Замуж за монстра (СИ) - Владимирова Анна - Страница 5

— Какая честь…

— Как Катя? — проигнорировал он мой сарказм.

— Это вы бы мне рассказали…

— Что ты хочешь знать?

— Как ты довел ее до самоубийства.

Он помолчал.

— Я был непростительно невнимателен, — отчеканил наконец.

— Трогательно, — поморщился я. — Ей плохо. Как и положено после ночи со мной против воли. Или ты думал, что у нас тут радость воссоединения?

— Я понимаю, ты имеешь право злиться, — задумчиво отозвался он. — Но на меня выплескивать злость бесполезно. Ничего уже не изменишь.

— Это ты науськал Тахира сдать мне Ринку?

— Я решил, что тебе должно быть не все равно.

— Мне не все равно! — разозлился я. — Я бы воскресил всю твою семейку и снова похоронил!

— Понимаю. Теперь. Я не знал, что ты — тот самый оборотень, которого любила Катя в юности. И очень сожалею об этом.

— А что бы изменилось, вед? У тебя есть обязанности перед своими.

— Все бы изменилось, Михаил. Но сейчас я звоню узнать, позволишь ли встречаться с Катей?

— Не наглей, Артур. Я не планирую пока что дружбу с ведьмаками.

— Зря. Потому что Катя — моя наследница. И то, что я обычно в пыли и грязи, не уменьшает моего веса в обществе Высших. Я не намерен тебя прятать. И позволить тебе её от меня скрывать — тоже. Она заслуживает большего.

— И что же это «большее»? — усмехнулся я.

— У тебя достаточно мозгов, чтобы решиться смыть кровь с рук в конце концов…

— Ты хочешь сделать меня праведником? — оскалился я и обернулся.

У входа в кухню стояла Ринка в моей футболке и штанах.

— Дай с дедом поговорить, — хрипло попросила она.

— Нет, — даже не задумался я.

— Катя? — оживился в трубке ведьмак.

— До связи, Серый, — процедил я и едва не разбил аппарат о стенку.

— Не нравятся мои родственники? — вздернула Ринка бровь, усаживаясь за стол.

— Не заладилось что-то, — съязвил я.

— Миш, мне надо в больницу.

То, что она вдруг назвала по имени, ударило со всей силы в солнечное сплетение, и я тихо задохнулся воздухом.

— Зачем? — еле протолкнул на язык, отворачиваясь к разделочному столу.

— У тебя тут очень тихо…

— Зачем ты воровала для меня препараты? — обернулся я.

— И дождь слышно по-особенному, — посмотрела она в мои глаза.

Ведьма сводила с ума, но я неожиданно нашел в этом вдохновение.

— Что тебе нужно у врача? Ты же сама врач.

— Мне нужна таблетка. Экстренная. Я не хочу от тебя детей.

— А я хочу тебя нарисовать. Ты кофе пьешь?

— Да. Но рисовать тебя я не хочу.

Она вдруг показалась галлюцинацией. Я часто видел ее в своих приступах именно такой — растрепанной, домашней, теплой… и немного сумасшедшей. Рыжая одичалая кошка, которая шипит на любую попытку приблизиться.

— Боишься показать мне, как угробила свой талант?

Ринка шумно засопела, поглядывая на меня из-под бровей, и я улыбнулся, зачем-то снова открывая холодильник.

— Ты уже достал молоко.

— Хотел тебе сливок подлить.

— Не нравится фигура?

— Нравится. Но тебя нужно реабилитировать, а я не знаю, с чего начать.

— С себя.

— С сахаром, — взглянул на нее, протягивая чашку.

— Тебе ничего так и не сделали из инъекций? — спросила она с неподдельным интересом. Я отвел взгляд и оттолкнулся от стола, возвращаясь к своей чашке кофе. — Не доверяешь? — потребовала она нервно.

— Не хочу расстраивать, — глянул я на нее через плечо.

— Значит, ты нанял для этого кого-то бестолкового! Они реально работают!

— Найми сама.

— Да какого же черта?! — вдруг взвилась Катя, и чашка кофе с молоком покатилась по столу. — Я так рисковала! Была уверена, что ты дашь ума! Но с тобой всегда так!

— Что так? — поднял я на нее взгляд, еле оторвавшись от чашки.

— Ты получил свободу, но продолжаешь ходить по краю ямы! Дразнишь судьбу! Подставляешься! Ищешь смерти!

— Кто бы говорил! — И я смел стол между нами одним взмахом, успокаивая дурочку за один миг. Ринка отскочила в сторону и, пошатнувшись, села на задницу. — Точно не проголодалась? — поинтересовался я, пытаясь втянуть когти.

