Замуж за монстра (СИ) - Владимирова Анна - Страница 6

Глава 2

Когда Стерегов вышел из кухни, я еле заставила себя не сгорбиться. Руки задрожали, но я продолжала сидеть на столешнице, боясь пошевелиться. Я не хочу быть в его жизни лишь той, которую трахают, когда захочется. Я же видела, как он поначалу относился к Марине в клинике. Как к мебели. Но ей удалось очаровать не только Тахира. Черствое сердце этого монстра она тоже умудрилась смягчить. И ведь он её так и не тронул…

Меня же…

Я спрятала лицо в ладонях, заполняя их дрожавшим дыханием.

Но когда он вдруг взялся меня рисовать, я растерялась. Стало интересно, рисовал ли он Марину…

На звук голосов я подобралась и подняла взгляд на вход. Почти в ту же секунду в кухню явился смуглый высокий оборотень. Взгляд цепкий, пронзительный. Он оглядел меня с любопытством и улыбнулся:

— Доброе утро. Я Иса, друг Михаила. — Он стянул с себя мокрый кожаный плащ и бросил на спинку стула. — Вернее, изо всех сил пытаюсь им быть.

Я слабо усмехнулась. Странное имя. И оборотень необычный.

— Катя, — тихо представилась.

— Повесь, — буркнул Стерегов, входя в кухню следом. — Мне ещё пола мокрого не хватало…

Капли воды, которые уже успели натечь, но вдруг испарились, и оборотень встряхнул абсолютно сухой плащ.

— Стол вернем? — поинтересовался он, и вместе они принялись восстанавливать порядок в кухне.

А я не спускала взгляда с друга Стерегова. Он что, магией обладает? Таких на учете по пальцам одной руки пересчитать.

— Так кто ещё будет? — поинтересовался Михаил, когда стол встал на место.

Он оказался под стать хозяину — ударопрочный.

— Сааг, Харук Хан и Батист, — ответил Иса, глянув на меня. — Но меня не покидает идея попросить ребят захватить шампанского и цветов, а не вот это все…

И он, подмигнув мне, улыбнулся.

— Ну, попробуй подарить цветы Саагу, — хмуро глянул не меня Стерегов. — Этого мы с ним ещё не пробовали.

Стерегов нервничал. По-звериному. Что я сижу тут перед всеми. И что этот второй оборотень чувствует мой запах. Он обосновался у столешницы, оперевшись на нее и сложив руки на груди.

— Ты безнадежен, — вздохнул Иса.

И полез в холодильник. Периодически что-то ворча себе под нос на каком-то языке, потащил оттуда все, что было.

— Я не собираюсь кормить всех, — нахмурился на него Михаил.

— Я тоже. Это все для меня. И Кати. Не ела же, да? — он глянул на меня, снова улыбнувшись. — Ну, раз ты столом тут махал — точно не ела. — Когда Стерегов ушел открывать двери, Иса снова мне улыбнулся, повернув голову от разделочной доски: — Кать, если вдруг нужно чего — дай знать, — и протянул мне визитку, не пойми как оказавшуюся в его руках.

— Вы мне никто, я вас не знаю… — проигнорировала я визитку.

— Я — его лучший друг, — вздернул он бровь, не сдаваясь. — Я хочу, чтобы он был счастлив. Он заслужил.

Я хотела спросить: а как же я? Только вопрос этот глупый. Я всё ещё не знаю, чего хочу. Михаил так изящно ткнул меня в очевидное, что я до сих пор чувствовала себя, как после первоклассной психологической терапии. Простой же вопрос. И самый сложный по сути. Только я и не думала задавать его себе. А практику психотерапии давно забросила, позволив себе лишь несколько пациентов. Все они имели отношения к Тахиру.

— Возьми, пожалуйста. — Иса ждал.

А когда из гостиной донеслись громкие возмущенные голоса, я быстро схватила визитку и спрятала в карман штанов.

— Ещё одно слово, и полетишь мордой на мостовую, — услышала недовольное рычание Михаила.

— Я в голове не могу уместить! — возмущался кто-то звонко.

— Вот и займись этим или выметайся!

Мы с Исой тревожно переглянулись. Я видела, он очень хочет бросить шинковать колбасу и направиться в гостиную, но волевым усилием остается на месте. Мне же стало страшно. Эта встреча здесь собиралась по моему поводу. И, видимо, про цветы тут думал только Иса. В том, что он в этом вопросе действительно на стороне Михаила, я почему-то не сомневалась. Оборотень располагал доверию. В конце концов, это вообще не моё дело, пусть Стерегов решает, кому тут доверять. А я была бессильна перед теми, кто тут собрался.

