Тео. Теодор. Мистер Нотт (СИ) - "Hashirama Senju" - Страница 302

— Простите, профессор, но о чём вы?

— О том, что ваше дрянное сочинение начали обсуждать на радио сопротивления за час до того, как тираж был отправлен подписчикам журнала фирмой мистера Оулинга из Лестера.

Нотт поёрзал в кресле, стараясь не смотреть на директора. Ему на ум пришла мысль, что Томас перестарался.

— Не могу знать, о чём вы, сэр, — вымолвил он.

— Лжец. Проклятье, вам очень везёт, что ваши покровители свалили всю вину на других, но не ждите теперь новых выпусков журнала. Миссис Лавгуд может покинуть замок так же, как мистер Монтегю в ноябре.

По спине юноши прошёл холодок. «Этого нельзя допустить», — подумал он.

— Я по-прежнему не очень понимаю ваши слова, профессор.

Мужчина вздохнул и коснулся висков свободной рукой в усталом жесте, а затем пригубил напиток из бокала.

— Пустое, Нотт. Я отправлюсь на этот, — он замешкался, подбирая слово, — балаган вместе с вами и буду контролировать каждый ваш шаг, Нотт. И, во имя Магии, только попробуйте вытворить какую-нибудь чушь.

Это было неожиданно, но, в сущности, мало что меняло. Теодор и так не планировал никаких действий или заявлений. Возражать директору было незачем, да и бессмысленно — тот не спрашивал совета и не давал рекомендации. Снейп ставил его перед фактом.

***

В назначенное время четверга Нотт вполне официально подошёл к гаргулье, перекрывавшей вход в башенку директорских покоев, и назвал сообщённый ему пароль.

— Слава роду!

С учетом того, что Снейп был полукровкой, пароль звучал издевательски.

Тем не менее, гаргулья его приняла и отступила в сторону, открыв путь на винтовую лестницу. Теодор вспомнил свои предыдущие визиты. Тот, когда он чуть не убил Дамблдора под воздействием проклятой диадемы… «Надо поговорить с Флитвиком», — подумал он.

Тео постучал в верхнюю дверь, и она сама собой раскрылась внутрь. Снейп в парадной мантии с чёрными манжетами-рюшами выглядел хмуро. Он будто бы говорил с кем-то из портретов, когда в дверь раздался стук.

— Добрый вечер, директор, — поприветствовал его Теодор. В ответ скривившийся мужчина только лишь кивнул.

— Отправимся камином, — заявил он. — Дамблдор эффектно пользовался своим фамильяром, но у нас такой возможности нет.

Против каминов Нотт ничего не возражал.

— Как ваш… опыт использования Дерри? — спросил Теодор, чтобы занять возникшую паузу. Да и в целом ему было интересно. Самого Дерри он уже расспросил, оказалось, что Снейпа нужно было доставить, а потом забрать, с опушки леса Дин в Глостершире, что звучало странно.

— Вполне успешно, — ответил он. — Но, пообщавшись с вашим эльфом, я понял, почему его выгнала община.

«Неужели Дерри и с директором был несдержан», — хмыкнул про себя Нотт.

— Характер таков, какой он есть, — ответил он.

— Дело не в характере, — резко сказал директор. Часы забили шесть пополудни. — Дело в организации. Эльфы — примитивное общество, они не способны принять своего сородича таким, какой он есть, ради общей выгоды. Они страшатся всего нового. Люди гораздо цивилизованнее. По крайней мере, развитая их часть.

«Наша миссия — нести просвещение вместе с магглами в дикие и глухие углы нашего мира, чтобы поднять аборигенов на один уровень с нами», — прозвучал голос Дамблдора из памяти в голове юноши. Он предпочёл не давать ответ на эту реплику. Снейп поджал губы, поняв, что дискуссии не будет, и жестом указал на камин.

— Атриум Министерства Магии, — произнёс Тео, швырнув порошок Стирлинга в пепел, тут же воздевшийся зелёным пламенем.

Он шагнул вперёд, оказавшись на месте, и через мгновение на его плече сомкнулась ладонь директора Снейпа.

— Ни шага в сторону, Нотт. Мы здесь на полтора часа, — прошипел он.

Это были условия, понятные Нотту. Он двинулись вперёд, к огороженному ширмами залу внутри Атриума, у входа в который стояли авроры с вредноскопами, несколько магов с неприметными лицами («Невыразимцы», — решил Тео) и скучающий Рабастан Лестрейндж лично.