— Придурок, — откинула она волосы с глаз.

— Идиотка, — с чувством процедил я.

— Проголодалась!

— Вот так бы сразу!

И я сгреб ее с пола и резко выпрямился, наслаждаясь тем, как схватилась за мои плечи.

Она неожиданно обняла, впиваясь в кожу пальцами, и мы замерли посреди кухни. Я не хотел спугнуть, она не спешила отталкивать. А потом и вовсе положила голову на плечо и тяжело вздохнула.

— Сливки? — хрипло спросил я. Ответом мне стало громкое урчание в её животе. — Наверное, я отвезу тебя к врачу. Только к другому.

— Теперь ты можешь возить меня, куда хочешь. Тебе только поводок осталось прицепить к ошейнику.

В груди снова взыграла злость. Сучка то возила меня мордой и пинала ногами, то обнимала, прижимаясь всем телом.

— Ты же сказала, что не хочешь умирать, — напомнил я, усаживая ее на столешницу. — Сидеть.

— Лапу давать не буду.

— Переживу.

Я занял себя приготовлением какого-то бестолкового перекуса, не сразу сообразив, что мне странным образом полегчало. Мышцы перестали ныть от тяжести, а в душе будто просветлело. За окном тоже распогодилось.

Пока ведьма грела пальцы о новую кружку с кофе, я вытащил из шкафа блокнот и отдался порыву. Звук грифеля и его запах на бумаге наполнили рот слюной, а грудь тоской. Давно я не чувствовал жизни в руках и желания что-то с этим сделать…

— Тебе не хватает кота, — заметила она и подтянула одно колено к груди.

— Сегодня и заведем.

— Безответственно. Ты не будешь уделять ему внимание.

— Кошки гуляют сами по себе. Им не нужно внимание.

— Это только кажется, — повернулась она ко мне.

— Замри, — приказал я и вперил в неё взгляд.

Ринка сжала зубы, тяжело дыша, но повиновалась.

— А ты у меня, значит, ответственная. — Её черты я помнил наизусть. Пусть она и повзрослела, но, чтобы найти отличия, мне понадобилось всего несколько линий. Пока их немного, кажется, что всё ещё можно изменить. Если бы не ее потухший взгляд. — Ты не придумала, чего хочешь?

И почему такой простой вопрос ставил её шерсть дыбом? Она терялась, начинала беспокоиться и потирать вспотевшие пальцы о футболку.

— Нет ещё.

— Но ведь Тахира ты зачем-то хотела…

Повисла тишина, нарушаемая лишь звуком хриплого чириканья моего карандаша по листу.

— Мечтать не вредно, — отвернулась она в окно.

— Ну а если бы он повелся?

— Он бы не повелся, — настороженно нахохлилась она.

— И это, по-твоему, мечтать? — Я растушевал тени мизинцем и сдул грифельную пыль. — Даже Марине удалось больше…

— Она — не ведьма, — беспомощно спорила Ринка, поглядывая на блокнот в моих руках. — И она — его избранная.

— Ты его не хотела, — усмехнулся я немного разочаровано. Даже такая искра в моей ведьме меня бы устроила. Да, я бы повоевал с ней, убил бы немало столов в своем доме, но это бы имело смысл. — Хотела бы — не отдала никому.

— Я просто не сумасшедшая, — возразила она.

— Ты просто неудачница. Имея такую внешность, потрясающее тело и блестящий ум, ты написала ему прощальное письмо и пошла добровольно умирать. И кто тут ходит по краю ямы?

— А если бы не отдала Марине? — подперла она рукой подбородок.

Критику Ринка всегда воспринимала тяжело. Синдром отличницы.

— Ты отдала, — отвернулся я.

Сил разговаривать о Тахире надолго не хватило. Недоставало мне ещё фантазировать о них с Ринкой!

Входная дверь пиликнула, и на мобильный пришло сообщение, что Иса уже на пороге.

— Чем предпочитаешь заняться, пока у меня деловая встреча? — поднял я на Ринку взгляд.

— А где будет встреча?

— Здесь.

Она красноречиво глянула на перевернутый стол:

— Буду завтракать тут.

Я медленно моргнул, чувствуя, как ясность в голове снова начинает затягивать серыми тучами, стоит представить, как я выношу Ринку из кухни на плече. Она же вернется. Как ребенок, ей богу… Зубы скрипнули от злости, но в двери нетерпеливо постучали, и я, плюнув на ведьму, направился открывать.