Наконец, в кухню вошел невысокий растрепанный ведьмак в модном костюме и с современной стрижкой, которую я терпеть не могла. Он напоминал мокрого недовольного воробья. Представляться не собирался, как и я. Стало даже приятно, когда он чиркнул по мне неприязненным взглядом и рухнул на стул. Я даже слова не сказала, а уже так взъерошила ему нервы с утра. Хоть какая-то радость.

— Это Илья Сааг, — тихо шепнул Иса, протягивая мне тарелку с сандвичем. — Поешь, пожалуйста.

Стерегов в кухню не явился. И вскоре стало понятно почему.

— Да мы ему морду-то подправим! — раздалось громогласное в гостиной, и в просторной кухне Стерегова стало тесновато — в нее вошел здоровенный дядька в татуировках и вдруг рванул стул с взъерошенным ведьмаком к себе: — Даже не думай мне тут желчь расплескивать!

— Сядь, Батист, — придавил его плечо Стерегов, отталкивая от Стриженого Воробья.

Но тут здоровяк заметил меня. Сколько эмоций изобразилось на суровом лице! Он сначала удивился, потом засиял, как ребенок, и развел широко мощные руки:

— Добро пожаловать в семью! Я Батист. Боевой товарищ Миши, — представился громко, но шагу ко мне не сделал. — Мы тебя в обиду не дадим!

Я едва не уточнила, кому именно. Но… что-то было во всем этом утре такое… По крайней мере, оборотни на встрече согревали ее изо всех сил, а главное — они искренне ценили Стерегова и были с ним далеко не из-за каких-то выгод.

Чего не сказать о Стриженном Воробье. Тот скрежетал клювом и топорщил перья, отвернувшись к окну. Но, несмотря на это, я вдруг почувствовала здесь себя уместной, а не наглой ведьмой, изводившей нервы оборотню. Мужчины изящно отгородили меня собой от ведьмака — один переместился к кофеварке, второй продолжал строгать в соломку все содержимое холодильника и готовить из этого завтрак.

— Пока не сожрешь, из-за стола не встанешь, — усмехнулся Стерегов Исе неожиданно тепло, и у меня самой губы дрогнули в слабой улыбке.

У Стерегова есть друзья. Надо же… Я перевела на него взгляд, позволяя себе обмануться на несколько мгновений. Будто он действительно бывает счастлив в какие-то моменты своей жизни после побега. А может, и правда был?.. Или так моей совести становилось немного легче?

— Ты всё ещё хочешь тут остаться? — прозвучало так близко, что я вздрогнула и чуть не упала со столешницы.

Михаил шустро подхватил одной рукой под ноги, коротко прижав к себе, и усадил обратно. И так захотелось, чтобы взгляд его задержался подольше, как и руки. Но он, не дождавшись ответа, отстранился и шагнул к столу как раз в тот момент, когда в кухню вошел ещё один ведьмак.

Шею обожгло обручем, стило ему найти меня взглядом. Так вот чей ошейник я ношу… В горле пересохло, когда он коротко глянул на меня и отвернулся. Такому не стыдно проиграть. Мне до него очень далеко. И ошейник я его никогда не сниму.

Хмурый высокий тип азиатской внешности. Старше всех в этой комнате, разве что, может, младше Стриженного, но и этот кажется цыпленком по сравнению с ним.

— Хан, привет! — махнул ему лапой Батист, но руку ведьмак протянул только Стерегову, коротко кивнув остальным присутствующим.

— Ей лучше выйти, — каркнул недовольно Стриженный.

На него не обратили внимания, только Батист насупился.

— В чем твоя проблема? — спросил он хмуро.

А я нагло откусила большой кусок от сэндвича.

Только сейчас заметила, что мужчины в кухне так и разделились: оборотни по мою сторону, Стриженный — один за столом, и только Хан остался стоять сбоку.

— Проблема в том, что вы, господа волки и медведи, подвергаете наш союз риску. Начиная с того, что даете ей слушать и смотреть в ваши морды, заканчивая тем, что притягиваете к нам хвост в виде высшего ведьмака. Неплохой ход Серого. Михаил, не думал об этом? Сколько он тебя прижимал, и вот…