"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Быханов Фёдор - Страница 472

В штурмовые бригады «Плуга» набирали исключительно представителей вида люпсов: скорость, сила, а главное, жестокость этих волкоглавых приносили огромную пользу в выполнении поставленных задач. В стандартное вооружение люпсов входил полный доспех из алхимической стали, шлемы со встроенной в них оптикой и дыхательными фильтрами, короткоствольные дробовики с большим радиусом поражения, ибо стрелки из люпсов всегда были скверные, а также прикрепленные к ручным доспехам короткие сабельные клинки с крючьями на обратной стороне.

Конфигурация помещения пришла в движение – вся носовая часть гондолы являлась одним огромным трапом, открывавшим трюм-ангар для начала десантирования. Внутрь ворвался горячий ветер, и я поспешил на ближайшую десантную платформу, Себастина последовала за мной.

Палубные подвели к краю раскрывшейся секции закрепленные гарпуны на подвижных лафетах. Два выстрела – и огромные копья унеслись вниз, натянув между дирижаблем и землей стальные тросы.

– Передовая бригада, вперед!

С рычанием люпсы ринулись к зияющему провалу и, цепляясь за тросы крюками, почти полетели вниз. Отработка этого способа сброса десанта снизила летальный исход до нуля, а вероятность травматизма до четырех процентов.

Следующая волна десанта – солдаты подразделения «Коса», тяжело бронированная пехота поддержки, закованная в металл с ног до головы и несущая на спинах рюкзаки с пулеметной лентой или баллоны с зажигательной смесью. Их доспехи создавались лучшими алхимиками-металлургами Мескии, дабы держать удар большинства видов ручного оружия, но все равно были настолько тяжелы, что лишь самые выносливые ветераны «Жерновов» могли вступить в «Косу».

На каждую из трех квадратных десантных платформ, имевшихся в днище гондолы, встало по пять латников. Начался спуск, почти сразу послышались выстрелы – внизу уже рыскали люпсы, а теперь их поддерживал свинцовый ливень. Задачей «косарей» на данном этапе являлось сокращение вражеской численности в поле зрения и подавление огневых точек, дабы враг не помешал высадке остального десанта.

Платформы вернулись, и на них загнали технику. Тяжелых армодромов мы не возили, «Голод» имел огромную, но не безграничную грузоподъемность, да и не всякую машину можно было запихнуть в трюм. Для операции были взяты БМПП-23[118] «Керамбит», сравнительно небольшие бронемашины, вооруженные несколькими пулеметами, курсовым водометом и башней с парометом «Маскилла» на крыше.

На третий подъемник вместо «Керамбита» загнали новинку, еще ни разу не испытанную в бою, – БМАП[119] «Отравленный кинжал» темно-зеленого цвета и совершенно новой конфигурации, украшенный гербом Алхимического университета Калькштейна. В носовой части этот армодром имел две башни, из которых задняя располагалась чуть выше передней. В передней башне размещался кислотомет, питаемый тремя разными жидкостями из трех разных цистерн, которые, смешиваясь в полете, образовывали салтасовую кислоту. Вторая же башня несла в себе мортиру, способную вести стрельбу широчайшим разнообразием снарядов, включая зажигательные и световые.

Бронетехнику высадили в два подхода, и следующими на десантные платформы были поставлены рядовые солдаты. Вместе с ними спустились и мы с Конрадом и Себастиной. Оставив генерала выполнять задачу по установлению контроля над городом, я поднялся на борт «Отравленного кинжала» с бортовым номером 62 и направил свою колонну в западную часть Сударцанта. БМАП возглавил отряд из трех десятков воинов, споро продвигавшихся по улицам, БМПП «Керамбит» шел замыкающим.

Когда мы выехали на аллею, ведшую к мемориалу памяти эмира Юнсефа Альбиди йан Саллаэха, религиозного и политического деятеля прошлого, кого-то там когда-то освободившего, по нам открыли огонь с крыш нескольких домов. «Керамбит» развернул свой паромет и немедленно ответил шквалом свинца. Коммандер[120] Макензи, управлявший «Отравленным кинжалом», отдал алхимикам-стрелкам приказ уничтожить противника – передняя башня развернулась и вдарила по вражеским позициям тугими струями кислоты, способными прицельно поражать цели на расстоянии до полутора километров.

