"Фантастика 2025-61". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Калинин Никита - Страница 1228

— Ты уверен, что получится? — откинулся Роман.

Буров не возразил Трипольскому. А значило это, что озвученная задумка как минимум не из пальца высосана. Но при этом он смотрел на паренька так, как если подозревал в нём мимика. Словно бы не узнавал.

— Нет, — почти гордо ответил Фарадей. — Ни в чём нельзя быть уверенным. Сомнение — двигатель науки. Но шансов на успех столько же, сколько и при погружении. Можно попробовать оба эти варианта, я не против. Просто не вижу смысла во всех этих… Словах, Храмах, Купелях. Да ещё и погружение в голову кому? Теологу! Кроме галиматьи там нет ничего. И быть не может. Но решать вам, командир. Я всего лишь предложил…

Неумение Трипольского играть выдавало его с головой. Он искренне верил, что натянул маску безразличия, но окружающие видели его переживания. Даже одержимость найти причину галлюцинаций на челноке не шла в сравнение с его нынешним рвением выйти в ночь…

— Что это вообще был за сигнал? Есть предположения? На холме мы с Иваном видели… кхм… витающие в воздухе иероглифы, которые потом испарились. Повторяющийся набор одних и тех же символов, кстати, очень, очень похожих на символы в челноке-морге белотелых. Разве что первых было больше и они были немного… другими. Как почерк другой, что ли. Или…

— Или как если бы одни иероглифы произошли от других, — договорил за командира Иван и получил одобрительный кивок — «соображаешь».

— Я уже отсмотрел ретроспективу и не знаю, что это был за сигнал. Но скажу с шестидесяти процентной уверенностью, что он не ушёл дальше орбиты, — важно заявил Трипольский. Всеобщее внимание всегда несказанно льстило ему. — И если и можно перевести те иероглифы, то, опять же, словесной катавасией. Тут нарушена очерёдность и структура… В общем, если мы снова натягиваем сову на глобус и эксплуатируем китайский, то получаем: «тревога», «скорлупа» и «инкубатор». Как-то так. Хотя первое, как мне кажется, лучше бы заменить на «атака». В обоих случаях. И, к слову, женщину с проектора белотелых я не знаю.

— Её не знает и Ординатор, — кивнул Роман. — Иначе опознал бы сразу.

— Да. Более того, я уже проверил и по записям. На всякий случай — сбои Орешка теперь не нонсенс, ведь верно?.. Среди двадцати шести человек спецназа и учёных её нет. Точно. Они все так или иначе попали под объектив. А вот по кисловцам того же сказать не могу. На проекциях мы так и не видели троих: одного психосервера и двух безопасников. Но среди последних один мужчина, поэтому…

— Возможно, тут помогу я, но… позже, — Рената улыбнулась слегка виновато, и всем стало ясно, что от погружения она откажется только если на то будет прямой приказ. — Я не могу начать операцию! Но и возвращать его обратно на реаниматор, не используя шанс… глупо, ведь так? Воспоминания Леонида Львовича могут оказаться очень ценными. И нет никакой гарантии, что затея с сигналом реализуема.

— Не факт даже, что на том холме вообще есть такая же антенна, — заметил Иванов.

— Она там есть! И всё получится! Я ручаюсь за это! — вспыхнул Трипольский. Он был настолько уверен в себе, что это невольно передавалось остальным. Но не всем.

— От погружения нельзя отказываться. И ждать времени уже нет, — Роман поочерёдно посмотрел на каждого. Решение выдалось тяжёлым — придётся идти без поддержки Ординатора. — Мы поступим следующим образом. Рената Дамировна проводит погружение, затем операцию, если она вообще понадобится. С ней остаётся Тимофей Тимофеевич. Мы — выступаем к холму. Моя «Оса» успеет зарядиться?

— Угум… — не поднимая взгляда, кивнул Буров.

— Всё, что я вытащу из него — после операции запишу на физические носители. У нас может ничего и не выйдет, но мы предупредим последующие экспедиции, — со сказанным контрастировало улыбчивое округлое лицо Ренаты и её бодрый голос. — В ЦУПе это так не оставят — прилетит новый «Герольд», «прыгнут» другие космопроходцы. И у них уже будет больше шансов довести дело до конца. Докопаться до сути.

— А мы тут геройски помрём. Как и было задумано.

Никто не обратил внимания на фразу, брошенную Буровым как бы в сердцах.

