Виктория – значит Победа. Серебряной горы хозяйка (СИ) - Кальк Салма - Страница 49

— О госпоже да Шуэтт понятно, — кивнул принц. — Что говорят о завещании господина де ла Шуэтта? Почему оно вдруг стало предметом судебного разбирательства?

— У господина де ла Шуэтта не осталось сына, но остались две сестры и вдова. В тот момент, когда было подписано завещание, госпожа де ла Шуэтт носила ребёнка, который и был объявлен наследником, а она — распорядительницей наследства до того момента, пока ребёнок не вырастет и не вступит в права. Однако же, госпожа де ла Шуэтт потеряла ребёнка, и выполнить условия завещания полностью оказалось невозможным. Вместе с тем господин де ла Шуэтт прямо отказал своим сёстрам и племяннику в наследстве, и поэтому госпожа де ла Шуэтт приняла все заботы, с ним связанные. Также она готова выполнить соглашение, заключённое её покойным супругом с вашим высочеством.

Эдмонда смотрела и слушала с разинутым ртом. Явно она не подозревала ни о каком соглашении, которое нужно выполнять. И вообще не верила, что принц мог быть как-то заинтересован в господине Гаспаре. Судья тоже… смотрел с интересом. Мне удалось поймать обрывок его ощущения — что если бы только он знал обо всём сразу же, никогда бы не согласился поддержать баронессу, ни за какие деньги.

— Благодарю, Люсьен. Мне всё понятно, кроме того, кто же убил господина де ла Шуэтта и покушался на его супругу, — кивнул принц. — Но совершенно непонятно, откуда взялось некое судебное разбирательство, более того — кому пришла в голову идея обвинить госпожу де ла Шуэтт в подделке завещания.

Эдмонда жалобно посмотрела на де ла Порта, но тот вскочил на ноги и уже был готов говорить.

— Ваше высочество, дозволите? — принц молча кивнул, и он живо продолжил. — Полагаю, я был введён в заблуждение госпожой баронессой Клион-сюр-Экс и её сыном, а также их поверенным Питу. Ваше высочество может видеть, что я не являюсь магом. И не могу с одного слова понять, лгут мне или говорят правду. Я был знаком с господином де ла Шуэттом, он не раз говорил мне, что никогда не оставит без помощи своего племянника, потому что он — единственный мужчина его крови. И поэтому-то я принял иск господина барона и его матушки. Вот они, перед вами — они здоровы, на них никто не нападал, а вся история с нападением на господина де ла Шуэтта выглядит подозрительно! Как выжила эта особа? Почему она утверждает, что ничего не помнит? Как она, беспамятная, будет управлять имуществом? И вообще, что она знала о делах супруга?

— Отчего же вы, господин де ла Порт, не задали эти вопросы самой госпоже де ла Шуэтт? — поинтересовался принц. — Вы могли выяснить всё это ещё до того, как приняли иск от баронессы Клион-сюр-Экс.

— А я бы спросил — отчего господину де ла Порту пришло в голову сомневаться в подписи его высочества? — хмыкнул от дверей полковник Трюшон.

— Господин де ла Порт, вы видели завещание, о котором идёт речь?

— Э… да, ваше высочество, — тихо пробормотал судья.

— Вы видели подписи?

— Видел, — ответил тот ещё тише.

— И отчего же вы сочли возможным подделку документа? Кому в голову пришла эта выдающаяся идея — вам, господину барону, его матери или господину Питу?

— Но мы же не знали, что это правда! И подпись мы не знали. И других свидетелей мы не знали, никого. Что мы должны были подумать? — влез господин барон.

Сегодня Симон был одет чистенько, но бедненько. Видимо, Эдмонда проследила за одеванием сыночки.

— Вы должны были подумать, что подпись его высочества не появляется на документах просто так? — спросил с усмешкой полковник Трюшон.

— Был ли господин де ла Шуэтт когда-либо замечен в подлоге либо мошенничестве? — поинтересовался принц у Люсьена.

— Нет, безупречная деловая репутация, — мгновенно откликнулся тот. — Да и ваше высочество не договорились бы с ним, если бы не так.

— Верно, не договорился бы. Я собрал сведения, прежде чем предлагать ему участие в подготовке экспедиции, — кивнул принц.

