Алхимаг: Горю, но не сгораю! (СИ) - Глебов Виктор - Страница 29

Так или иначе, в ближайшее время надо с Хомяковым потолковать. Да и с Усовым не помешает встретиться.

Но сначала — Шмидт.

Глава 15

Дома меня встретил Еремей, что было прямо кстати.

— Старик, мне нужно, чтобы ты изменил мою внешность, — сказал я, отдавая ему пальто. — Помнишь, мы говорили об этом?

Камердинер нахмурился.

— Помню, Ваша Светлость, но я ведь предупреждал, что не так искусен в этом, как был ваш отец.

— Ну, сделай, что сможешь.

— Вы уверены?

— А у меня особо выбора нет.

— И в кого вы хотите превратиться? — помолчав, спросил Еремей.

— Идём, я тебе покажу. Ты же просил видео.

Камердинер кивнул.

— Да, это здорово помогло бы.

Мы прошли в мой кабинет, где я включил запись, сделанную Василисой.

— Ну, что скажешь? — спросил я старика через пару минут. — Подойдёт?

— Полного сходства не обещаю. Но, в целом, должно получиться. Только вы ведь не забыли, что проверка на ДНК…

— Она не потребуется. Мне только нужно временно занять место этого человека.

— Что вы с ним сделаете? — после паузы спросил старик.

— Не беспокойся, убивать не собираюсь.

— Я не про это, Ваша Светлость. Когда делается подмена, следует позаботиться о том, чтобы оригинал не появился в одном месте с вами.

— Ну, это понятно.

— Что ж, рад, что вы всё учли. Когда вы желаете принять вид этого человека?

— Вообще, сейчас.

Камердинер приподнял брови.

— Не поделитесь своими планами?

— Тебе о них знать не обязательно.

Еремей нехотя кивнул. Вид у него был озабоченный, но настаивать он не стал.

— Как вам угодно. Давайте начинать?

— Да, приступай. Что мне делать?

— Ничего, господин. Просто сидите прямо и постарайтесь не двигаться. Вот сюда, чтобы мне была видна запись.

— Сколько времени это займёт?

Насколько я помнил, Николай Мартынов придал моему лицу нужные черты довольно быстро, но он был профи.

— Не могу сказать точно, — ответил Еремей. — Постараюсь справиться минут за двадцать. Хотя тут ещё борода…

— Ладно, полчаса у меня есть.

— Отлично. Да, вот сюда. Хорошо. Теперь замрите.

Расположившись напротив меня, камердинер начал мять мою физиономию, словно она была сделала из глины или пластилина. Я ощущал только лёгкое покалывание и холодок там, где кожи касались его пальцы. Еремей периодически бросал взгляд на экран, иногда прервался, чтобы отмотать запись назад, но, в целом, действовал довольно уверенно.

Наконец, он отодвинулся, критически оглядывая результат.

— Насколько могу судить, получилось сносно, — объявил он. — Конечно, это не то же самое, что лепить с живого человека. Сами понимаете, запись не отражает внешность на сто процентов.

— Ничего, я с родственниками этого господина обедать не планирую, — ответил я, вставая и подходя в зеркало.

На меня смотрел мужик лет сорока с окладистой русой бородкой. С записью сходство было поразительное.

— Ты отлично справился, — кивнул я Еремею. — Зря прибеднялся. Но это не всё. Мне нужен ещё и голос этого человека.

— Я этим сложнее, — сказал камердинер.

— Ну, у тебя есть запись. Вперёд.

Еремей оказался прав: настроить речевой аппарат, работая со связками, оказалось совсем не просто. То и дело мне приходилось что-то говорить, чтобы сличить с записью. Наконец, был достигнут удовлетворительный результат. Качество записи, конечно, было не идеальным, но звучал я вполне убедительно. Учитывая, что Евгения виделась с психотерапевтом не так уж часто, должно сойти.

— Вам нужно раздобыть очки и одежду образца, — почесав щёку, сказал старик. — Для большей достоверности.

— Этим я и собираюсь заняться. Спасибо.

— Не за что, господин. От меня ещё что-нибудь требуется?

— Нет. Я ухожу. Когда вернусь, точно не знаю. Думаю, поздно.

Уже в машине я призвал чура. Василиса образовалась на сиденье.

— Ого! — воскликнула она, окинув меня взглядом. — Похож! Не один в один, но очень убедительно. Каков план?