— Мистер Нотт! Рад вас видеть, — поприветствовал его Лестрейндж, оскалившись. — Наша новая звезда беллетристического жанра! Когда ждать следующий плод ваших фантазий?

— Не думал, что моё скромное исследование, основанное на достоверных фактах, привлечёт внимание столь высокой персоны, — кротко ответил на это Теодор под скрежет зубов от Снейпа.

— Очень занимательно, очень! Северус, не думал, может, юноше стоит более продуктивно тратить время в замке, а не сочинять всяческую ерунду?

— Мистер Нотт — старший префект мальчиков Хогвартса, и я сам удивлён, откуда у него время на столь… бесполезные записки.

— Лучше бы вы писали стихи, Теодор! Ах, кто не писал стихи в восемнадцать, — пока Лестрейндж, абсолютно серьёзно разглядывая его своими блеклыми глазами, делал вид, что балагурит, опершись на трость-зонт, стоявшие на посту авроры и невыразимцы, не обращая внимания на его слова, водили артефактами вокруг обоих магов в поисках запрещённых предметов. Сзади раздался звук камина — приближались следующие гости. — Я, помню, тоже писал. О любви, конечно же! Восемь строчек — и в каждой строчке только точки после буквы «Л». Романтично, не правда ли?

Теодор подавил желание фыркнуть. Стихами это было назвать сложно.

— Настоящее искусство, мистер Лестрейндж. Не хуже Байрона, — совершенно серьёзным тоном заверил юноша. Снейп поперхнулся.

— Вот и вы займитесь тем же. Всё лучше, чем скитаться по Лондону после Визенгамота, да?

Нотт слегка покраснел. То, что заявил ему тогда Пендлтон, могло быть правдой. Авроры завершили свою проверку, и Нотт со Снейпом прошли внутрь.

— Следите за языком, Нотт, умоляю, — прошипел Снейп. — Здесь всюду уши!

В существовании Снейпа был неоспоримый плюс — тот явно был на приёме не впервые. Вместе с ним Теодор направился обходить зал по часовой стрелке, раскланиваясь с другими приглашёнными гостями.

Подвыпивший толстяк Блишвик громогласно осведомился у директора, как поживает его, Блишвика, внук. Вернувшийся в начале осени на пост главы департамента магических игр и спорта Людо Бэгмен предложил ему, пока Снейп отвлекся, орагнизовать под патронажем Министерства тотализатор на исходы матчей в школе. Мистер Кэмпбелл, отец гриффиндорца Клода, холодно кивнул, тут же отвернувшись, а составлявший ему компанию мистер Гринграсс со своей женой, напротив, были радушны, как будто у них могло что-то получиться.

Десятки лиц, с которыми Теодор и его надзиратель поздоровались и перекинулись словами. Так делали и другие гости — это был настоящий бесконечный водоворот. К концу круга Тео чувствовал себя уставшим, словно выжатый лимон, так много было впечатлений. Они остановились у одного из свободных столиков, и Снейп выглядел ничуть не лучше. Верховный чародей Яксли, лучившийся довольством и снисхождением анонсировал им, что приём посвящён двум главным вещам: открытию нового памятника в Атриуме, взамен уничтоженному летом девяносто шестого, и выступлению лорда Роули с доктриной решения маггловского вопроса.

— Проклятье, нам придётся дождаться, пока отец Торфина не закончит своё выступление, — буркнул Снейп.

Теодор не успел его спросить, кто такой Торфин. К их столику подошли печальные мистер и миссис Диггори, родители Седрика, которых Теодор видел несколько лет назад в замке. Они выглядели жалко на фоне помпезных декораций Атриума и держались друг за друга, как за спасительные круги.

— Северус, ты не возражаешь? — осведомился мужчина. Снейп приглашающе махнул рукой.

Теодор вспомнил, как шрамоголовый Поттер утверждал, что Седрика убил лично Тёмный лорд. Оставалось только гадать, был ли он прав, и как ощущали себя родители погибшего хаффлпаффца в день, когда последователи Тёмного лорда праздновали свой триумф.

Сделали они это как раз вовремя — музыка, игравшая на фоне всё это время, стихла, и в центр зала вышел Корбан Яксли, сопровождаемый министром Тикнессом и десятком крепких моложавых авроров. Среди них, впрочем, Теодор тут же узнал приметную фигуру старшего Флинта, Маркуса, и Эдриана Пьюси. Едва ли они действительно были аврорами.