Невеста по ошибке (ЛП) - Маура Катарина - Страница 56

Я киваю и обхватываю его за шею, слова застревают в горле. Он даже не представляет, как давно я хотела услышать эти слова и как много они для меня значат.

Еще одна слеза стекает по моей щеке, и Арес ловит ее большим пальцем. Он прижимается к моему лицу и наклоняется к нему, нежно и мягко касаясь губами моих губ, и его поцелуй передает каждое слово, которое он только что произнес.

Глава 50

Арес

Я улыбаюсь про себя, глядя на заголовок «Геральда». Обычно само название этой чертовой сплетнической газеты выводит меня из себя. Их заголовки всегда чересчур сенсационны и раздражают, но сегодня они проделали отличную работу.

Обручальные кольца Рейвен и Ареса Виндзора, по сообщениям, стоят МИЛЛИОНЫ.

Похоже, для 1 % лучших нет ничего невозможного. Кольца Ареса и Рейвен, как сообщается, были изготовлены вручную неуловимым мастером-ювелиром Ричардом Лорье. Наши источники сообщают, что кольца пары были вдохновлены рисунками знаменитой модели. Дизайны Лорье очень желанны и редки, они предназначены в основном для королевских особ. Мы знаем, что многие знаменитости избегали ювелира, но, похоже, для Виндзоров было сделано исключение.

Судя по недавним фотографиям кольца Рейвен, его вес составляет не менее пятнадцати карат. По нашим оценкам, кольцо стоит 25 миллионов. Тем временем ее муж-медиа-магнат, похоже, носит кольцо с узором из перьев — несомненно, в честь имени своей жены. Смелый шаг для пары, которая так скрытна в своих отношениях, но он вполне соответствует тому, что мы ожидаем от Виндзоров.

В ближайшие дни мы надеемся предоставить вам больше новостей о паре, которая продолжает ускользать от камер с удивительной легкостью. Оставайтесь с нами, и помните, вы прочитали это здесь первыми!

Я ухмыляюсь, глядя на милую фотографию, на которой мы с Рейвен обнимаем друг друга за плечи, когда мы выходим из здания ее офиса. Ханна сошла с ума, если думает, что ей сойдет с рук то, как она обидела Рейвен. Я был терпелив и спокоен, отчасти из уважения к нашему прошлому и ее отношениям с Рейвен, а отчасти из-за чувства вины, которое я испытываю каждый раз, когда Рейвен заставляет мое сердце биться. Но на этом все заканчивается. Я готов на многое не обращать внимания, но слезы на глазах моей жены — не одна из этих вещей.

Ханна всегда отчаянно хотела, чтобы ее кольца были разработаны Лорье, но я всегда упорно отказывался. Я даже не знаю, почему. Возможно, потому, что моя бабушка всегда настаивала на том, что к нему следует обращаться только за сложными реликвиями. Понятия не имею, но я даже не задумался, когда Рейвен намекнула, что ей не нравится ее кольцо. Я знаю, что это причинит Ханне боль, но мне надоело угождать ей. Мне надоело сохранять мир.

Рейвен этого не знает, но я жестко контролирую прессу, которая нас окружает. Любой намек на слухи о нас с Ханной пресекался еще до того, как они появлялись на свет, но теперь мне придется быть более осторожным. Контролировать информацию в Интернете сложнее. Я прекрасно справляюсь с этим в газетах и журналах, но в Интернете все происходит слишком быстро, чтобы полностью скрыть историю.

Ханна не привыкла, чтобы ее не слушали, и я думаю, что она наконец начинает понимать, что между нами все кончено. Она не хочет, чтобы мы с Рейвен были счастливы вместе. В конце концов, это не входило в ее планы. Было бы так легко разрушить ее карьеру и вычеркнуть из нашей жизни, но я знаю, что Рейвен никогда бы этого не допустила. Она всегда любила Ханну так, как Ханна никогда не заслуживала. Я не могу рисковать, разжигая чувство вины Рейвен.

К счастью, мои слова придали Рейвен уверенности в наших отношениях, но я подозреваю, что ее грусть проистекает из осознания того, что между Ханной и ею больше никогда не будет ничего прежнего. Сколько я ее знаю, Рейвен постоянно оправдывала свою сестру. Думаю, она наконец-то начала понимать, что на этот раз единственный способ сделать сестру счастливой — это пожертвовать собственным счастьем.

