"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Быханов Фёдор - Страница 471

Всегда существовал риск, что кокон исчезнет или даст трещину, после чего материальный объект, частично находившийся в энергетической прослойке бытия, моментально разрушится. Его просто всосет в Астрал, где бесконечные потоки энергии, пронзая материю, расщепят ее до состояния… собственно энергии. Вместе с пассажирами.

Зеленгриди создал огромный энергетический полог, который накрыл эскадру, образовал защитный кокон собственного, искаженного временного потока, и дирижабли двинулись вперед по проложенному навигатором сквозь сжатое время курсу. Один-единственный человек вел почти тридцать кораблей и несколько тысяч живых существ по грани между жизнью и смертью с помощью своих знаний, техноартефакта и железной воли.

Путь завершился без проблем, и в назначенный срок эскадра вышла в полностью материальный мир под яркий солнечный свет. Зрелище было умиротворяющим: сверху раскинулась безграничная ширь лазурного неба с палящим оком светила, а снизу расстилался океан белых облаков, насколько хватало взора.

– Мы на месте, – устало сообщил навигатор из переговорной трубы. – Я спать, а вам удачно пострелять.

– Отличная работа, Зеленгриди. Капитан, я желаю поговорить с генералом Эсмир-пашой. Нужно попытать удачу напоследок.

Не так давно Меския подарила Тарцарскому Султанату работающий, но тщательно опломбированный экземпляр спокхамоса, и теперь бортовой связист «Вечного голода» Кирин Джасл получил приказ связаться с тарцарским артефактом, находившимся в столице султаната Бахрене, а оттуда его должны были перевести на связь с личным магом-адъютантом Эсмир-паши.

Сначала он был не вполне уверен, что действительно разговаривает с Великим Дознавателем, но я быстро убедил тарцарца. Затем я солгал, что нахожусь в Старкраре и только-только получил доклад о том, что тарцарские солдаты ворвались на территорию мескийского храма, которая, по положениям всех международных конвенций, считалась территорией запретной для военных, коли они не просят убежища. Полководец, командовавший наступательной операцией, попытался заверить меня, что значимость этой новости неимоверно раздута, но я гнул свою линию, настаивая на недопустимости таких вещей, на урон, причиненный чести Императора. Эсмир-паша держался хорошо, сохранял хладнокровие до поры, прекрасно понимал, что происходит, но еще пытался вывести ситуацию в более мирное русло. Когда же понял, что я был намерен сделать, он позволил себе резко высказаться относительно мескийского вероломства. Мы-де сначала поставляли им оружие, давали ссуды на войну, а теперь препятствуем процессу сбора выплат, превращая Тарцарский Султанат в долгового раба. Я резко оборвал эти речи и огласил ультиматум: в течение суток тарцарские войска должны покинуть город Сударцант. Подготовка к эвакуации военных сил должна была начаться через час после нашей беседы, иначе Меския предпримет решительные меры.

Я оборвал связь и поерзал на железном троне.

– Мой тан?

– У него есть час.

– Вы дали ему сутки, – заметил селезень.

– Я сказал, что в течение часа он должен начать выводить свои силы. Как там облачность?

– Стабильная.

– Передайте алхимикам, чтобы следили за облаками, а маги пусть следят за ветром и будут готовы укрыть нас иллюзией. Не хочу терять укрытия раньше времени.

И вновь ожидание. Я не любил это больше всего, но особенности работы подразумевали умение сидеть в засаде. Стрелка хронометра медленно переползала с цифры на цифру, а я не отводил от нее глаз.

– Час прошел.

– Никаких изменений внизу, мой тан, – быстро отрапортовал Кирин Джасл. – Более того, могу с уверенностью утверждать, что к городу приближается армоэскадрон, две тысячи пехотинцев и пять военных дирижаблей. Тарцарцы, разумеется.

– Не внял. Приказ по эскадре: действуем в соответствии с планом! Капитан, господин вице-адмирал, я рассчитываю на вас.

Дирижабли опустились ниже уровня облаков, и уже не только маги смогли увидеть Сударцант, древний город, бывший столицей Кальмира на протяжении веков. Полуразрушенный, израненный войной, истекающий черным дымом, но все еще живой.