— Так это не Гаспар, это она, — взорвалась Эдмонда. — Это она подменила документ! Это она вводит в заблуждение ваше высочество и весь город!

Мне стало очень смешно, а господин Фабиан пробормотал тихонечко в наступившей тишине:

— Кажется, кто-то давно жабами не плевался.

— Госпожа баронесса, — начал принц, и так он это сказал, что наша Эдмонда мигом замолчала и уставилась на него во все глаза. — Верно ли я понял, что вы обвиняете госпожу де ла Шуэтт в том, что она подменила завещание?

— Да, — проговорила дурная баба, даже не подумав, что будет говорить дальше.

— И что на что она подменила по-вашему, скажите?

— Настоящее завещание! На это вот!

Господин Фабиан прятал усмешку. Господин Палан изо всех сил старался не рассмеяться. Господин Питу, поверенный Эдмонды, сидел мрачнее тучи — кажется, до него дошло наконец-то, что дело плохо и что он влез куда-то не туда. Судья же поджал губы и словно закаменел. И смотрел не на дуру-Эдмонду, которая втянула его в эту историю и которой он поверил, точнее, её обещаниям, а на меня. И такой взгляд не обещал мне ничего хорошего… но кто предупреждён, тот вооружён, так ведь?

— Вы полагаете, что существовало какое-то другое завещание, которое было составлено в вашу пользу? — продолжал расспрашивать принц.

— А как же!

— Вы видели его своими глазами? Или кто-то ещё видел его? Кто может засвидетельствовать ваши слова?

Эдмонда взглянула на судью, но тот избегал её взгляда, потом на Симона, но тот прямо пожал плечами — мол, ничего не знаю.

— Было же, — жалобно сказала она.

— Ваше высочество, дозволите? — спросил поверенный Палан.

— Да, господин… — принц взглянул на него с откровенно вопросительным выражением лица.

— Это господин Палан-младший, они с отцом поверенные господина Гаспара, а теперь и мои, — быстро сказала я.

— Мой отец, знал о том, что существовали более ранние завещания, но все они отменились фактом наличия самого последнего. Однако, ни в одном из них господин Гаспар не предполагал оставить основной капитал баронессе Клион либо её сыну.

— И отчего же так? — поинтересовался принц.

— Оттого, что и господин барон, и его почтенная матушка показали себя как весьма дурные управляющие. Господину Гаспару хотелось, чтобы капитал попал в надёжные руки, и чтобы дело его жизни не продали по дешёвке первому встречному, а продолжали дальше с прибылью. Поэтому господин Гаспар даже и не собирался оставлять наследство господину барону Клион-сюр-Экс или его матушке, госпоже баронессе.

— Но он и ей тоже ничего не собирался оставлять, — злобно прошипела Эдмонда.

— Только лишь потому, что был слеп и не видел, что у него под носом — толковый управляющий, — пожал плечами Палан. — Теперь же я вижу, как госпожа де ла Шуэтт взялась за дело, и понимаю — она и вправду станет наилучшей наследницей господину Гаспару.

— Ерунда это всё, не могла она взяться за дело! — продолжала упорствовать баронесса.

— Госпожа баронесса, замолчите, — сказал ей принц.

И то она не сразу услышала — ещё пыталась что-то кудахтать о том, какая я бессовестная, и что там она ещё могла обо мне сказать. Но стало тихо, и я прямо услышала, как кто-то выдохнул облегчённо. Правда, Эдмонда ещё пару раз порывалась что-то сказать, но принц смотрел на неё… и она не говорила ничего.

— Итак, что мы видим. Госпожа баронесса решила, что моей подписи на завещании недостаточно для того, чтобы убедить её в реальности происходящего, — продолжил принц чуть погодя. — Дальше точно так же решили и поверенный госпожи баронессы, и господин здешний судья. Даже и не знаю, что натолкнуло и всех на эту странную мысль. Вроде бы все они умеют читать, а господину судье так и вовсе доводилось раньше видеть мою подпись, помните, де ла Порт?

И посмотрел на судью так, что тот не смог отмолчаться.

— Помню, — пробормотал под нос, еле слышно, ни на кого не глядя.

— И что же, хотелось бы мне знать, заставило вас усомниться в ней в этот раз?

— Но госпожа баронесса… — начал было де ла Порт, однако принц жёстко прервал его.