Крестьянка в наказание (СИ) - Азара Вероника - Страница 30

— Надо уходить, дамы, я не выдержу этот отвратительный деревенский запах!

Та, с чужим кавалером, окинула меня взглядом с головы до ног.

Я заметила позади группы этих нежных девиц пару — высокий солидный мужчина в годах и госпожа, совсем непохожая на всех, кто присутствовал на приёме. Приметила её в зале, но не решилась попросить познакомить. Она отличалась и простотой богатого наряда (никаких оборочек), не самыми крупными драгоценностями, и невысокой причёской. Отличалась, но все в зале провожали её глазами. Мужчины взбадривались при её приближении, а большинство дам старательно отводили глаза, иной раз наполненные какой-то бессильной злобой. Мне ни кавалера, ни эту даму не представляли, и я понятия не имела, чего ждать от подошедшей пары.

Заслышав разговор, мужчина, казалось, хотел вмешаться, но дама остановила его лёгким прикосновением.

Сидя в тени, я выслушивала всё более и более распалявшихся девиц, по нашим деревенским меркам уже давно напросившихся на хорошую плюху. Рука всё с большей силой стискивала бокал. Испугалась — сейчас раздавлю тонкое стекло и испорчу красивое бальное платье…

Последней каплей стало брошенное одной из девиц:

— И как в общество допускают деревенских девок…

Вот тут меня прорвало!

Всплыло вдруг всё — леди Доротея и её хлыстик, синяки от этого хлыстика, все унижения, свадьба с неизвестным человеком, родные, которых могу никогда не увидеть, неумение себя вести и неумение говорить гадости, как эти дамочки…

Но они перешли черту и дали мне возможность заговорить по-простому, по-деревенски, так, как привыкла в словесных перепалках с Руланой!

Медленно, не давая себе сорваться и наделать глупостей, поднялась с места, расправила плечи, начала сжиматся, стараясь сделать меня незаметной для острых языков городских барышень… Медленно и плавно, стараясь делать всё, как учила леди Сарена, подошла к компании девиц, неожиданно дружно смолкших, словно им разом заткнули рты. Поймала несколько насторожённых взглядов на бокал, всё ещё сжатый в руке. Боятся, оболью и попорчу наряды или причёски? Правильно боятся! Но драться с ними я не собираюсь. Вот ещё! Позорить герцога дракой не буду!

Приблизилась к зачинщице и встала с ней нос к носу. Покачала в руках бокал, поймав встревоженный взгляд, доставивший радость, и прошептала, но так, чтобы услышали все, стоявшие рядом:

— Да, я деревенщина, я крестьянка и всю жизнь возилась с навозом и скотиной, — ох, какое удовольствие мне доставило обалдение в глазах противницы. — Что, такие слова в вашем обществе не приняты? А мы в деревне привыкли навоз называть навозом! И привыкли к порядочности! Вот если бы некоторые в деревне позволили себе обжиматься с посторонним мужиком, пока муж не видит, то муж такую бабу за косы бы по всей деревне протащил, подол на заднице задрал да и отходил вожжами! Сидеть неделю не смогла бы!

С наслаждением увидела — моя противница аж передёрнулась, представив это позорище. Её подружки с восклицаниями подались от меня подальше.

Вздёрнула подбородок, повторив движение, этой дамочки, сделанное совсем недавно, сделала шаг назад, осмотрела всё ещё молчавших барышень, постаравшись вложить во взгляд всё презрение, какое сейчас испытывала к этим красивым, но таким гадким девицам.

— Желаю приятно провести вечер, дамы, — вовремя вспомнились советы леди Сарены.

Развернувшись, поплыла в залу, стараясь не прибавить шагу или не сгорбить плечи, так жгли взгляды оставшихся на балконе девиц.

Раздавшихся хлопков не ожидала.

Резко развернувшись, увидела, как та красивая дама, отпустив руку своего кавалера, хлопает в ладоши.

— Браво, герцогиня!

Дама склонила голову и двинулась в мою сторону. Кавалер двинулся следом, а я с удивлением смотрела на то, как яркая группка барышень, бочком пробирается мимо дамы и меня, стараясь незаметно проскользнуть в залу, где по-прежнему гремела музыка.

— Нас не представили друг другу, — заговорила дама. — Но я знаю, кто вы. И покорена вашей решительностью! Браво! Позвольте представиться?