Я натягиваю свою лучшую невинную улыбку, входя в дом, и меня встречает сладкий голос Рейвен, исполняющей какую-то неизвестную мне поп-песню. Она была сама не своя после ссоры с Ханной, но сегодня ей, кажется, лучше. Не сомневаюсь, что она видела статью в «Геральде», ведь я позаботился о том, чтобы она была в тренде повсюду.

Я останавливаюсь в дверях на кухню и провожаю ее взглядом. Сегодня на ней длинная ночная рубашка кремового цвета, и, черт возьми, она выглядит в ней слишком соблазнительно.

Странно, ведь я видел, как она ходит по подиуму в одном лишь нижнем белье, но это гораздо сексуальнее. Вне работы она всегда была одета настолько профессионально, что мне кажется странным видеть эту ее сторону… ту, которая принадлежит только мне. Никто, кроме меня, не может видеть мою жену в таком виде: волосы в пучке, на красивом лице нет косметики, а ее тело выставлено на всеобщее обозрение.

— Привет, детка, — бормочу я, подходя к ней. Она улыбается мне и поднимает лицо для быстрого поцелуя. — Что ты готовишь? — спрашиваю я, заглядывая ей через плечо.

Она поворачивается, и ее тело прижимается к моему. Я должен сделать шаг назад, но мне нравится, что она так близко ко мне. Мне нравится видеть, как слегка расширяются ее глаза, как ее взгляд на секунду опускается к моим губам, прежде чем она отводит глаза.

— Я пеку хлеб. Я испеку достаточно для нас обоих.

Я ухмыляюсь и обхватываю ее рукой за талию, пугая ее.

— Ты сажаешь меня на диету, жена? Разве тебя не устраивает мой пресс?

Она улыбается мне, ее глаза на мгновение блуждают по моему телу.

— Я не уверена. Может, ты снимешь эту рубашку и покажешь мне?

Я улыбаюсь, когда мои руки переходят к рубашке.

— Ты думаешь, я не сделаю этого?

— А ты осмелишься? Меня постоянно окружают сексуальные мужчины-модели. Сможешь ли ты конкурировать с ними?

Мои губы приоткрываются, и я сужаю глаза на жену, расстегивая рубашку.

— Это ты мне скажи, Рейв. — Моя рубашка распахивается, и то, как ее глаза прикованы к моей груди, приносит мне странное чувство удовлетворения. — Могу ли я конкурировать?

Она поднимает руку к моей груди и проводит пальцами по моему телу, вбирая в себя каждый изгиб моего пресса. От ее прикосновения к моему члену сразу же вспыхивает острое желание, и я глубоко вдыхаю, пытаясь успокоиться. То, как она выглядит в этой ночной рубашке… чертовски невероятно.

— Да, — говорит она, ее голос задыхается. — Ты справишься.

Я ухмыляюсь, поднимая ее на кухонную стойку и раздвигая ее ноги, чтобы встать между ними.

— Я справлюсь, да? Звучит не очень убедительно. Как насчет того, чтобы показать тебе и остальные части моего тела?

— Думаю, это отличная идея. Это позволит мне по-настоящему оценить твое тело и все остальное, понимаешь?

С моих губ срывается тихая усмешка, когда она обхватывает пальцами лацканы моего пиджака. Она смотрит мне в глаза, когда снимает его с моего плеча.

— Арес, — шепчет она. — Ты это серьезно? Когда ты сказал мне, что любишь меня… ты это серьезно?

Я улыбаюсь ей, несмотря на боль в сердце. Как бы мне хотелось заглянуть в свое сердце и показать ей, что оно заполнено только ею.

— Каждое слово, Рейвен. Может быть, это слишком рано, слишком быстро. А может быть… может быть, мы готовились к этому уже много лет, но ни у кого из нас не хватало смелости признаться себе в этом. Я едва осмеливаюсь произносить эти слова, но это правда. Я влюблен в тебя, Рейвен Виндзор. Черт, если быть честным с самим собой, я влюбился в тебя задолго до того, как сам сказал «люблю».

Она смотрит на меня широко раскрытыми глазами, и сладкий румянец медленно окрашивает ее щеки в розовый цвет.

— Арес, — прошептала она. — Я люблю тебя.

Черт. От нахлынувших эмоций, которых я никогда раньше не испытывал, я едва не падаю на колени. Мне никогда не надоест слышать от нее эти слова. Я грубо запускаю руку в ее волосы и притягиваю ее ближе, мои губы находят ее с новой силой. Никогда еще мне так сильно не хотелось обладать кем-то, обозначить ее как свою.