"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Быханов Фёдор - Страница 473

– Служу Мескии, тан Великий Дознаватель!

В это же время «Керамбит» покончил со своим противником: Рус подвел машину вплотную к охромевшему подранку и дал струей крутого кипятка из курсового водомета. Я прекрасно слышал недолгие крики.

Наши солдаты рассредоточились по периметру, высматривая засады и снайперов, в то время как я, Себастина и командиры бронемашин исследовали тела, а механики пытались оценить состояние вверенной им техники.

– Форма тарцарская, но если он не винтеррейкец, то я раххийская крепостная девка, – поделился своими соображениями старший лейтенант Рус.

– Он не южанин, но с той же вероятностью может быть из Таленмарка, – процедил Макензи, рассматривая ту часть лица трупа, которая не была обезображена ожогом. – Таленмаркцы закупают у ви́нтов[121] эти гробы на паровой тяге сотнями.

– Не уважаете винтеррейкскую технику, майор?

– В сравнении с нашими механизмами их образцы – болезные калеки-лилипуты, тан Великий Дознаватель, – с искренней гордостью ответил коммандер.

– Двигаемся дальше, господа офицеры, а то нас действительно скоро удильщики[122] перещелкают!

Я вел свой маленький отряд не вслепую, а точно зная, куда мне надо было попасть: в окрестности городского рынка, одного из древнейших в мире. Считалось, что рынок Сударцанта стоял на одном месте вот уже больше полутора тысяч лет, и у самых древних торговых династий страны было обыкновение содержать старинные особняки-подворья вблизи благословенного сердца товарооборота. Мастера купеческих гильдий редко жили в тех особняках без удобств, по старинному укладу, однако владение такой собственностью являлось вопросом престижа. По моим расчетам Эсмир-паша облюбовал один из этих особнячков и сделал его своим командным центром. Внедренные агенты в штабе тарцарского командования сообщали не раз, что приказы полководец передавал с помощью магов, а отследить каналы, не привлекая внимания контрразведчиков Тарцара, не представлялось возможным.

Остановив колонну в обусловленном заранее месте, я вылез на броню, надеясь, что какой-нибудь вражеский удильщик не поймает меня в перекрестье прицела. С ближайшей крыши спрыгнула проворная фигура, облаченная в экипировку подразделения «Серп». Оно было первым, которое я создал. Диверсии, убийства, похищения и прочее подобное входило в его прямое предназначение. Самые жесткие критерии, самые тяжелые тренировки, самое сложное оружие. Элита элит.

– Митан.

– Говори.

– Мы исследовали указанную вами территорию. Одна из старинных построек, в отличие от прочих, не заброшена, ворота закрыты, из некоторых окон торчат стволы пулеметов, во внутреннем дворе стража.

– Эсмир-паша внутри?

– Мы не можем этого подтвердить. – «Взгляд» зеленоватых линз закрытого шлема с системой противогазовой защиты был бессмысленным, но эмоции свидетельствовали об искреннем сожалении. – Однако мы видели Измаил-бея, личного адъютанта Эсмир-паши.

– Рискнем. Диверсионную операцию одобряю.

– Мы откроем вам ворота.

– Этого не требуется. Посейте панику.

– Будет исполнено.

Агент сообщил мне примерное число охранников, после чего забросил на крышу цепь с «кошкой» на конце и проворно вскарабкался, цепляясь за стены шипованными подошвами. Я вернулся в брюхо бронемашины.

– Мы на верном пути. Коммандер, нам понадобятся снаряды с газом.

Когда усеченная пирамида особняка попала в поле зрения, над ним уже клубился дым и звучали выстрелы. Окна начинались с высоты второго этажа, первый обходился лишь вентиляционными отверстиями, а небольшие резные воротца вели во внутренний двор.

– Стоп машина! – приказал Макензи, глядя в опущенный перископ. – Бомбардиры, цель по курсу, дальность – сто метров, градус подъема орудия – двадцать три! Заряжающие, газовый снаряд! Доложить о готовности!

– Наводка произведена!

– К стрельбе готовы!

– Огонь!

Мортира изрыгнула снаряд, начиненный сжатым под давлением газом, который рухнул на древний особняк и заволок все ядовитым облаком.

