Император Пограничья 2 (СИ) - Астахов Евгений Евгеньевич - Страница 49

♪ Полевых цветов веночек, в утренней росе цветок

Соловья запев свисточек, сок берёзовый глоток

Тишины послушать волю, по тропинке в лес густой

Поболтать с берёзкой вдоволь про него и про любовь[1] ♪

Отмечая, как чужой кулак устремился мне в лицо, я позволил ему уйти в молоко и резким движением шагнул вперёд. Прямо в движении я нанёс удар в челюсть ближайшему из приятелей Осокина — невысокому парню с тонкими усиками. Илья последовал моему примеру, двинув локтем в солнечное сплетение другому. Мы оказались в центре круга, спиной к спине, против пятерых противников.

— Держись ближе, — бросил я через плечо, уклоняясь от неуклюжего замаха Уварова.

Драка моментально привлекла внимание других посетителей. Кто-то в панике отступил к стенам, кто-то, напротив, придвинулся ближе, предвкушая зрелище. Девушки визжали, мужчины выкрикивали подбадривания.

Усатый, получивший первый удар, оказался крепче, чем выглядел. Он быстро оправился и теперь пытался зайти мне сбоку, пока я был занят Уваровым. Его кулак просвистел у самого моего уха — я увернулся и ответил чётким ударом в корпус — по печени. Парень согнулся, сипя от боли, но не упал, снова выпрямился и пошёл в атаку.

Илья держался неплохо для юноши из университета. Его стиль выдавал обучение классическому боксу — стойка закрытая, удары чёткие, хотя и несколько академичные. Осокин и его второй приятель теснили Бутурлина, но пока тот успешно отбивался.

— Ты покойник, Платонов! — прошипел Уваров, пытаясь достать меня серией коротких ударов.

Я легко блокировал их и ответил точным хуком в челюсть. Голова Уварова мотнулась в сторону, но он удержался на ногах. Пятый участник их компании, высокий и молчаливый, атаковал меня с другой стороны. Этот оказался серьёзнее остальных — его движения были выверенными, удары хорошо поставленными. Военная подготовка или серьёзные занятия единоборствами.

— Я тебя недооценил, — с интересом заметил я, блокируя его атаку и отвечая серией ударов, большинство из которых он принял на жёсткий блок.

Краем глаза я заметил, что Илья пропустил удар от Осокина и слегка пошатнулся. Резко сместившись, я оттеснил высокого и ударил Льва в бок, заставив его отступить от Бутурлина.

— Держись, — подбодрил я Илью, снова возвращаясь в позицию спина к спине.

Музыка продолжала играть, увеличивая абсурдность происходящего.

♪ Матушка-земля, белая берёзонька

Для меня — Святая Русь, для других — занозонька

Матушка-земля, ой, белая берёзонька

Для меня — Святая Русь, для других — занозонька ♪

Именно в этот момент ситуация изменилась. Я заметил, как Уваров отступил на шаг и сложил пальцы в характерной магической формации. Секунда — и в меня полетел полупрозрачный энергетический шар.

— Илья, магия! — крикнул я, уклоняясь от удара, который врезался в стену, оставив на ней дымящуюся отметину.

Осокин тоже активировал какое-то заклинание. Его руки охватил ледяной покров, которым он попытался достать Илью. Бутурлин едва успел отскочить, но край его рубашки всё же покрылся лазурной коркой, которая поползла вверх. Он быстро сбил лёд и ответил своим заклинанием — поток воздуха, который отбросил одного из противников на несколько шагов.

Высокий опасный противник тоже использовал магию — его руки покрылись чем-то вроде металлической брони, увеличивая силу ударов.

Достаточно игр.

До этого момента я сдерживался, не желая серьёзно калечить этих заносчивых мальчишек. Однако если они решили перевести обычную драку на уровень магического поединка… что ж, они получат ровно то, что заслужили.

Одним плавным движением вытянув руку вперёд, я материализовал в воздухе затупленный Каменный клинок — мутную гранитную болванку толщиной с руку. Она со свистом рассекла пространство и врезалась в ближайшего противника, отбросив и его, и товарища на соседние столики. Воздух наполнился пылью и мельчайшими частицами камня, а вокруг моих пальцев заплясали крошечные кристаллы горной породы.