— За дело.

— Я соберу необходимые инструменты! — почти подпрыгнул Трипольский и скрылся первым.

Иван пошёл вслед за Ренатой — ей понадобилась физическая помощь. Роман с Буровым проверили уровень заряда «Ос» в ангарном, в частности той, которой предстояло сыграть роль катализатора. Стойки «Сапфиров» не вмещали экзотела Альянса, да и энергопорты для подпитки были иными, но Буров и Роберт давно уже соорудили из проводов замысловатый переходник. Выглядело не очень, зато работало.

— Я тебе говорил, что списан?

— За ворчливость? — усмехнулся Роман.

— По состоянию здоровья. Незадолго до утверждения в состав у меня обнаружили «кукушку».

Улыбку Романа смыло.

— Как?!. — только и выдал он ошарашенно. Понятное дело как — диагностика одна. Для выявления смертельного врага люди так и не придумали ничего лучше «люминесцентных» клеток, которые работали слишком медленно. Точнее, выдумали — нанитов. Но война стёрла все наработки, и снова технология обнаружения Q-рака с помощью нанороботов появилась совсем недавно.

— Я должен был отправиться на Цереру. Это был бы почти отпуск, Роман Викторович. Но медосмотр показал, что в печени у меня засела «кукушка». Засела и, как сказали девчата из медлаборатории, пока не начала свой счёт.

— Но…

— Вот и у меня тот же вопрос возник. Какого хрена меня сюда допустили? Я ж не дурак, понимаю, что времени у меня даже не вагонетка. Что по уму я бы по возвращении умер.

— Ты классный специалист… — пожал плечами Роман. Ничего подобного он не ожидал услышать. У Бурова Q-рак!!.

— Нет. Я здесь потому, что без двух часов труп. Меня не жалко. Уже нет. Смекаешь?

В ангарный почти бегом вбежал Трипольский. Остановился у одного из «Сапфиров», выпучил глаза, точно никак не ожила увидеть тут инженера и командира. Немая сцена длилась секунд пять.

— Нет, нет, так нельзя!.. — самому себе затараторил Фарадей и опять исчез.

— Я тебе подскажу, — Буров положил мощную ладонь командиру на плечо. — Я сам не додумался бы, если бы не разговор с нашим гением доморощенным. Ты знаешь, кто его отец?

«Обижаешь» — воскликнул бы Роман, завяжись разговор иначе. Конечно, он знал Трипольского-старшего. Притом знал те его стороны, которые были неизвестны обывателю, давно приравнявшему эту фамилию к развлекательному гиганту вирта — Реконструктору. Трипольский-старший был и есть один из создателей игрового виртуального мира, той его части, которая ассоциировалась у пользователей с безопасностью и стабильностью. А ещё, он был по шею утоплен в заокеанских интересах.

— У Алексея Сергеевича большие разногласия с отцом. Настолько большие, что Трипольский-старший спит и видит, как избавится от шибко умного и хваткого сынишки. Алексей имеет рычаг давления на отца. С его помощью он не раз вынуждал родителя содействовать в крайне щепетильных и сложно осуществимых вопросах. Доступ к оксфордским чертежам и данным по программе «Ноосфера» — это ведь не «Теслу» последней модели купить, поверь. В конечном итоге Алексей Сергеевич оказался здесь. Вышло, что крышка квантового приёмника, которую он так хотел за собой закрыть, чтобы бежать сломя голову по следу призрака Макленнора, оказалась ещё и крышкой гроба. Для него эта экспедиция в один конец. Как и для всех остальных.

Роман смотрел в тёмные глаза Истукана и видел в них отражение собственных мыслей. Подозрение, что всё вокруг идёт по какому-то сценарию, давно не давало ему покоя.

— А остальные?

— Теолог? — поднял брови Буров. — Думаю, тебе не стоит объяснять, что по уму его тут и быть не должно. Его наверняка списали свои же. Единобожцы. Отправили сюда погибать или исправлять ошибку — я не знаю. Ты же слышал его бред про Слово и шанс. Большего идиотизма, чем престарелый святоша в спасательной экспедиции, я не встречал. Милош? — продолжал он. — На её присутствие на Церере я бы просто покрутил у виска. Не место писакам в космосе. Возможно, она слишком много говорила. Или хотела сказать. Как итог — приглашение в один конец. Наверняка её пролоббировали нам. Кто? — вопрос. Но это мы выясним. Рената выяснит.