Русь. Строительство империи 3 (СИ) - Гросов Виктор - Страница 48

— Все, — коротко сказала она. — Теперь жди. Они услышат.

Я кивнул, все еще улыбаясь. Ждать так ждать.

Искра стояла передо мной. Луна освещала ее лицо. Она странно смотрит — не так, как раньше, когда ее глаза горели уверенностью или смущением после моего поцелуя. Теперь в них мелькало что-то другое, почти жалобное. Неужели обида за невинный поцелуй? Она опустила чашу, руки ее дрожали. Она кусает губы — те что я только что целовал. Дыхание прерывистое, резкое, будто она задыхалась от чего-то внутри. Она бросала на меня короткие взгляды, но тут же отводила глаза, боялась встретиться со мной взглядом надолго.

Я открыл рот, чтобы спросить, что за чертовщина с ней творится, но не успел. Тени вокруг поляны шевельнулись — не те, что от дубов, а живые, быстрые. Шаги. Треск веток.

Сначала я подумал, что ее боги и в самом деле решили пожаловать. Мистика, да и только. Я вскочил на ноги, хватая топор. Я крикнул, не оборачиваясь:

— Искра, за спину! Быстро!

Но она не двинулась ко мне. Я бросил взгляд через плечо. Она стояла, глядя на меня, ка-то очень странно. Она грустно покачала головой, сделала в сторону, потом еще один. Я замер, не понимая. А потом появились враги.

Из-за дубов вышли воины в темных плащах и с оружием в руках. Их было десятка два, может больше, и они двигались слаженно. Кольцо сужалось вокруг поляны, вокруг меня. Я стиснул топор. Кто они? Печенеги? Люди Игоря? Варяги? Я крутился на месте, пытаясь понять, откуда ждать удара, но они не спешили нападать — просто смыкали круг, отрезая пути.

— Искра! — рявкнул я снова, но она отступила еще дальше, к краю поляны.

Воины расступились перед ней, пропуская, и она прошла между ними, не оглядываясь. Она уходила. Она не пряталась за мной.

Кольцо сомкнулось. Я стоял окруженный этими молчаливыми тенями. Их лица были скрыты капюшонами. Искра остановилась за их спинами, у самого края дубравы, и наконец посмотрела на меня. Виноватый взгляд. Тот самый, что я заметил раньше, но не понял. Теперь все стало ясно. Слишком ясно.

— Искра… — выдохнул я. — Иуда…

Она предала меня. Она привела меня сюда не за богами, не за мной — за ними. Это была ловушка, и я пошел за ней, думая о ночи под дубами. Травы, ритуал, ее близость — все это было частью игры, чтобы заманить меня сюда, прямо в руки врагов. Но чьих? Игоря? Кури? Или кого-то еще?

Один из воинов шагнул. Я бросил последний взгляд на Искру. Она стояла у деревьев. Ее силуэт уже растворялся в темноте. Вина в ее глазах была последним, что я увидел, прежде чем она исчезла за дубами.

Искра! Но почему?

Глава 23

Я стоял посреди поляны, окруженный тенями. Топор в руке оттягивал ладонь, а пальцы сами сжались на рукояти. Едкий дым от костра Искры вился в воздухе. Сердце колотилось от ярости. Искра предала меня. Заманила сюда, в эту проклятую дубраву, прямо в лапы этим уродам. И теперь они смыкали кольцо. Двадцать, может, больше — точнее не разглядеть в полумраке. Лунный свет пробивался сквозь ветви старых дубов пятнами.

Один шагнул вперед. Высокий, широкоплечий, с мечом в руках. Лицо скрыто капюшоном. Богатые у меня соперники, мечами владеют. Он поднял клинок. Третий ранг Вежи это вам не хухры-мухры. Я видел все: угол, под которым он держит меч, напряжение в плечах, легкий наклон корпуса вправо. Удар пойдет сверху, с силой, но чуть в сторону — он метит в левое плечо, хочет вывести руку из строя. Инерция удара потянет его вперед, откроет бок. Я чуть сдвинулся влево, перехватывая топор двумя руками, и ждал.

Он рубанул. Клинок свистнул в воздухе, рассекая дым, но я уже шагнул вбок — ровно настолько, чтобы лезвие прошло в ладони от моего плеча. Ветер от удара шевельнул волосы, а я, не теряя ни мгновения, крутанулся на пятке и вбил топор ему в ребра. Хруст костей, сдавленный хрип — он даже не успел вскрикнуть, только пошатнулся и рухнул на мох, как мешок с зерном. Кровь брызнула на траву, черная в лунном свете.