Высокий парень с металлическими кулаками бросился на меня, замахнувшись для сокрушительного удара. На этот раз я не стал уклоняться. Активировав заклинание Каменного кулака, я почувствовал, как моя правая рука покрывается прочной каменной коркой до локтя. Наши удары встретились в воздухе — металл против камня. Раздался хруст, но не моей руки — его запястье неестественно изогнулось под давлением гранитной перчатки. Он взвыл от боли и рухнул на колени, держась за конечность, а затем я отшвырнул его в сторону танцпола.

Осокин, видя, как я расправился с его товарищами, попытался создать более мощное ледяное заклинание. Я не дал ему закончить, одним прыжком сократив дистанцию.

Не дожидаясь формирования магического конструкта, я сместился скользящим движением с центральной линии, перехватил его ведущую руку у локтя, перенаправляя магию в потолок, и одновременно провёл подсечку под опорную ногу. Потерявший равновесие Лев успел только пискнуть, когда вторая мой ладонь обхватила его затылок и, придав ускорение, вбила лицо бретёра в барную стойку. Та приняла на себя его вес с философским спокойствием наковальни.

Хруст повторно сломанного носа и звук крошащихся зубов смешались с его приглушённым воем. Когда я позволил ему оторвать голову от стойки, на полированном дереве остался алый след, а в его рту зияли новые пустоты.

— Я же… ещё за те… не расплатился!.. — прохрипел он, держась за лицо, из которого хлестала кровь.

В этот момент Илья, проявив неожиданную для его возраста силу и ловкость, ударил Уварова в солнечное сплетение. Фёдор согнулся пополам, хватая ртом воздух. Рывком сократив дистанцию, я схватил его за грудки и, крутанув вокруг себя, швырнул на ближайший стол. Дорогая столешница не выдержала удара и с треском сломалась. Оппонент рухнул на пол среди осколков стекла и разбитой посуды.

Мы только-только начали получать удовольствие от восстановления справедливости, когда со всех сторон к нам бросилась охрана заведения — шесть крепких мужчин в чёрных костюмах. В руках двоих мелькнули дубинки, ещё один потянулся к кобуре под пиджаком.

— Стоять! — произнёс я, вкладывая в голос каплю силы.

Воздух вокруг меня сгустился. Пол под ногами охранников слегка задрожал, а затем тонкие нити голубоватой энергии пробежали по полу, оплетая их ботинки каменной коркой. Все шестеро замерли, словно вросшие в землю статуи, не в силах сделать ни шагу.

Я медленно обвёл их взглядом. Их лица выражали смесь страха и изумления. На мгновение радужка моих глаз вспыхнула серебром — результат скачка энергии.

— Теперь поздно дёргаться, — произнёс я спокойно, но каждое слово звенело от сдерживаемой силы. — Вам следовало лучше следить за тем, чтобы в ваше заведение не проникало самодовольное быдло, позволяющее себе оскорблять дочь графа Бутурлина.

— Постойте! — раздался крик со стороны второго этажа.

Торопливо сбежав по ступенькам, к нам поспешил холёный мужчина средних лет в безупречном костюме — очевидно, управляющий клубом.

— Господа, господа! — воскликнул он, нервно потирая руки. — Какое ужасное недоразумение! Прошу вас, позвольте нам загладить вину нашего заведения перед вами!

Я посмотрел на Елизавету, которая стояла в стороне, прижав руки к груди. Её лицо выражало удивление пополам с восхищением.

— Елизавета Николаевна, — обратился я к ней, поймав довольный взгляд Ильи, — что скажете? Остаёмся или уходим?

Она на мгновение задумалась, переводя взгляд с меня на поверженных обидчиков, затем решительно тряхнула локонами:

— Уходим. Здесь слишком… душно стало.

Я кивнул и разжал энергетический захват, удерживавший охрану. Они тут же отступили, освобождая нам путь. Управляющий продолжал лепетать извинения, предлагая компенсацию и бесплатные услуги в будущем, но мы уже направлялись к выходу.

Возле конца барной стойки Илья, улыбаясь, потянулся к ведру со льдом и шампанским, после чего ловко прихватил бутылку.