Император Пограничья 2 (СИ) - Астахов Евгений Евгеньевич - Страница 48

— Вы выглядите очаровательно, — вежливо ответил я, хотя внутренне лишь пожал плечами.

При всей миловидности девушки в глаза бросалась её непосредственность, граничащая с незрелостью. Это проявлялось и в том, как она постоянно требовала внимания, и в её манере речи, полной восторженных восклицаний. Сколько ей? Семнадцать? Восемнадцать? Для особы её возраста это нормально, но мне, прожившему долгую жизнь, овдовевшему в прошлом мире, имевшему детей, перенесшему войны и короновавшему себя императором, сложно было представить с ней даже отдалённое подобие романтических отношений. Для такого как я нужна совсем другая женщина — зрелая личность с собственными взглядами и характером.

Илья торопливо накинул пальто и подмигнул мне:

— Не стой столбом, Прохор! Карета подана!

«Каретой» оказался шикарный автомобиль с деревянными панелями на дверцах и хромированными фарами, настолько массивный, что мог с лёгкостью вместить шестерых. Спереди сидели водитель в униформе и хмурый телохранитель в строгом костюме. Мы расположились на заднем сиденье — Илья, я и Елизавета, которая, судя по её блестящим глазам, наслаждалась каждой минутой предстоящего приключения.

Двигатель заурчал, и огромная машина плавно тронулась с места. По местным меркам личный автомобиль был верхом роскоши, доступным лишь немногим. Сказывался статус Бутурлиных — одной из богатейших фамилий города.

— Прохор, признавайся, — Елизавета подалась вперёд, — это правда, что ты сам справился с людьми этой ужасной графини Белозёровой? В новостях говорят, она пыталась похитить твоего отца!

Я нахмурился. Подробности вчерашних событий явно не предназначались для юных ушей.

— В целом, да, — сдержанно ответил я. — Возникли определённые разногласия между мной и графиней. Она зашла слишком далеко, и мне пришлось вмешаться.

— А сколько их было? — не отставала Елизавета. — По маговизор сказали, что там находилась целая банда наёмников!

— Двое Подмастерьев третьей ступени и несколько сопровождающих, — пожал я плечами, не видя смысла скрывать общеизвестные факты.

Илья присвистнул:

— И ты справился? С двумя Подмастерьями? В одиночку?

— Благодаря некоторым преимуществам подготовки, — равнодушно ответил я. — К тому же у меня было несколько помощников из моей деревни.

— Поразительно, — покачал головой юноша. — Я думал, твои способности после дуэли с Осокиным преувеличены, но, похоже, это была лишь верхушка айсберга.

— Надеюсь, с твоим отцом все в порядке? — вежливо поинтересовалась Елизавета.

— Да, спасибо. Княжеские целители оказали ему необходимую помощь, и он идёт на поправку. Самое главное, что я успел вовремя…

— О! Мы почти приехали! — Елизавета захлопала в ладоши, глядя в окно. — Вот он, «Серебряный полумесяц»! К твоему сведению — это самый модный клуб в городе! Только сливки общества, никаких сомнительных типов!

Иногда сомнительные типы и сливки общества — это одно и то же…

Автомобиль остановился перед трёхэтажным зданием в стиле модерн с витражными окнами. Над входом сиял мерцающий за счёт светокамней знак в форме полумесяца. Швейцар почтительно распахнул дверь машины, и мы вышли. По просьбе Лизы шофёр с телохранителем остались в машине, лишь взяв с неё обещание звонить им при малейшей проблеме.

Внутри клуб производил внушительное впечатление: зеркальные стены, матовые светильники, отделанный серебром бар, танцпол с переливающимся разноцветным полом. Бархатные диваны были расставлены полукругом, образуя уютные ниши для бесед. В воздухе витал аромат дорогих духов и табака.

— Здесь собирается весь цвет молодёжи, — гордо объяснила Елизавета, ведя нас к одной из ниш. — Дети чиновников, наследники купеческих фамилий, младшие отпрыски аристократических семей.

Не успели мы занять места, как к столику потянулись знакомые Бутурлиных — три молодые девушки и четверо юношей, одетых по последней столичной моде. После короткого представления разговор полился непринуждённо. Один из юношей, Кирилл, сын местного управляющего ИКБ банком, взглянул на меня с плохо скрываемым высокомерием:

— Так это вы тот самый воевода из… как там… Угрюм-реки?