— Где сейчас Вьюжин?

— У себя в кабинете. Принимает пациента.

— Евгения Шмидт следующая?

— Ага. Перерыв между сеансами пятнадцать минут.

— Нужно успеть.

Я дал водителю адрес кабинета психотерапевта и велел ехать быстрее. Спустя полчаса мы были на месте. Припарковались возле соседнего дома, под раскидистыми липами.

Выйдя из машины, я надел маску и направился к входу в здание. Дверь была не заперта, но внутри сидел консьерж. Окинул меня внимательным взглядом.

— Вы к господину Вьюжину?

Даже не удивился тому, что я в маске. Видимо, привык, что некоторые пациенты скрывают свою личность.

— К нему самому, — ответил я.

— Проходите, — кивнув, консьерж уткнулся в журнал.

— Благодарю.

Поднявшись по лестнице на второй этаж, я заглянул в приёмную. Там было пусто. Как и ожидалось, ведь мне было известно от чура, что секретаря у Вьюжина нет. Наверное, тоже в целях конфиденциальности. Интересно, какие же у него пациенты? Сплошь аристократы?

Взглянув на часы, я понял, что прибыл как раз во время перерыва. Отлично!

Подойдя к двери, стучать не стал. Просто открыл и тут же увидел психотерапевта, который стоял у окна, насыпая в кружку кофе из банки. Он обернулся и удивлённо приподнял брови.

— Прошу прощения, вы, наверное, ошиблись, — проговорил он. — Здесь кабинет психотерапевта.

— Знаю, — ответил я, входя и закрывая за собой дверь. — Мне как раз нужны вы, Александр Григорьевич.

Чуть подумав, психотерапевт положил ложечку на блюдце и направился ко мне.

— Мы с вами уже общались?

— Нет. Но мне вас рекомендовали.

Вьюжин развёл руками.

— Боюсь, я принимаю только по записи. Сейчас у меня небольшой перерыв, но скоро придёт пациент. Давайте договоримся о встрече в другой день. Если хотите, я посмотрю график.

— Будьте так любезны.

Вьюжин направился к столу и склонился над ним, открыв ежедневник. Я тоже подошёл.

— Простите, что вторгся вот так, без звонка.

— О, ничего страшного, — качнул он головой, не поднимая глаз. — Вы меня нисколько не обременили. Вот есть окошко на послезавтра в…

Я вонзил ему в шею иглу шприца и немедленно ввёл тщательно отмеренную дозу снотворного. Психотерапевт только ойкнуть успел и покачнуться. Я не дал ему рухнуть на пол — усадил в кресло на колёсиках. Снадобье будет действовать минимум сорок минут. Этого должно хватить, чтобы побеседовать с Евгенией Шмидт.

— Василиса!

Фамильяр материализовался на столе.

— И что ты с ним собираешься делать? — облизнулась лягушка, плотоядно уставившись на Вьюжина.

— Подбери слюни, — велел я строго. — Это не для тебя.

— Какое разочарование. Ты всё время обещаешь меня покормить, но держишь впроголодь. Я мне нужно качаться. Это и в твоих интересах, между прочим!

— Знаю. Ты об этом всё время напоминаешь.

— И не просто так!

— Давай сейчас не будем, а! У меня мало времени.

— Ладно, — сварливо буркнула Василиса. — Чего надо-то?

— Бери этого субчика в Карман, перетащи к нему домой и там оставь. И смотри, чтобы не помер!

— Ну, класс! Я тебе теперь ещё и таксист, что ли⁈

— Ты давай не ерепенься! — отчеканил я строго. — Сказал же: времени мало.

— Не так это быстро, как тебе кажется. Он наверняка загнётся, пока будет в Кармане.

— Я об этом подумал, — с этими словами я вытащил из своего Кармана большой целлофановый мешок на молнии для упаковки шуб на лето и баллон сжатого воздуха.

— Ха! — поразилась Василиса. — Неплохо! В принципе, может сработать. Ладно, давай его паковать.

Спустя несколько минут психотерапевт отправился в подпространство, и фамильяр исчез. А ещё через несколько секунд раздался стук в дверь.

— Да-да, входите! — отозвался я.

В кабинет заглянул рослый охранник.

— Привет, док, — кивнул он. — Не против, если я осмотрюсь?

— Чувствуйте себя свободно.