– Бомбардиры, зажигательным! – скомандовал Макензи.

Вторая башня подняла короткий ствол и изрыгнула в небо снаряд, который, описав дугу, рухнул на цель первого залпа. В принципе, кислотной струи было достаточно, однако коммандер стремился испытать машину и экипаж в боевых условиях как можно лучше.

– Вражеская техника на двенадцать часов! – доложил водитель. – Тяжелые бронестимеры, кажется, «Тотенкопферы»! Подтверждаю! Четыре единицы, двигаются от мемориала!

– Сигнальте Русу, пусть идет за нами и не высовывается до поры!

Пехота получила приказ рассредоточиться и найти укрытия, а «Отравленный кинжал» и «Керамбит» двинулись навстречу бронестимерам.

Модели «Тотенкопфер» являлись самыми тяжелыми видами бронетехники, производимыми в Винтеррейке, и самыми новыми к тому же. Продолговатые грузные паровые механизмы серого цвета, поставленные на частично колесную, частично гусеничную подвеску, они могли иметь в задней части либо кузов для перевозки десанта, либо бронированное отделение с башней, из которой торчало дуло пятидесятимиллиметровой пушки. Армодромам серии АМ такой калибр был – что слону дробина, но более мелкие модели вроде нашего алхимического или «Керамбита» могли пострадать. Кроме того, враг превосходил числом, скоростью и вариацией тактических ходов.

– Сделаем им «огненную стену»!

«Отравленный кинжал» прибавил ход и открыл огонь из курсовых пулеметов, «Тотенкопферы» разъехались веером – БМАП новой конфигурации не мог их не насторожить. По уму им бы разделиться и, пытаясь зайти в борта и корму, вести по нам огонь из пушек да больше маневрировать – ведь из мортиры по мельтешащим целям не попасть, а характеристики кислотомета все еще загадка.

Раздался звон и лязг, когда о борт армодрома срикошетил первый вражеский снаряд; под гул двигателя и приказы Макензи водитель круто довернул корпус машины, работая левым траком, а алхимик-наводчик выдал короткую кислотную струю, которая едва не попала на один из «Тотенкопферов». Вместо этого кислота принялась есть желтый камень, которым была вымощена площадь вокруг мемориала. Пристреляться врагу не дал «Керамбит» под командованием старшего лейтенанта Руса. Грохоча гусеницами, этот сравнительно быстрый транспорт открыл огонь из всех стволов. Своим главным калибром он разнес бронестимеру гусеничный трак, но едва не схлопотал снаряд в двигатель от другой вражеской машины. В это время «Отравленный кинжал» бил мелкими кислотными струями по еще двум увертливым винтеррейкским машинам и уже получил два попадания. Одно из них пришлось в кормовую часть – и великое счастье, что баллоны с реагентами были защищены дополнительной броней!

– Довольно! Зажигательным!

Бронестимеры успешно избегали кислотных струй, нарезая круги вокруг нашей машины, при этом, правда, их гусеницы и колеса все же страдали от пролитого на землю салтаса. Но все это было лишь невинной игрой, пока вторая башня не выплюнула зажигательный снаряд, который ринулся в небо и, рухнув вниз, взорвался мириадами раскаленных искр, разлетевшихся в радиусе тридцати метров. Кислота воспламенилась, превратив все вокруг в раскаленное пекло.

– Теперь никуда не денутся! Первая башня, огонь по готовности!

Дуга кислотного залпа накрыла замедлившийся «Тотенкопфер» и превратила боевую машину в расползающуюся, оплывшую кучу шипящего металла. Второй залп разъел носовую часть следующей вражеской машины. Третий «Тотенкопфер» попытался отступить. Он вырвался из огненного лабиринта и ударил по парам, но бомбардиры вовремя развернули свою башню и дали залп прямой наводкой. Снаряд с магической начинкой разорвал винтеррейкский транспорт на клочки.

– Коммандер, вы и ваш экипаж будете представлены к награде.