"Фантастика 2025-61". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Калинин Никита - Страница 1229

Роман поморщился, как от укола — Буров попал в цель. Милославу действительно навязали те, без кого не было бы никакой экспедиции — американцы. Когда обсуждались условия сотрудничества, её участие почему-то назвали обязательным.

— А Рената? Она ведь отличный…

— Врач. Не психосервер. Отличным психосервером была бы твоя Ольга. Но её нет. Она погибла из-за выродка с квантовым мозгом, который забрался в её капсулу, — прямота Бурова стальным прутом била в грудную клетку. — Пожидаева Ольга для меня единственное звено, выпадающее из логической цепи. Я не вижу причин посылать в составе экспедиции смертников психосервера-уникума.

— Ладно. Пусть так. Причин слить лично меня — уйма. У меня работа такая, — играл желваками Роман. — Ты — теперь тоже ясно. Милош и Ганич — нет вопросов. А остальные?

— Не глупи, я тебя прошу. Ты ж не мальчик. Всё понимать должен. Кто-то просто попал под жернов, разве впервой? Хотя, если копнуть, то причину можно найти, наверное. Как с Санычем. Рената рассказала мне всё, а ты и так знаешь — вы дружили. Он устал, вот ему и выписали… билет на пенсию.

— А в чём вообще смысл всего этого заговора? Цель какая?

— Цель в отвлечении внимания.

— Кого? Белотелых?

— Того, кто сжёг американскую экспедицию в собственных капсулах. И это были не белотелые, Рома.

Глава 10. Из глины

Что такое «механический город» в представлении женщины? Вика ожидала увидеть гигантскую декорацию: шестерни поворотных механизмов, гидравлические раздвижные цилиндры и шаровые шарниры. Здания и улицы — постоянно меняющая местоположение бутафория. Ничего настоящего. Имитация.

Она ошибалась.

Город жил как бы частично: звуками и запахами. На узнаваемых перекрёстках не было ни людей, ни машин, зато исправно работали светофоры, а из кафе неподалёку доносился тонкий аромат свежесваренного кофе, будто клиент отошёл поговорить по коммуникатору, а продавец — по срочным делам, буквально на минутку. Из окон иногда слышались голоса — тихие, обрывочные фразы на разных языках. Где-то вдалеке разливалась тревожная сирена.

А ещё, город кутал туман. Туго, непроглядно стелился под ноги, скрывая их до колен, а выше слабел, становясь иллюзорной дымкой, очень похожей на ту, которую описывали первые разведчики леса. Но над карнизами четвёртого-пятого этажей снова набирался молоком — голубовато-белый подвижный «потолок» был похож на монолит огромной тучи, застывшей разом над всем городом.

— Шевелись!.. — беловолосый и раньше-то был не особо вежлив, а теперь и вовсе не церемонился. Они шли быстро, друг за другом, и Вика повторяла всё, что делал абориген — только так им удастся дойти до входа в Храм, не раз повторял он.

Роберт умер. Вика не помнила, как изловчилась развернуться в том узеньком тоннельчике, когда поняла, что с её спутником что-то не так. Но ему было уже не помочь: пульс не прощупывался, дыхание отсутствовало, тело Роберта успело даже немного остыть… И никаких следов, будь то удушение или какие-либо раны. Его организм просто не выдержал, остановился…

Роберт сдался.

Перед ней встал простой выбор: умереть прямо там, либо попытаться выжить, выбраться, выцарапать себя у смерти единственной рукой. Вика выбрала второе. Девушка больше не перечила аборигену, не насмехалась над ним, ведь он стал её единственным билетом на поверхность. Но твёрдо решила, что если только он дотронется до неё… колебаться не станет. И для этого приготовила полиметаллическую нить, незаметно присвоенную во время привала над озером, кое-как привязав ту петлёй к подкладке кителя изнутри. Нужно будет лишь просунуть кисть и… дёрнуть.

Они миновали большой кольцевой перекрёсток. То ли и вправду это был Грац, позабытый городок детства, то ли, обманутое запахами и звуками родной планеты, сознание пририсовывало узнаваемости этому месту.

Было что-то гротескное в городе. Неуловимая деталь делала всё вокруг немного ненастоящим, и туман тут был не причём.