Я с силой толкнул врага ногой, освобождая топор.

Кольцо дрогнуло. Они не ожидали, что я начну так быстро. Я выпрямился и ухмыльнулся, глядя на остальных.

— Ну, давайте, твари, кто следующий? — прохрипел я.

Двое рванули ко мне одновременно — один слева, с копьем, другой справа, с коротким мечом. Копейщик метил в грудь, наклоняя древко чуть вниз, чтобы пробить ребра; мечник замахнулся снизу, целя в живот, но его шаг был слишком широким — он потеряет равновесие после удара. Я видел их движения, как в замедленном времени: копье уже летело ко мне, острие блестело, а мечник напрягся, готовый рубануть.

Я рванул вперед, прямо на копье, но в последний момент пригнулся, пропуская его над головой. Острие чиркнуло по плащу, разорвав ткань, а я, не останавливаясь, врезался плечом в копейщика. Он охнул, пошатнулся, и я тут же рубанул топором снизу вверх, попав ему обухом в челюсть. Липкая кровь хлынула фонтаном, заливая мне лицо, но я уже разворачивался к мечнику. Он как раз завершал замах — слишком поздно. Я перехватил его запястье свободной рукой, вывернул с хрустом, заставив выронить меч, и вбил топорище ему в висок. Череп треснул, как орех, и он упал, дернувшись напоследок.

Да уж. Мерзкое зрелище.

Трое выдвинулись вперед. Остальные замешкались, переглядываясь, и я воспользовался этим. Поляна была тесной — дубы стояли стеной, корни выпирали из земли, мох скользил под ногами. Я метнулся к алтарю, где еще тлел костер Искры, и пнул его ногой, раскидав горящие ветки в их сторону. Искры взлетели вверх, дым рванул гуще, заволакивая воздух. Кто-то кашлянул, кто-то выругался — не разобрать, на каком языке. Я присел за камнем, выжидая.

Четверо бросились через дым, размахивая оружием. Двое с топорами, один с мечом, еще один с кинжалами в обеих руках. Топор слева пойдет в широкий замах, с силой, но медленно; второй топор метит в ноги, коротким ударом; мечник рубит сверху, но его левая нога чуть подгибается — старая травма; кинжальщик быстрый, хочет зайти сбоку, бить в шею. Я выдохнул и рванул навстречу.

Первый топор уже летел ко мне, тяжелый, с гудением. Я нырнул под него, ощущая, как лезвие проходит над спиной, и врезал своим топором в колено нападавшего. Хруст, вопль — он упал, хватаясь за ногу. Второй топорщик успел замахнуться, но я откатился в сторону, и его удар врезался в землю, выбив комья мха. Пока он выдергивал оружие, я вскочил и рубанул ему в шею — голова отлетела в сторону, как тыква, а тело осело, забрызгав кровью алтарь.

Мечник был уже рядом. Его клинок падал сверху, но я видел, как дрожит его левая нога — он не устоит после удара. Я шагнул вправо, пропуская лезвие, и ударил топором по его бедру. Железо вгрызлось в плоть, он завыл, но я добавил локтем в лицо, ломая нос, и он повалился назад, хрипя. Кинжальщик прыгнул в этот момент, оба лезвия сверкнули у моей шеи. Я отшатнулся, одно из лезвий чиркнуло по коже, оставив жгучий след, но тут же поймал его руку, вывернул и вбил его же лезвие ему в грудь. Он захлебнулся кровью, глаза закатились, и я отпихнул его ногой.

Дым рассеивался, открывая поляну. Семь тел лежало на земле — черные кучи в лунном свете, кровь пропитывала мох, блестела на камне алтаря. Остальные воины отступили на шаг, держа оружие наготове, в их движениях сквозила неуверенность. Они не ждали, что один человек уложит семерых за пару минут. Я выпрямился, вытирая кровь с лица рукавом, и шагнул вперед, сжимая топор.

— Ну что, твари, кто еще хочет? — прорычал я.

Они дрогнули. Один, с длинным копьем, рванул ко мне, выставив острие вперед. Он метит в живот, но держит копье слишком высоко — промахнется, если я присяду. Я нырнул вниз, пропуская острие над собой, и рубанул по древку — дерево треснуло, копье разлетелось надвое. Он оступился, и я врезал ему топором в грудь, пробив ребра. Кровь брызнула мне на грудь, но я уже смотрел на следующего.