который он вёл. Интересы придворного алхимага явно не ограничивались поисками Магистерия. Проводил он и другие исследования. — Найдите способ дать это отцу, и через некоторое время он умрёт. Следов не останется. Всё будет выглядеть естественно. Вас не смогут обвинить в убийстве.

— Что это? — настороженно спросила Евгения.

— Семейный рецепт Мартыновых. На основе Красной ртути. Символично, не правда ли?

Протянув руку, девушка осторожно взяла пузырёк.

— Если вы решили меня подставить…

— Это слишком сложно. Вы и сами понимаете.

— Не знаю. Не уверена, — тем не менее, она опустила склянку в сумочку. — Полагаю, вам известно, что мой отец меня выставил из дома. Я с ним не встречалась уже…

— Он не сможет обойтись без вас, госпожа Шмидт. И скоро это поймёт.

— Вы сами это всё придумали? — помолчав, спросила девушка.

— Приходится вертеться.

Евгения поднялась.

— Если на этом всё, то я, наверное, пойду.

Я кивнул.

— Конечно, госпожа Шмидт. Не смею задерживать. Наше соглашение о вашем новом лице вступит в силу, как только станет известно о смерти барона. Всего доброго.

Я отключил режим тишины, и девушка направилась к двери. Медленно, словно не была уверена, что я выпущу её из кабинета живой. На пороге обернулась.

— Я подумаю о вашем предложении, — сказала она.

Когда дверь за ней закрылась, я немедленно приготовился к обороне. Наступил момент истины. Либо в кабинет сейчас ворвутся телохранители Евгении, либо она заглотила наживку, и барон Шмидт скоро умрёт.

Глава 16

Прошло минуты две. Поднявшись, я подошёл к двери, открыл и выглянул из кабинета. Снаружи было пусто!

Признаться, я выдохнул с облегчением. Телохранители Евгении наверняка были алхимагами, и сражаться с ними было бы… Скажем так, у меня имелось не слишком много шансов. Вся авантюра изначально являлась крайне рискованной. Но я не видел, как ещё могу избавиться от навязчивой мстительности барона.

Надеюсь, девушка не станет затягивать. Отец, скорее всего, вернёт её пред светлы очи в ближайшие дни. До этого мне ничего не грозит с его стороны, поскольку ясно, что все его поручения выполняет Евгения.

Притворив за собой дверь, я вернулся в кабинет и пролистал ежедневник психотерапевта. Фамилии пациентов были зашифрованы, но рядом с каждым пунктом списка записавшихся на сегодня имелся телефонный номер. Так что я потратил минут пять на то, чтобы обзвонить оставшихся и отменить сеансы. Тех, кто просил перенести, убедил связаться позже под предлогом того, что из-за непредвиденных обстоятельств не могу составить график.

Затем я спустился в фойе. Консьерж поднял глаза от журнала.

— Уходите, господин Вьюжин?

— Да, на сегодня всё. Что-то неважно себя чувствую.

— Выздоравливайте.

— Спасибо.

Мой собеседник снова уткнулся в чтиво, а я вышел на улицу.

Домой добрался быстро: пробок в столице почти не было. Зато начал накрапывать мелкий противный дождик, превращая тонкий слой снега в грязь.

Когда вошёл в дом, меня встретил Еремей.

— Как прошло, Ваша Светлость? — поинтересовался он, забирая пальто.

— Отлично. На удивление. Верни мне моё лицо, если не трудно.

— Конечно, господин.

— И про голос не забудь. Не хочу разговаривать чужим.

Спустя час я вернулся в прежнее состояние. Более-менее. Не скажу, что камердинеру удалось восстановить мою физиономию на сто процентов, но я сам подправил его работу, руководствуясь оставшимся в памяти арматотриума «слепком» с прежнего лица. Обличье психотерапевта тоже осталось в нём. Может, ещё пригодится. Хотя вряд ли. Но как стирать из арматориума лишнее я не знал. Наверное, с помощью оборудования, имевшегося в лаборатории. Надо будет со временем разобраться в нём получше.

Зато я сделал вывод, что могу сохранять свои обличья. Если мне придётся снова прибегать к мимикрии, это станет полезной функцией арматориума.

Приведя себя в порядок — во всех смыслах — я отправился ужинать.

Бонифаций Никанорович подал запечённую куропатку с пряностями, рататуй из баклажанов, кабачков, помидоров и перца, а на десерт — сливочное крем-брюле с хрустящей карамельной корочкой.

В Нижнем мире я ничем таким не питался. Как и в детском доме, ясное дело. Повар же чуть ли не каждый день готовил какие-нибудь изыски. Вероятно, пытаясь меня поразить и доказать, что не делиться результатами его кулинарного мастерства с другими аристократами — преступление.

Увы, до званых вечеров и балов было ещё далеко. У меня не было для этого денег. Все средства тратились на дела насущные.

После ужина я прихватил ещё кофе и отправился к себе — смотреть вечерний выпуск новостей. Я старался держать себя в курсе происходящего в империи. Если я собираюсь тут остаться на неопределённое время, да ещё имею амбициозные планы, надо знать, что почём.

Ну, и не мешало бы решить, как развить свои способности чуть более резвыми темпами, чем это происходит в этом мире. Конечно, у меня вся человеческая жизнь впереди — а если повезёт закончить работу Николая Мартынова, то даже больше — но ползти черепашьим шагом не хотелось. Терпение не моя главная черта.

Для этого нужно бы найти источник силы. Конечно, у меня есть Антивещество, дающее неограниченное количество энергии, но я не могу использовать его на полную катушку, если хочу и дальше сходить за обычного члена общества. Значит, не помешала бы альтернатива. Вот только где её взять?

Предаваясь размышлениям, я и провёл пару часов. Параллельно пялясь в экран телевизора. Все новости автоматически закладывались в арматориум, так что стараться запоминать события специально не требовалось.

Наконец, я решил, что пора отправляться делать уроки. Задали не так уж и много, и благодаря арматориуму выполнял задания я быстро, но всё равно просидел над книгами и тетрадями до полуночи.

Вот, кстати, чего ещё хотелось бы, так это поскорее закончить чёртову школу. Но, увы, в этом мире существовали чёткие правила, и сироте их не обойти. Разве что я стал бы вундеркиндом. Так тут называют детей с выдающимися умственными способностями. Наверное, я даже смог бы провернуть нечто подобное, но это непременно привлекло бы внимание. А учитывая, что мне уже приходилось проходить проверку на наличие арматориума… В общем, тоже не вариант.

Приняв душ, я натянул шёлковую пижаму и завалился в кровать. Ставр нахально устроился у меня в ногах, делая вид, что его тут нет. Ладно, пусть. В конце концов, ему скоро предстоит стать моим школьным проектом по химерологии, так что, в некотором роде, я псине кое-что должен.