— Угрюмихи, — поправил я спокойно. — И да, это я. Не беспокойтесь, путать названия деревень — это нормально. Особенно для тех, кто никогда не бывал дальше городской черты и знает о провинции только из рассказов прислуги.

Вокруг стола повисла неловкая тишина, прерванная нервным смехом Ильи:

— А ты не церемонишься, Прохор!

Я лишь улыбнулся, а Кирилл поджал губы и больше не лез с комментариями.

Вечер продолжался вполне мирно, пока я не отправился к бару за напитками для своих спутников. Именно там я нос к носу столкнулся с последними людьми, которых ожидал увидеть — Львом Осокиным и Фёдором Уваровым, сопровождаемыми тремя приятелями.

— Какая встреча, — холодно произнёс Уваров, окидывая меня оценивающим взглядом. — Господин Платонов собственной персоной. Решили сменить имидж, расставшись с образом неотёсанного провинциала? В качестве представителя высшего света гораздо комфортнее, не так ли?

— А, господин Уваров, — улыбнулся, я сохраняя спокойствие. — Надеюсь, вы хорошо проводите время. Скажите, а при общении с прелестными девушками вам тоже нужен дублёр, — я слегка кивнул в сторону Осокина, — или здесь вы в состоянии показать себя?

Один из товарищей хрюкнул, пытаясь подавить смех.

Фёдор сцепил зубы, а Лев, заметно пьяный, скривился в усмешке:

— Знаешь, Платонов, мне до сих пор не даёт покоя наша дуэль. Тебе просто повезло. В следующий раз твой фокус не пройдёт.

— Как любопытно, что вы запомнили именно эту версию событий, — я улыбнулся, разглядывая его рот. — К слову, передайте мои комплименты вашему дантисту — такая работа стоит каждой потраченной копейки. Почти незаметно… если не знать, куда смотреть.

Лицо собеседника побагровело от ярости.

— Ты… — начал он, но в этот момент к нам подошла Елизавета.

— Прохор, мы заждались! — весело воскликнула она, но заметив компанию, осеклась. — О, добрый вечер, господа.

— А, сударыня Бутурлина, — презрительно процедил Осокин. — Теперь понятно, как сюда попал этот деревенщина. Вам стоит лучше выбирать себе компанию, иначе о вас пойдут дурные слухи. В конце концов, если вы предпочитаете общество захолустного отребья, что ж, это делает и вас ничуть не лучше.

Глаза Елизаветы наполнились слезами, и в этот момент к нам подбежал Илья:

— Что здесь происходит? — он встал между сестрой и Осокиным.

— Тебя забыли спросить, щенок, — один из приятелей Уварова, от которого исходило весьма ощутимо хмельное амбре, грубо оттолкнул юношу.

Я оглянулся. Те самые «друзья» Бутурлиных, что ещё недавно веселились с нами за одним столом, старательно отводили глаза, делая вид, что не замечают конфликта. Никто не спешил на помощь. Как знакомо… В любом мире человеческая природа остаётся неизменной — многие будут рядом в минуты веселья, но мало кто встанет плечом к плечу, когда запахнет жареным.

— Послушай, Осокин, — я шагнул вперёд, — у тебя есть последняя возможность извиниться перед Елизаветой Николаевной, иначе на этот раз ты не отделаешься только сломанным носом и выбитыми зубами.

Уваров хмыкнул:

— Осторожнее, Платонов. Вас только трое, а нас пятеро. И среди нас два Подмастерья. Подумай, прежде чем угрожать.

— Забавно, — я усмехнулся, — вчера это не помогло двум другим Подмастерьям.

В зале повисла напряжённая тишина. Лишь диджей не переставал накрывать зал вибрирующими басами.

Аккуратно снимая пиджак, я повернулся к Илье, который уже пылал праведным гневом:

— Как считаешь, Илья, стоит проучить эту шайку грубиянов?

Дело секунды закатать рукава рубашки.

Молодой Бутурлин оскалился, сжимая кулаки:

— С превеликим удовольствием.

Добрая кулачная схватка, излюбленное развлечение моих соотечественников от простолюдинов до аристократов.

В этот же момент диджей сменил композицию. Динамики взорвались электронным битом, поверх которого зазвучали до нелепости контрастные лирические слова. Абсурдность этого музыкального сопровождения только добавила происходящему сюрреалистичности.