– Экипаж, противогазовые маски надеть! Полный вперед, вынесем ворота, парни!

Воинственно зарычала душа механизма, и БМАП ворвался в крошечный для огромного военного транспорта внутренний двор. В непроглядном дыму раздавались приглушенные выстрелы, пули бессильно лязгали о броню. Где-то сзади загрохотал «Маскилла», подавляя тарцарцев кинжальным огнем, разрывая стены и тех, кто пытался прятаться за ними.

– Себастина, за мной!

Поправив противогазовую маску, я вынул револьвер и взвел курок. Крышка люка откинулась сравнительно тихо, позволяя высунуться в белесую муть газового облака. Воцарилась испуганная тишина, отрава медленно заползала внутрь машины.

Три источника эмоционального раздражения затаились в ядовитом тумане, три пули покинули барабан револьвера, три трупа упали наземь. Послышался шорох и звук открывавшегося окна на уровне второго этажа – револьвер поднимается на два градуса выше, выстрел, глухой удар упавшего во двор тела. Вспышка яркого страха справа – разворачиваюсь, стреляю, звук рикошетящей пули. Враг в укрытии, мне его не достать.

– Себастина, враг на четыре часа, угол наклона ствола тридцать пять градусов.

– Поняла, хозяин.

Стрелком она всегда была неважным, поэтому носила на поясе две лупары[123], заряженные картечью, и дробовик «Лупарь».

Себастина высунулась, вслепую развернулась и выстрелила патроном с черной ртутью, уничтожив и укрытие, и того, кто им пользовался, – будто свечку задула. Именно так это выглядело для меня: когда кто-то погибал, его эмоциональный фон мгновенно гас, как свечной огонек, но остаточные следы эмоций висели в воздухе еще некоторое время.

Мы спустились с брони «Отравленного кинжала» и залегли у его гусениц, ко входу во внутренние помещения выдвигаться не спешили, ибо тяжелый газ начал рассеиваться, давая врагу обзор для стрельбы из пулемета, чем он немедля и воспользовался. Ко мне подполз старший сержант Ольдман, командир пехотного отряда, который я взял с собой.

– Мой тан, прикажете штурмовать?

Голос из-под маски звучал глухо, но я уже давно привык к этому.

– У нас есть гранады, и при должном везении потери будут минимальны.

– Лезть на кинжальный огонь не стоит.

– Нам бы штурмовиков или мага!

– У них другие дела – зачищают город. Я пойду.

– Как можно, митан!

– Отставить. Дай свой пистолет, мне не хватает кучности стрельбы.

Перезарядив револьвер и получив дополнительное оружие, я подполз к краю гусеничного трака, прислушался к грохоту пулемета, к лязгу и визгу рикошетивших о броню пуль, после чего высунул руку и дернул спусковой крючок. Стрельба прекратилась.

– Себастина!

– Я рядом, хозяин.

Мы выкатились из-за машины, вскочили и ринулись к двери. Себастина легко меня опередила и высадила дверь ударом ноги, затем отправила внутрь два заряда картечи, отшвырнула опустевшую лупару и вошла внутрь.

Я осторожно ступил в отделанную кафелем прихожую, насчитал три сильно поврежденных трупа. Себастина ушла в северную часть дома – кажется, там находилось человек семь, – я же направился в западные помещения, туда, где, как мне доложили, должна была быть лестница на второй этаж. Я услышал, учуял и одновременно с этим увидел эмоциональный фон пятерых противников. Один притаился за ширмой, второй за стеной, третий наверху лестницы, еще двое – за дверью. Решили не лезть на рожон. Я сделал шаг, половица под ногой скрипнула, и началась стрельба.

Правая рука в сторону, выстрел, левая вперед, выстрел, присел на корточки, пропуская над головой две пули, обе руки вперед, два выстрела, перевел оружие на лестницу, но засевший там враг не показался. Вновь перевел оружие, прострелил ширму, затем тонкую стенку; двое за дверью успели выскочить и открыть огонь, кувырнулся в сторону, уходя от пуль, убил обоих из положения лежа, собрался расстрелять того, что прятался на лестнице, но эмоциональный фон уже погас. Кто-то убил его за меня.