Нерешительно глянув на даму, кивнула.

— Графиня Белторн. Откровенно говоря, думала, вас придётся спасать, — дама открыто улыбнулась, я невольно удивилась, не принято здесь открыто улыбаться. — Но вам пальца в рот не клади! Вы молодец. Подобным образом осадить этих гарпий надо уметь! Буду рада, если вы навестите меня. Скажите герцогу и он проводит вас ко мне.

— М-м, благодарю за приглашение, но я уезжаю завтра или послезавтра.

— Жаль. Надеюсь, по возвращении мы с вами будем общаться. Есть небольшой кружок дам, в который я вхожу и где увлечены не одними балами и нарядами. Думается мне, вам будет интересно.

Графиня вдруг наклонилась и проговорила тихо, я едва расслышала:

— Если его светлость решит оставить вас жить в поместье — не позволяйте этого!

— Это о чём вы шепчетесь? — неожиданно за моей спиной раздался голос герцога.

И не заметила, когда он успел подойти.

— Наши женские секретики, — поворковала графиня. — Мужчинам этого знать не нужно.

— Долли, не портите мне жену!

Несмотря на слова, чувствовалось, его светлость не сердится, его скорее смешило происходящее.

— Испорчу, обещаю!

Графиня рассмеялась грудным смехом. Чуть склонила голову и проворковала:

— Увы, нам пора. Желаю приятного вечера.

Она посмотрела на меня и чуть подмигнула, словно мы две заговорщицы. Я невольно улыбнулась в ответ.

Пара прошествовала в залу. Мы с герцогом проводили их глазами и повернулись друг к другу.

— Мне сказали, здесь была очень неприятная ситуация, — посерьёзнел его светлость.

И мне стало вдруг так стыдно за выходку. Даже голова опустилась сама собой.

— Они оскорбили вас…

Не дала договорить:

— Скорее это я оскорбила их, — повинилась. — Простите, не сдержалась…

И чего хохотать?

Отсмеявшись, герцог покачал головой и спросил:

— Сильно устали? Домой или ещё побудем?

Это он меня спрашивает? А если домой попрошусь? Я, и правда, уже на последнем издыхании. Не по мне все эти барские танцы и гадости, высказанные милыми голосками…

— Домой? — робко посмотрела на его светлость. — Можно?

— Конечно. Его величеству вас представили, обязательные танцы станцевали, мы с его величеством всё решили, вы свой характер показали… Не опускайте голову. Я не виню вас ни в чём. Приём прошёл гораздо лучше, чем я мог ожидать. Горжусь вами!

Губы расплылись сами собой. Вот чего не ожидала от герцога, так это похвалы!

Обойдя медленным шагом толпу гостей, успев раскланяться с несколькими из них, мы, наконец, вырвались в большую прихожую, где слуга подал накидку. Его светлость тщательно завернул меня от ночного холода, охватившего разгорячённое тело, едва вышли на крыльцо. Мимо по кругу медленно двигались кареты. Слуга выкрикивал имена гостей. Уезжал ещё мало кто, поэтому наша карета подъехала быстро. Ловко подсадив в карету, его светлость захлопнул дверцу. Со вздохом облегчения, откинулась на спинку сиденья. Герцог, сев рядом, вытянул ноги, будто и ему это вечер дался непросто.

— Подремлите, ехать долго, — тихо посоветовал, осторожно прислоняя меня к сильному плечу.

Ох, блаженство-то какое! Карета мерно покачивалась, мимо проплывали освещённые улицы, проезжали другие экипажи… А мои глаза сами собой закрылись, голова сама пристроилась на широком плече. Я ещё чувствовала — его светлость поудобнее устраивается на сиденье и обхватывает меня руками, но это так, сквозь сон…

Да уж, работать в поле тяжелее, но… Привыкну ли я к этому всему? И стоит ли привыкать? Может быть, жить, как остальные простолюдинки, взятые в жёны богатыми магами — в поместье герцога, в тишине, подальше от этого развратного вертепа…

Но нечто во мне противилось этому. Сама не знаю, что… Этот вечер впервые заставил сказать гадкие слова чужим людям. Батюшка учил: "Молчи!" Не смолчала. Не сдержалась… И почему-то совсем не жалею об этом!