«Тираны» разошлись в стороны, перед ними поставили задачу установить контроль над как можно бо́льшим пространством. К каждому тяжеловесу присоединились по четыре «Вождя» и по столько же «Сатрапов». Оставшаяся часть эскадры Патанакиса двинулась на северо-запад, чтобы встретить спешившее в город подкрепление для Эсмир-паши. Патанакис разбил свое основное каре на две пары, оставшиеся легкие разведчики и рейдеры перестроились и теперь прикрывали их.

– Передайте десантным бортам приблизиться и повторять маневр за нами, капитан, а водовозы и грузовики пусть отходят под защиту небесной артиллерии. Ждем донесения от Патанакиса. Дальше действуем исходя из обстоятельств.

– Слушаюсь, мой тан.

Не прошло и получаса, как вдали загрохотали залпы «Диктаторов». Сквозь телескопы, трубы и бинокли мы наблюдали, как рвутся снаряды на земле и в небе, однако ни техника, ни солдаты тарцарцев не пострадали. Контр-адмирал дал серию предупредительных залпов, убеждая и без того явно припугнутых тарцарцев не связываться. Дирижабли на вооружении у аборигенов стояли наши, мескийские – один «Диктатор», один «Сатрап» и три «Вождя». При этом они были стары, хоть и надежны, не прошли ни одной модификации, которым мы подвергали нашу собственную технику, и посему даже в бою с равными силами имели меньше шансов на победу.

– Тарцарцы меняют курс.

– Подключите меня ко всем внешним громкоговорителям, а также пускайте трансляцию в ментальный эфир без шифрования.

Получив приказ, Кирин Джасл, маг, управлявший работой спокхамоса, вскоре сообщил о готовности. Приняв трансляционный жезл, я собрался с мыслями и начал говорить:

– Я Бриан эл’Мориа, Великий Дознаватель Мескийской империи. В соответствии с двадцать третьей статьей Четвертой Скваговской конвенции о законах ведения войны и властью, данной мне Императором и Союзом разумных существ, я объявляю город Сударцант, а также территорию радиусом в пятьдесят километров вокруг него демилитаризованной зоной, находящейся под протекцией мескийских миротворческих сил. Любая военная активность между сторонами тарцаро-кальмирского конфликта в этой зоне будет немедленно прекращена путем уничтожения нарушителя. Засим объявляю, что демилитаризованная зона будет являться прибежищем для всех беженцев, а также для солдат, не желающих продолжать сражаться, к какой бы стороне они ни принадлежали.

Я покинул рубку управления, или капитанский мостик – никогда не давал себе труда узнать, как правильно, – и ринулся вниз через палубы, в огромный трюм-ангар гондолы, где уже заканчивались приготовления к сбросу десанта и началу операции. Командовал всем, естественно, Кирхе.

– Мы в полной готовности, мой тан! – доложил Конрад, отдавая честь.

Поверх черного кителя, расшитого серебряной паутиной, он надел кирасу, а поверх нее повязал алый кушак с эмблемами подразделений «Жернова» и «Коса». От форменной шинели пришлось отказаться: климат в этих широтах был слишком жарок. Из оружия генерал имел при себе армейскую саблю и стандартный «Пфальцер-7». Поверх высоких сапог он также надел еще один элемент брони – уникальные тяжелые поножи, сопряженные с броней ступней.

Мало кто знал, что кровеносная система генерала получила сильнейший тепловой удар в свое время, и теперь, чтобы иметь возможность спать и не испытывать боли от внутричерепного давления, он должен был каждый день перегружать свое тело физическим трудом. Поскольку, будучи военным чиновником, он не мог часами заниматься со штангой, Конрад прибегал к обвешиванию тела утяжелителями, такими, как, например, чрезвычайно тяжелый доспех.

Операции по высадке десанта в городской местности давно и упорно отрабатывались до мелочей. Передовой ударной силой в этой операции обычно являлось либо подразделение «Серп», либо «Плуг». Первых мы применяли, если требовалось соблюдение режима тишины вплоть до самого последнего момента, вторых – для немедленного громкого удара с устрашением демонстративной жестокостью.