Идти по улицам стало настоящим испытанием. Хотелось броситься в ближайший дом и кричать, звать людей, увидеть живые лица! Это же город, земной город! И голоса только подогревали это желание. Но Вика лишь смотрела по сторонам, следуя за аборигеном молчаливой тенью. Они с Робертом уже видели на Ясной город с улицами и даже какими-никакими, а людьми. Это морок. Модель. Игрушка, на сей раз почти ожившая.

Механический город двигался. Об этом время от времени напоминали далёкие отголоски подземных толчков. И аборигену это отчего-то очень не нравилось. Он что-то искал. Взгляд его постоянно бороздил туман понизу, словно он мог разглядеть в нём хоть что-то.

Улицы уже остались позади, впереди была только хмарь, но абориген не сбавлял шаг. Вика оборачивалась, но не отставала.

Неожиданно абориген остановился и резко повернулся к девушке:

— Здесь… Раздевайся…

Вика попятилась, запустив руку под одежду — чтобы вскрыть вены нитью хватит и секунды! Но абориген ничего не предпринимал. Более того, ему было совсем не до неё. Позади беловолосого клубился такой же туман, как и везде, разве что… чуть более интенсивно. Да, он будто бы кипел!.. Около этого места провожатый и сел, что-то разглядывая и шаря в плотной дымке рукой.

Вокруг не было ничего. Только туман вместо неба и земли, да более или менее просматриваемая хмарь между ними. Позади остался город, который почти жил. Казалось, что нужно было просто дождаться, недолго посидеть где-нибудь на перекрёстке, и люди бы появились… Только, наверное, немного другие, как и весь город…

Абориген быстро скинул одежду и повернулся спиной. Автоматное дуло выглядывало из тумана — оружие он положил поверх, чтобы после было легче найти. Вика сглотнула: и обеими-то руками она едва ли справилась бы с автоматом…

Шаг за шагом беловолосый погружался в туман, словно в воду. Он что-то искал на дне, шарил пальцами, отворачивая лицо от кипучего «молока», стараясь не дышать им. Единожды случайно схватив воздух слишком низко, закашлялся.

— Раздевайся, говорю… — выдавил он. — Быстрее…

Вика не пошевелилась. Абориген нырнул и показался уже с чем-то бело-голубым в руках, похожим на глину. И сразу же погрузил лицо в этот склизкий ком, принявшись интенсивно его размазывать. Он покрывал кожу ровным и тонким слоем, так, словно делал это много-много раз: грудь, живот, руки. И торопился.

— Раздевайся!.. — рявкнул он, Вика вздрогнула и опять попятилась. — Ты погибнешь… если не будешь… частью игры… Первая же перемена… перемелет тебя… Это… — он показал глину на ладони, — сделает тебя… частью механического города… Надо… Надо, Виктория!.. Я много раз… умирал тут… когда город менялся… Город тебя… не видит… если ты… не из глины…

Абориген вышел из кипящего тумана, не прекращая растирать глину по коже. Вскоре всё его поджарое тело приобрело голубоватый оттенок. Кроме небольшой полоски вокруг шеи…

Когда Вика начала раздеваться, он не смотрел на неё. Одежда липла к потной коже, единственной рукой девушка еле как сбросила её с себя, и осторожно вошла в кипучий туман по грудь. Дрожала, почти ревела, но где-то внутри, глубоко под панцирем решительности.

Глина была прохладной, очень приятной на ощупь и… будто бы вибрировала в пальцах, когда Вика её разминала. На то, чтобы покрыть ею всё тело ушло немало времени, но абориген с «берега» не подгонял. В конце концов голой кожа осталась только на правой руке, и тут уж как ни крути требовалась посторонняя помощь.

— Я дал слово… офицера… так что не бойся… — голос прозвучал прямо за ней, вплотную; ощутив на себе его пальцы, Вика вздрогнула и зажмурилась. Пряное дыхание холодило затылок, он орудовал нагло, беззастенчиво домазывая глину всюду, где, на его взгляд, её было недостаточно. В итоге он рывком повернул девушку к себе.

— Не отрывай… глаза…

Секунда ожидания растянулась… В конце концов прохлада легла и на лицо — он давил без оглядки, что перед ним девушка, держа второй рукой за затылок, словно ему во что бы то ни стало требовалось втереть глину как можно основательней.